Чтение онлайн

— Слышишь звук? — киваю. — А теперь нажимаешь кнопку старт. Кладешь трубку и ждешь, — кажется, за время прохождения бумаги по этой штуке, очередная свинья меня осмотрела с ног до головы. — И чуть позже перезваниваешь.

— Зачем?

— Чтобы узнать все ли в порядке с документом. Снежана, значит. Ты откуда такая взялась, красота?

— Из матки. Все мы родом оттуда, — и снова вздрагиваю. Вот уж не подумала бы, что буду рада видеть другую скотину.

— О, наш начальник пожаловал. Снежаночка, перезвони, спроси все ли в порядке с документом.

— Не надо никому перезванивать. Первое правило отправки — смотреть какой документ отправляешь. Но никто из вас не приметил какую херню вы отправили. Ты долбоеб, потому что был увлечен задницей Снежаны Викторовны. А ты, потому что молилась, чтобы этот долбоеб поскорее помог тебе отправить документ. Это потом бы ты наверняка послала его на хер, но я помешал. Можешь уже слать, разрешаю.

— Он так шутит, Снежаночка. Даня — человек травмированный. Это его защитная реакция. Я, кстати, не представился…

— Ей достаточно знать, что ты мой заместитель. И неважно как его зовут, — переводит на меня взгляд.

— Но как мне обращ…

— Как и все, когда не помнят или не знают имя — «извините, пожалуйста» или «не подскажете». Хотя, для него можно просто «эй». И да, ему можно плевать в кофе, когда хочешь. Принеси нам, кстати, сейчас два кофе.

— Не плюй, пожалуйста, — улыбаясь произносит, в общем-то, не такой уж и плохой зам на подходе в кабинет Кротова.

Несмотря на очередную проверку Кротова и сальные взгляды его заместителя, мое настроение почему-то поднимается. И то ли от страха, то ли от того, что в приемной стало тепло, я забываю о холоде.

Делаю два кофе и направляюсь с подносом в кабинет. И тут снова продолжается испытание под названием: выдержи взгляд двух особей, расположившихся на диване.

Я не знаю, что я жду от Кротова в момент, когда оказываюсь прямиком перед ними. Но точно не того, что он стукнет по журнальному столику так неожиданно и громко, словно что-то взорвалось. Равно как и не ожидала, что пролью от этого «взрыва» кофе. На него…

Глава 6

Глава 6

— Еб твою мать! — вскакивает с криком с дивана.

— А нечего так по столу ударять! — вскрикиваю в ответ, вцепившись ладонями в поднос.

Зря. Вот зря я это ляпнула. Смотрю на краснеющего Кротова, в глазах которого впервые вижу что-то вроде паники, и не знаю куда себя деть. И только его заместитель даже не пытается скрыть смех.

— Данечка, снимай штаны, а то кранты Фаберже.

— Пошел на хер!

— Понял. Жди, скоро достану новые штанишки и рубашку, а ты пока оголяйся.

Данечка, судя по крайне напряженному лицу, в серьезном напряге. Тоже мне, неженка, ну подумаешь, кофе с молоком пролито на брюки и рубашку. Эстет хренов. Не кипяток же. И тут до меня доходит. Один кофе для зама был без молока. Чистый кипяток! Ой, блин, это не проблема запачканных брюк и рубашки. Ему реально больно!

— Снимайте штаны, Даниил Леонидович. Я забыла, что один кофе для вашего зама был без молока. Кипяток — это опасно. Не храбритесь. И не стесняйтесь, если у вас там дешевые и некрасивые трусы с дыркой. Я не сужу людей по одежке в отличие от некоторых. Мои глаза все стерпят. Раздевайтесь. Скорее. Это не шутки, как медсестра вам говорю.

А ведь и вправду не шутки. Кротов, видимо осознав, что дело пахнет жареным, а если точнее, переваренным, берется за ремень брюк и молниеносно скидывает их вниз. Матерь Божья, правое бедро очуметь какое красное. И на левое тоже малость кофейку прилетело. Но волдырей вроде нет. А вот как обстоят дела с содержимым в трусах не разберешь.

— С бедром вижу все не очень, — ставлю на столик поднос. — А как дела у вас в трусах? Если там также, то надо срочно снять, чтобы и дальше не травмировать.

— И не надейся, не для тебя хозяйство выросло, — идиот.

— Мне такое хозяйство и за доплату не сдалось.

— Замолкни. И дуй в аптеку за какой-нибудь мазью. Или… может, у тебя есть масло какое-нибудь, говорят помогает.

— Нет, вы что! Никаких жирных мазей и масел. Только холодная вода. Пойдёмте скорее в вашу уборную. Надо просто поливать водой, но не ледяной. Так быстро и безопасно охладим участок повреждения. Давайте, скорее.

Не мешкая беру его под руку и с силой веду в уборную. Я тороплюсь, а он как будто нарочно идет маленькими шагами.

— Что вы как черепаха идете?

— Может, потому что у меня штаны болтаются на стопах?! Бестолочь. Отпусти мою руку.

— Ой, простите, забыла.

Ему больно, а мне приятно, черт возьми, что ему больно. Да и видеть этого говнюка в неловком положении как бальзам на душу. Походу я все-таки ужасный человек.

Кротов стягивает с себя ботинки, и я тут же помогаю ему снять брюки, вспомнив, что все еще могу получить место помощницы, учитывая, что он сам виноват в сложившейся ситуации.

Он заходит в уборную, я вслед за ним. Надо в полной мере показать, как я за него волнуюсь и готова ему помочь. Запихиваю Кротова в душевую и тут же берусь за шланг. Вот только вода почему-то не течет.

— Сука, сегодня же воду отключили, — цедит сквозь зубы Кротов. Я же судорожно думаю, чем бы его охладить. Взгляд моментально падает на унитаз.

— Извините за интимный вопрос, а вы сегодня… писали?

— И даже какал, — без тени улыбки произносит мой, кажется, уже не будущий начальник, обмахивая свое бедро рукой.

— Рада за вас. Какать — это вообще важно. А простите еще за подробности. А вы это сюда делали? Ну, в смысле, в этот унитаз? — вот сейчас я впервые вижу на лице Кротова растерянность. — Ну просто, если в этот, то моя затея не выйдет. А если в домашний, то выйдет. Ответьте, пожалуйста. Это очень важно.

— Не в этот.

— Тогда в сливном бочке должно быть шесть литров холодной воды. Потерпите еще десять секунд.

Я мигом выбегаю из уборной и забираю с пола, к счастью, не разбитую чашку. Возвращаюсь к обожжённому и не мешкая снимаю офигеть какую тяжелую крышку бачка унитаза. Зачерпываю чашкой воду из сливного бачка и щедро лью на ногу Кротова. Когда он издает стон облегчения, понимаю, что решение разобрать унитаз было правильным. И даже на то, что я облила края его рубашки, ему видимо плевать. Он приподнимает ее, демонстрируя свои наверняка дорогущие черные труселя.

В какой-то момент мне надоедает постоянно обливать ноги Кротова водой. На очередном обливании я намеренно обдаю водой с бочка его трусы. А то, ишь чего, стоит кайфует от поливания ноги.

— Какого хрена?

— Что вы на меня так смотрите? Надо не только ногу спасать. Все-таки такое потомство может пропасть, если яйца переварятся. Не могу взять на душу такой грех.

— Что ты несешь?

— Ничего не несу, — щедро поливаю в очередной раз его трусы. — Хозяйство же не полностью обварилось? Ни колбасные изделия, ни яичные? Или вы уже не переживаете за это, потому что нечего спасать и они переварились? В смысле обварились.