Чтение онлайн

крошечный шанс сообщить ему об отцовстве. Впрочем, я совершенно уверена, что поезд уже ушел.

Либо до него не дошло, либо он находился в состоянии шока. Или я полностью упустила тот факт,

что ему понравилось кричать о волосатых яйцах и о шлепках.

Гэвину же нравится постоянно болтать о своих яичках. Возможно, это наследственное...

– Ты кто? – прошептал Картер, глядя на Гэвина с таким лицом, будто пытался в уме извлечь

квадратный корень из числа пи.

– Я – Гэвин Морган, а кто такой, черт возьми?

– ГЭВИН! – возмутились мы хором. Все, кроме Картера. Тот по-прежнему выглядел так,

будто его вот-вот стошнит.

Проклятье! Не так я все это представляла. После того, как мы с Картером сблизились, я

поняла, что мне скорее надо во всем ему признаться. И я планировала сделать это сегодня, но

постепенно.

И, разумеется, после того, как напою его очень большим количеством алкоголя.

– Это один из маминых приятелей, дружок, – сказала я Гэвину. На тот момент слово

«приятель» показалось мне более уместным, чем «папаша, которого ты никогда не знал» или «тип,

обрюхативший твою мамочку». Я могла бы дотянуть до его подросткового возраста, чтобы

ошарашить его этой информацией.

Гэвину заскучал из-за отсутствия ажиотажа, поскольку все просто стояли и ждали, когда же

мозг Картера взорвется. Концентрация у Гэвина была как у сидящего на крэке двухлетнего ребенка с

синдромом дефицита внимания. Он начал извиваться в моих руках, и я поставила его на пол. Затаив

дыхание, я смотрела, как Гэвин подходит к Картеру и останавливается напротив него, уперев руки в

боки.

– Так ты мамочкин приятель? – спросил он.

Картер молча кивнул, стоя с разинутым ртом. Наверняка он даже не слышал Гэвина. Если б

его спросили, нравится ли ему смотреть гей-порно и одновременно рисовать картины с котятами, и

он бы и тогда только кивнул головой.

Не успели мы опомниться, как Гэвин отвел один из своих кулачков ярости назад и заехал

Картеру прямо по самому дорогому. Картер тут же скрючился, зажав руки между ног и шумно дыша.

– О боже! Гэвин! – воскликнула я, потом метнулась к нему и развернула лицом к себе, пока

позади меня папа и Лиз ржали как гиены. – Да что с тобой? Мы не бьем людей. НИКОГДА! –

отчитала его я.

Пока Картер пытался восстановить дыхание, отец умудрился прекратить смеяться и

извиниться.

– Прости, Клэр. Наверное, это я во всем виноват. Вчера я разрешил Гэвину посмотреть со

мной «Бойцовский клуб».

Я – полное унижение Клэр.

– Из-за твоих приятелей однажды ночью тебе было плохо. А ты сказала, что он – твой

приятель, – пояснил Гэвин, будто в этом был смысл, и отец захохотал еще громче.

– Ты совсем не помогаешь, пап, – прорычала я сквозь зубы.

– Не смей больше обижать мою мамочку, ты, говнюк! – прокричал Гэвин Картеру, наставляя

на него палец.

– Господи боже, – прохрипел Картер. – Он что, только что угрожал мне?

– Господи бозе! – повторил за ним Гэвин.

Лиз поспешно взяла его на руки.

– Ладно, маленький мужичок, давай-ка мы с дедушкой и с тобой прогуляемся и поговорим о

словах для взрослых? – сказала она Гэвинау, потом подошла к отцу и подхватила его под локоть.

Я бросила на нее благодарный взгляд. Она лишь улыбнулась и вывела папу с Гэвином,

который шептал ей на ухо о чем-то, увиденном в мультике про Спанч Боба, за дверь.

60

LOVEINBOOKS

Когда мы с Картером наконец-то остались наедине, я осмелилась взглянуть на него. Он не

выглядел рассерженным. И не выглядел грустным. Он просто выглядел так, будто понятия не имеет,

где находится, или какой сейчас день недели. Мы просто стояли и несколько минут смотрели друг на

друга, и в итоге тишина меня доконала.

– Скажи же хоть что-нибудь, – взмолилась я.

Всего пару минут назад я пребывала в блаженстве. Картер наконец-то вспомнил меня, он

обнимал меня и собирался поцеловать… Теперь все было разрушено. Из-за меня. Надо было

рассказать ему раньше.

Картер затряс головой, будто пытаясь что-то из нее вытряхнуть.

– Это был ребенок, – констатировал он. – Я не люблю детей.

Я прикусила язык. Картер все еще пребывал в состоянии шока. Не могла же я просто

нагрубить ему из-за того, что он сказал нечто подобное. Черт, да мне тоже не нравятся дети, и все-

таки я живу с одним. Я люблю своего ребенка, но это не значит, что он мне все время нравится.

– Я же надел презерватив. Я точно помню, что на мне был презерватив, – сказал он

обвинительным тоном и посмотрел на меня с выражением паники на лице.

Прекрасно, так получай за то, что я держала язык за зубами. Удовольствие, которое я

ощущала, пока он прижимался ко мне и целовал мою шею, вылетело в окно.

– В самом деле? Ты правда помнишь? Хотя двадцать минут назад и понятия не имел, кто я

такая? Нет, ты прав, ты надевал-таки презерватив. На три толчка, после того, как лишил меня

девственности! Позволь кое-что объяснить тебе, Эйнштейн. Они эффективны не на все сто

процентов, особенно если использовать их неправильным образом, – вспылила я.

– Да у меня же содержимое желудка подкатывает к горлу, когда кого-то тошнит. И я понятия

не имею, как менять памперсы, – произнес он в ужасе.

– Картер, ему четыре. Он не ходит в памперсах. И Гэвин не Линда Блэр из «Изгоняющего

дьявола». Он не фонтанирует днями напролет рвотой, – сказала я, закатив глаза.

– У меня болит член. Мне надо выпить, – пробормотал он, а потом развернулся и вышел за