Чтение онлайн

Звездный Бык нажал очередную кнопку, когда юноша успел сделать по мосту лишь несколько шагов. Прозрачные панели надулись парусами; ветер, вынырнув откуда-то снизу, под совершенно неожиданным углом, ударил Спаркса в спину. Юноша пошатнулся и упал на одно колено; однако флейту из рук не выпустил и, быстро вызвав противоположный поток воздуха, снова вскочил на ноги и теперь стоял на самой середине моста, не имевшего ни перил, ни даже низенького бортика. Потом он двинулся дальше; лицо его горело от гнева; целый вихрь пронзительных нот заплясал у него над головой, как бы оберегая его, сбивая с тона те звуки, которыми Звездный Бык пытался отразить акустический удар противника и сманеврировать.

Когда ветер особенно сильно хлестнул его по лицу, Звездный Бык пошатнулся и едва устоял на ногах. Из глаз брызнули слезы, он яростно моргал, пытаясь, разглядеть своего соперника, вместо того чтобы прислушаться. Теперь ветер ударил его сзади и сбил с ног. Стоя на четвереньках, он вновь нащупал кнопки, поспешно стабилизировал давление вокруг себя и осторожно поднялся на ноги. Панели над головой трещали и грохотали, ибо Спаркс снова пошел в атаку; теперь он улыбался и был совершенно спокоен и сосредоточен. Ветер из Колодца заставил было его пошатнуться, однако сейчас он вполне твердо стоял на ногах. Звуки флейты звенели у него над головой. Звездный Бык, кажется, наконец понял, что не ему одному определять исход сегодняшнего поединка. Он никогда прежде не обращал внимания на то, как виртуозно этот мальчишка-островитянин управляется с каким-то осколком раковины и что он наигрывает на своей флейте. Черт бы его побрал! Он, оказывается, научился извлекать из этой штуковины неслыханные обертоны, а пальцы его так быстро летали по отверстиям, что ноты сливались в аккорды — звучавшие почти слитно! Мальчишка играл сейчас так, словно начал готовиться к своему необычному выступлению задолго, используя и свой тонкий музыкальный слух, и незаурядный интеллект прирожденного технократа.

Да, то была смертельная игра. Из всех видов поединка Звездный Бык менее всего был искушен в манипулировании ветрами Колодца. Он взмок от напряжения; впервые за долгие десять лет он начинал опасаться за собственную жизнь. Ветер снова ударил его — как раз тогда, когда он считал, что находится в полной безопасности. Он яростно ответил на этот удар, послав на противника потоки воздуха сразу с трех сторон. Он слышал, как мальчишка вскрикнул, ибо один из потоков все-таки застал его врасплох и подтолкнул к краю. Но Спаркс не упал и успел обрести равновесие прежде, чем второй поток воздуха накинулся на него сзади.

Звездный Бык еле слышно пробормотал ругательство. Слишком много вариантов и никакой возможности предсказать заранее, какое воздействие окажет смешивание независимых друг от друга тонов-команд, даже если противник успеет о чем-то догадаться. Звездный Бык, низко пригнувшись, снова сделал несколько шагов в сторону Спаркса, сосредоточившись, однако, на собственной защите, а не на атаке. Чем ближе они подойдут друг к другу, тем меньше у мальчишки будет возможностей поднять ветер, не повредив при этом себе самому. Если бы удалось выхватить у него эту флейту и сломать ее... Впрочем, еще не все потеряно...

Резкий удар ледяного ветра сбил Звездного Быка с ног и заставил лечь ничком; он раскинул руки как можно шире, тщетно пытаясь подняться; ноги его соскользнули и повисли над пропастью, а голова и плечи почти доставали противоположного края мостика. В течение нескольких секунд, показавшихся вечностью, он смотрел прямо в черный бездонный Колодец, где поблескивали в неясном свете спирали каких-то механизмов, похожие на вечные светящиеся вихри Черных Ворот. Он слышал дыхание моря, его стоны и запахи, казавшиеся сейчас особенно сильными, и лежал совершенно неподвижно, ожидая скорой смерти, словно загипнотизированный ее неожиданной близостью.

Но последнего смертоносного удара не последовало. И он не упал в страшную черную пропасть. Когда паралич отпустил его, он, подняв голову, увидел Спаркса, который замер посреди моста не в силах убить.

Звездный Бык отполз назад, пошатываясь встал на ноги и мгновенно создал вокруг себя защитный пузырь. Потом сделал несколько быстрых шагов вперед и чуть не сбил Спаркса с ног, когда тот наконец очнулся и швырнул ему в лицо двойной поток воздуха. Звездный Бык легко встретил этот удар и в тот же миг ударил сам — ногой в тяжелом ботинке прямо в пах мальчишке.

Спаркс с воплем согнулся пополам. Флейту он, правда, не выронил, но пока что был полностью нейтрализован... Звездный Бык медленно отступил, уже лелея свою неизбежную победу и жалея только об одном: парень слишком поглощен болью, чтобы заметить, что произойдет с ним через секунду. Он с вызовом посмотрел на Ариенрод, которая замерла у противоположного края Колодца, довольно далеко от них, похожая на недостижимую мечту. Еще одно мгновенье, и путь к ней снова будет свободен. Его рука шевельнулась, находя нужные кнопки; Ариенрод тоже чуть шевельнулась.

Две ноты диссонансом прозвучали в воздухе. Пораженный, он вдруг почувствовал, что теряет опору, что ветер сбивает его с ног, что не мальчишка, нет, не мальчишка — он сам падает! Падает!..

— Ариенрод! — В имени ее как бы слились и его проклятие, и его мольба, и его обвинение. Он упал в Колодец, и вопль его последовал за ним во тьму.

Черные Ворота занимали собой теперь почти весь огромный экран в центре стены — вихрь огня на фоне янтарного светящегося круга, а дальше — черные глубины космоса. В сердце этого скопления звезд некогда имелся переизбыток свободно перемещающихся частиц и обломков планет, способный «кормить» прожорливую «черную дыру» в течение многих тысячелетий; наконец чудовищный выброс ее энергии несколько уменьшился. Однако «черная дыра» успела как бы втянуть в сферу своего влияния звезду, которую жители Тиамат называли Летней, и держала ее в плену, постоянно отсасывая энергию из ее хромосферы. Точно так же, как мельчайшие частицы из хромосферы Летней звезды, всасывался сейчас в «черную дыру» их корабль...

Элсевиер физически ощущала неутолимый космический голод Черных Ворот: ее точно лизало своим языком алчное чудовище и невесомое тело ее медленно, нехотя продвигалось все ближе и ближе к нему, казавшемуся сейчас непроницаемой стеной... В глубине души она всегда чувствовала страх при приближении к «черной дыре» — ей казалось, что тело ее не выдержит и превратится в поток молекул. И лишь окутывающий ее антигравитационный кокон придавал ей некоторую уверенность.

Она посмотрела как бы вдоль себя самой, мимо своей свободно парящей в воздухе ноги в центр корабля, где девушка по имени Мун висела в точно таком же светлом коконе и беспокойно шевелилась, словно огненная муха, которой не терпится родиться на свет; ярко-розовый космический комбинезон Мун отражал свет, струившийся из консоли у нее над головой; вся она была окружена серебристым сиянием, да еще на ее серебристых волосах красовался серебристый шлем — тот самый, что должен был украшать голову Кресса, особый шлем астронавигатора, имевший среди прочих и чисто символическое значение. Мун заметила, что Элси смотрит на нее, и на лице девушки отразилась сложная внутренняя борьба.

— Мун, ты готова?

— Нет...

Элсевиер напряглась: страшно представить, к каким последствиям может привести сопротивление Мун. Она надеялась, что ей все-таки удалось убедить девушку в том, что их путешествие — лишь небольшая отсрочка на ее пути к Спарксу. Но если она сейчас откажется начинать Переход...

— Я не знаю, что мне делать. Я ничего не понимаю! Я не понимаю, как...

Элсевиер почувствовала, как ее непослушные губы слабо улыбаются: совершенно очевидно, что Мун терзается лишь сомнениями в собственных возможностях, но отнюдь не отказывается помочь им пройти Черные Ворота. А все остальное, что, как ей показалось, она прочитала на лице девушки, было лишь плодом ее, Элсевиер, собственной нечистой совести.

— Не надо бояться, Мун. Предоставь все мне. Верь мне. Только включи экран и вызови нужную информацию, как я тебе показывала.

Мун снова молча посмотрела на экран; охвативший ее ужас был результатом понимаемой лишь отчасти чудовищной силы, заключенной в Черных Воротах. Они находились сейчас в верхней точке орбиты, но уже попали в сферу влияния гравитационного могущества Ворот; и сила, воздействовавшая на них сейчас, была столь неумолима, что даже свет, попавшись в ее ловушку, не сумел бы освободиться. «Черная дыра», равная двадцати тысячам масс обычного солнца, была достаточно «велика», чтобы особым образом оснащенный корабль успел проскользнуть в щель у ее края, прежде чем будет разорван на куски приливными волнами исходящей от нее энергии. Лишь опытный астронавигатор, специалист по физике «черных дыр», пребывающий в почти симбиотическом единстве с компьютерами космического корабля, мог осуществить движение по строго заданному курсу. Только такой астронавигатор мог быть уверен, что они войдут в Ворота точно в том месте и в то время, когда их, словно по трубопроводу, мгновенно перенесет к заданной цели. Только такой астронавигатор... или невежественная девчонка с отсталой планеты, чей разум пребывает в симбиотическом единстве с самым большим банком памяти, когда-либо существовавшем во времени и пространстве...