Чтение онлайн

— Поехали, — коротко бросил Стрельцов, закрывая боковой люк. — Артур, изложи самую суть дела.

Взревели двигатели, и увеличившаяся на одно транспортное средство колонна тронулась с места. Ехали буквально минут пять, но за это время я успел проинформировать выдернутых с учений спецназовцев о происшедшем, и даже добавил несколько своих версий на этот счёт. Офицеры молча, не перебивая, всё внимательно выслушали, развернули карту местности, прикинули предполагаемые пути отхода бандитов. Как ни крути, а преступники однажды уже оставили и ОМОН и спецназ с большим носом.

— Развилка, — обернувшись, доложил механик-водитель. — Куда поворачивать?

— Стой пока, — открывая люк, скомандовал Стрельцов. — Хабибуллин, Вонг, Скорохватов! Быстро ко мне!

— А ты сиди здесь, не мешайся у бойцов под ногами. Мы сейчас перегруппируемся, и сразу поедем, — видя, что я намериваюсь открыть противоположный люк, бросил мне спецназовец. — Одна минута, Артур, не более.

Надув щёки, я уже, было, открыл рот, чтобы возразить, но тут люк распахнулся, и в машину протиснулся кто-то из бойцов, улыбнулся мне, как старому приятелю. За ним залез ещё один, с пулемётом в руках. Какую-то секунду я рассматривал тёмное лицо первого, вроде бы, хорошо мне знакомое. Перевёл взгляд на пулемётчика. Чёрт, эта краска для лица, да ещё при скупом освещении сыграла со мной злую шутку — не узнаю старых знакомых.

— Ринат, извини, не узнал. Богатым будешь, — я протянул руку захохотавшему во весь голос капитану Хабибуллину. — Да, ну, вас. Накрасились, словно негры зулусского происхождения. Ночью в тёмном углу встретишь — уписаешься со страху.

— Ночью спать надо, Артур Иванович, а не по тёмным закоулкам шастать, — ещё больше развеселился Ринат, кивая на пулемётчика. — Ты и нашего нового лейтенанта не узнал?

— Так получилось: ночь, темно, броневик, — я пожал руку Роману Скорохватову, о котором до этого момента слышал, но лишь однажды видел его мельком. Тот слегка улыбнулся в ответ. — Интересно, видели ли вас жёны, таких красивых?

Моя подколка вызвала очередную порцию смеха со стороны Рината, засмеялся и лейтенант Скорохватов. Тем временем, снаружи доносились приглушённые слова команд, топот солдатских ботинок, стук чего-то металлического по броне. Открылся верхний люк, и чьи-то руки передали вниз массивную железяку — тело гранатомёта АГС-30. Офицеры быстренько подхватили оружие, уложили среди цинков с патронами. Следом вниз спустился ещё один мой знакомый — капитан Вонг, бережно поглаживая свою ненаглядную снайперскую винтовку. Поздоровались, улыбнулись друг другу. Дальнейший обмен юмором прервал звонок сотового, заверещавшего в моём кармане.

Лейтенант Синицын выполнил все мои поручения, и даже больше. Он оперативно доложил, что разбудил и поднял с постели начальство, и вскоре ожидает прибытие кого-то из оперов вместе с живущим на другом конце города криминалистом. Я слегка усомнился в быстроте передвижения по городу прилично подвыпившего оперативника, но дежурный заверил меня, что за криминалистом заедет наш шеф, лично, а потом он же подхватит по пути капитана Макарова, до которого я так и не дозвонился. Капитан, как выяснилось, ночевал у своей гражданской жены, а номер её телефона имелся у супруги подполковника, и та с большим удовольствием «сдала» подругу. Вот такие дела, товарищ майор. В области уже знают, и утром вышлют следственную бригаду.

Поблагодарив дежурного за исполнительность, я набрал номер Макарова, переговорил с ним по-быстрому, согласовывая наши действия. От развилки до полузаброшенной деревеньки, в которой произошло убийство, мою группу отделяло примерно сорок километров, и я рассчитывал через час быть на месте. Быстрее — маловероятно, учитывая состояние местных дорог. По ним только на БТРе и кататься. Пока наш шеф соберёт опергруппу, пока они приедут — пройдёт ещё часа три, не менее. Преступники и так нас опережают часов на пять-шесть, минимум, а это весьма плохо. Как показала практика, бандиты отлично ориентируются в здешних местах. Леса и болота — это не город, где население живёт скученно, где можно сравнительно легко найти свидетелей, поднять на ноги стукачей, потрясти всё и вся. А здесь практически анекдот: пошёл опер опрашивать лесных и болотных свидетелей — лягушку и белку — и словно в воду канул. Вот, если повезёт, и мы быстро выйдем на след, вот тогда всякие пернатые «застучат» не хуже информаторов. А если не повезёт? Причинным местом трясти, что ли? Эх, до чего же я не люблю болота.

— Всё, едем. Виталик, поворот налево, и полный вперёд, — в бронетранспортёр заскочил Стрельцов, повернулся ко мне. — Артур, ты знаешь моё правило: по возможности, брать с собой только тех, кто видел врага в своём прицеле. Поэтому я отправил машины с бойцами-срочниками обратно в часть. Пойдём всемером. Все парни понюхали пороха, и своё дело знают туго. Мехводов я оставлю с бронёй, а твоих в «луноходе» в погоню по болотам ни за что не возьму — балласт. Извини, если что не так.

— Стрельцов, может, ты и меня записал в балласт? — притворно обиделся я. — Рановато, я ещё не разучился шагать ножками, да и автомат в руках держать умею.

— Извини, Артур, я честно думал, что ты останешься за главного на месте преступления — бумажки писать, с людьми разговаривать, — пожав плечами, слегка удивлённо хмыкнул майор. — Если захочешь идти с нами, то, конечно, имеешь полное право… Но, ты одет явно не для лесных прогулок. Вон, на ногах кроссовки…

— Это очень хорошие кроссовки, как раз для пересечённой местности, — под лёгкий смех офицеров возмутился я. — Я же не пеняю, что в твоём БТРе целый склад боеприпасов, а сам ты неизвестно на кого похож в этом прикиде. И даже не спрашиваю, какого чёрта вы мотались ночью по полигону.

— У нас учения. В максимально приближенных к боевой обстановке условиях, с полной нагрузкой для личного состава, — и глазом не моргнул Стрельцов. — Если завтра, не дай бог, поступит приказ, и моих ребят пошлют в бой, то я хочу, чтобы они все вернулись домой. Всё, до единого. И сейчас я делаю для этого всё, что только в моих силах.

Да, прошедший через все вооружённые конфликты двух последних десятилетий майор учил солдат-срочников на совесть. Бойцы под его командованием с пользой использовали практически каждый день, проведённый ими в армии. И команду офицеров-инструкторов Стрельцов подбирал себе под стать — каждый из его парней стоит дорого. Все они повоевали в горячих точках, хлебнули кровушки с лихвой.

— Кстати, я ещё до детсада научился считать до семи, — я махнул рукой в сторону замолчавших офицеров. — Вас, если не считать водителя, всего шестеро.

— Это здесь нас шестеро, — с нажимом на слово «здесь» ответил собеседник. — Следом идёт «триста четвёртая» машина со старшим лейтенантом Кравченко. Поэтому нас семеро.

Чёрт, а алкоголь-то из мозгов ещё не выветрился. Я как-то совершенно упустил из вида, что за нами едет ещё один БТР с экипажем. Пришлось вслух признать свою ошибку, рассказав анекдот про плохое знание математики по причине чрезмерного увлечения в школе девушками и пивом. Офицеры рассмеялись, и с очень искренними физиономиями посочувствовали моему горю. Вспомнили ещё несколько анекдотов на школьные темы.

Поразмыслив, я решил не расспрашивать спецназовцев, почему и зачем Степан Кравченко путешествует в гордом одиночестве на пару с механиком-водителем. Чтобы не попадать впросак. Если Стрельцов сочтёт нужным, то он сам и просветит, зачем и почему. Может, у вояк какая-то военная тайна — тьфу, звучит донельзя банально — или какие-то иные соображения.

Если честно, то мысленно я благодарил Бога за то, что у нас ещё есть армия. Без армии в России не прожить. Кто первым придёт на помощь, если случится беда? Армия, больше не кому. Милиция — милые лица, как называл нас Задорнов — уже переименовали в полицию, и скоро нас станут величать… Не будем о грустном, однако.