Чтение онлайн

Повисает звонкая тишина.

Впрочем, ожидаемо.

– У меня больше командировок не предвидится, – продолжаю, – а нервная система у меня шаткая, нестабильная. Возраст, сама понимаешь. Вдруг Валентин в следующий раз не успеет вмешаться. Не хочется снова портить твою прическу. Или это парик?

Она стреляет глазами в мою сторону. Лицо она научилась держать и не подает виду, но в глазах острые ледышки.

– И Валентина забери к себе. Хватит места? Он непритязательный в быту, хотя может начать набивать себе цену. Ты его не слушай. Хотя на ортопедический матрас придется потратиться, у него со спиной проблемы. Еще подагра и изжога часто изводят. Я кину тебе выписки из больничной карты.

– Катя! – вспыхивает Валя.

– Мужчины, – я снисходительно улыбаюсь, – вечно боятся признаться в своих проблемах, особенно со здоровьем. Мы с тобой можем общий чат по таким вопросам создать. Как на авито. Назовем «БУ Валентин».

Валентин делает шаг ко мне, но Мария останавливает его. Дает короткую отмашку, и он слушается.

– Пусть, – бросает она. – Что-нибудь еще?

– Моих извинений еще ждешь? – спрашиваю ее.

– Жду. Я привыкла получать то, что хочу.

– Разве? Почему тогда дом в Италии превратился в домик в Болгарии? Вдруг возникло непреодолимое желание сэкономить?

Сразу другая реакция.

Ее надменная маска слетает.

Мне плевать на ее деньги и возможности, но для нее это архиважно. Вот где ее слабое место, это становится очевидным. Все-таки она эталонная самовлюбленная стерва. Колкости в сторону Валентина задели ее по касательной, а стоило тронуть ее звездный статус, так она сразу завелась.

Это даже занятно.

Тем более я говорю чистую правду. Я видела бумаги и знаю, что она снизила сумму, которую готова была вложить в недвижимость.

– Не твое дело, – шипит любовница.

– Почему не мое? Я тебя в свою семью не звала, ты сама пришла. А какие могут быть секреты в семье?

Мой издевательский тон пробивает ее броню. Валя замечает это и поглаживает ее плечо, успокаивая. Только сука Машенька не привыкла, что с ней так разговаривают, тем более люди, которые стоят по статусу ниже. А у нее в голове целая градация есть, я уверена.

– Или ты себе это по-другому представляла? – говорю ей в глаза. – Думала, я буду всхлипывать над твоими сторисами и молчать? Рыдать и завидовать? Хотела поиздеваться надо мной?

– Всё, уходи, – не выдерживает Валя.

Он все-таки лучше знает Машу и понимает, что скоро рванет. Он направляется ко мне, а я без посторонней помощи поднимаюсь со стула.

– Думаешь, не смогу? – с усмешкой отзывается его любовница. – Ты слишком много думаешь о себе. Вообще не понимаешь, с кем связалась?

– С кем? Со шлюхой?

Валя белеет.

– Что? – непонимающе смотрю на него. – Как будто это слово не крутилось на языке. Я над собой немыслимое усилие сделала, чтобы не начать с него.

Маша окончательно понимает, что извинений не будет. Она выдыхает с ответными ругательствами и скидывает со стола стопку бумаг, выпуская свою злость наружу.

– Ты у меня скоро по-другому запоешь, – угрожает она.

Я покидаю переговорную.

Марии это не мешает продолжать с угрозами. Мне в спину летят ее выкрики:

– Да что она себе позволяет?! Кем она себя возомнила?! Я ее уничтожу!

Валя что-то шепчет, пытаясь успокоить ее. Я захлопываю дверь и шумно выдыхаю.

– Екатерина Викторовна, можно вас на минуточку?

Я поворачиваюсь на голос подруги. Юлька стоит у кулера, и на ее красивом лице горит негодование. Хорошо, что она здесь. Поддержка мне не помешает.

– Давно тут? – спрашиваю ее, подходя вплотную.

– Как только узнала, что твой муженек сошел с ума и притащил эту мадам сюда. Я всё слышала. Она так верещала, что у лифтов можно было услышать.

Юля протягивает мне стаканчик с водой.

– Мне бы что-нибудь покрепче, – усмехаюсь, но делаю несколько глотков.

– Надо что-то придумать. Валя совсем голову потерял, от него защиты не жди. А эта стерва завелась, вон какими словами разбрасывается.

– Сейчас сплетни поползут, – произношу невпопад.

– Поползут, Катюш. Это дело нехитрое и быстрое. Но, может, оно и к лучшему?

– Думаешь?

– Пускай знают, что она на тебя зуб точит. Огласка не помешает. А то такие твари мстительные любят исподтишка бить.

– Но я хоть душу отвела. Сказала всё, что думаю. Знаешь, даже легче стало, с груди как камень свалился.

– Это хорошо, но ты начинай ходить с включенным диктофоном.

Я не успеваю отреагировать на ее предложение.

Створки лифта открываются, и на этаж выходит целая делегация. Четверо мужчин и девушка. Все высокие, в деловых костюмах. Но мужчина в центре выделяется. Во-первых, видно, что весь этот круговорот из слов и жестов крутится вокруг него. Ему что-то рассказывают и показывают с ученическим старанием, почти что в рот заглядывают. А во-вторых, я вижу его впервые. Других сотрудников я хотя бы мельком, но встречала.

– Наш новый инвестор, – поспешно сообщает Юля и толкает меня в бок, чтобы я нацепила приветственную милую улыбку. – Только прилетел из Москвы. Игорь Викторович Шумицкий, если ты забыла.

А у меня и правда вылетело его имя из головы.

В другой день я бы тоже переживала из-за его приезда. Все-таки новый босс. И новая метла. Кто знает, какие у него планы и не собирается ли он оптимизировать расходы за счет сокращения сотрудников, как это любят проворачивать столичные начальники.

– Ничего такой, – улыбается Юлька. – Видный мужик.

– Слащавый.

– Да где?! Наоборот, брутальный, – возмущается подруга, словно я ее жениха забраковала. – Ухоженный просто, при бабках и со спортом явно на «ты».

Не знаю.

Может, и так.

Вообще, я имею полное право фыркать на всех мужчин. У меня сейчас период такой. Полное разочарование. И раздражение к противоположному полу.

Я предпочла бы угрюмого дядьку лет шестидесяти на роль босса.

А этот Шумицкий выглядит так, словно внешность ему выдали на голливудских холмах и благословили разбивать женские сердца без разбора. Воплощение эталонной мужественности и небрежной сексуальности. У него узкие бедра. Широкий разворот плеч. И наверняка накачанный пресс. Под классическим костюмом темно-зеленого цвета не видно, но я уверена, что у него полный порядок с телом. Еще у него современная прическа с укороченными висками, седина пробивается в густоте черных прядок, но пока несильно.