Чтение онлайн

– Это что-то вроде эксперимента, да? Хотите проверить, как быстро наш участковый на вызовы реагирует? – усмехнулся Ерофеич. – Так об этом я и без эксперимента вам рассказать могу. Не приедет Горбунов. Голову даю на отсечение. Вот если бы в шинкаре порезали кого-то, то Горбунов, думаю, за пять минут домчался бы. И просить бы не пришлось.

– В словах и красочности описания происходящего я вас не ограничиваю, – улыбнулась я. – Можете сказать, что половина болельщиков с ножевыми ранениями по шинкарю валяются. Мне все равно. Главное, чтобы участковый отреагировал. А каков мой интерес в этой афере, вам знать не обязательно. Ну, беретесь?

– Сделаем, Татьяна, не сомневайтесь. Когда приступать? – спросил Ерофеич, изображая готовность номер один.

– Можете начинать. Как участкового вызовете, сразу звоните мне, – попросила я. – Деньги на пиво есть?

– Зачем мне деньги? Вы же сказали, что питье за ваш счет? – напомнил Ерофеич. – Или передумали?

– Нет. Не передумала, только сейчас у меня нет возможности передать вам их, – обратила я внимание на то, что разговор наш идет не с глазу на глаз, а по телефону.

– Это не проблема. Я приду в шинкарь и открою для вас отдельный счет. Попадете в Иваниху, зайдете в шинкарь и расплатитесь, – предложил выход Ерофеич.

– И в шинкаре вот так, запросто кредит открыть можно? – поразилась я.

– Кому-то сложно, а для меня в этом заведении всегда льготы будут. Я хозяйский «Шевроле» по три раза в месяц латаю, – гордо сообщил Ерофеич.

– Да вы просто находка для меня! – польстила я ему. – Значит, договорились. Как быстро вы сможете все это организовать?

– Через час все будет исполнено, – пообещал Ерофеич.

– Отлично. Через час жду звонка, – радостно произнесла я, прежде чем отключиться.

После звонка Ерофеичу я пошла к соседу Еремина и выпросила у него до утра машину. На всякий случай. Просто чтобы иметь колеса под рукой. Мало ли как дело обернется. Вдруг придется срочно ехать в район за подкреплением? Доехала до проулка, в котором располагался дом участкового, пристроила машину у соседнего дома так, чтобы она не бросалась в глаза с дороги, и уже пешком пробралась к забору Горбунова. В окнах его дома горел свет. Самого Горбунова видно не было. Я посмотрела на часы. Из отмеренных мне Ерофеичем шестидесяти минут прошла ровно половина. Спрятавшись в тени забора, я приготовилась ждать.

Ожидание тянулось бесконечно долго. Стрелки часов буквально застыли. Но вот я услышала отдаленный звук открывающейся двери, крыльцо осветилось, и на нем показалась фигура участкового. Он прошел к воротам, распахнул створки и выгнал полицейский «уазик» на дорогу. Закрыв за собой ворота, он сел за руль и поехал в сторону Иванихи. Не успел он отъехать, как мой телефон завибрировал.

– Все готово, Татьяна, можете принимать работу. Мужики пьяны, дебош организован, участковый вызван, – отчитался Ерофеич, язык у него заплетался. – Ух, и весело же тут. Жаль, что вы этого не видите.

– Рано радуетесь, Ерофеич. Теперь нужно задержать участкового в Иванихе хотя бы на час. Сможете? – спросила я.

– Раз плюнуть. Ему одни заявления до утра собирать, – радостно хохотнул Ерофеич.

– Отлично. Спасибо за помощь.

Я выключила телефон и отправилась в дом Горбунова. Уезжая в спешке, он не закрыл дверь на замок, поэтому в дом я попала беспрепятственно. Передо мной предстало типично холостяцкое жилище. Утром, когда приходила к капитану, я не успела толком ничего разглядеть. Зато теперь у меня было предостаточно времени, чтобы обойти все помещения.

Поиски заняли гораздо больше времени, чем я предполагала. Методично обшарив все укромные уголки в доме, я обнаружила в платяном шкафу дорожную сумку, туго набитую одеждой. В боковом кармане сумки лежал паспорт с фотографией Горбунова. Только вот фамилия там фигурировала вовсе не его. Ага, значит, наш достопочтенный капитан готовился покинуть свою скромную обитель! Это уже кое-что. Выходит, я не ошиблась в своих прогнозах. Только где же деньги? В комнатах их явно не было.

Тогда я перешла к изучению чердака. Но и там денег не нашла. Подпол меня тоже не порадовал. Полки, предназначенные для хранения огородных разносолов, были пусты. В стенах тайников обнаружить тоже не удалось. Я выбралась из подпола, остановилась в центре кухни и задумалась. Неужели я ошиблась? Неужели у Горбунова денег нет? Это катастрофа. Без явных доказательств его вины обвинение ему не предъявят. А если и предъявят, то он наверняка сумеет избежать наказания. В конце концов, он же мент! Знает, что и как нужно говорить, чтобы снять с себя подозрения. Сумел же он обзавестись подложным паспортом.

Не осмотренным оставался только двор. Я вышла из дома и направилась к шаткому строению, которое хозяин использовал вместо сарайчика для садового инвентаря. Перешагнув через скудный ряд лопат, тяпок и граблей, я добралась до дальней стены. Тут располагались стеллажи с полками для слесарных и автомобильных инструментов. Я принялась передвигать ящики с инструментами, пытаясь определить, нет ли в них того, что я ищу. На нижней полке стояла невзрачная коробка из-под обуви. По сравнению с остальными предметами в сарае она была намного чище. Даже пыль на нее осесть не успела. Я придвинула коробку к себе и открыла крышку. В ней аккуратными стопками были сложены пачки долларов, перетянутые банковскими лентами. Вот и доказательство! Теперь Горбунов не сможет отрицать факт присвоения ереминских денег. В том, что это те самые деньги, можно было не сомневаться.

Я вернула коробку на место и собиралась уже покинуть сарай, когда мое внимание привлек еще один предмет. Автомобильная монтировка, кустарным способом окрашенная красной краской. С одного края краска немного облупилась. Интересно! Кирьянов говорил, что в ране на голове Тычкова нашли остатки красной краски. Уж не этой ли монтировкой его припечатали? Но зачем Горбунов принес ее к себе в дом? Ведь это же стопроцентная улика. Задумавшись, я смотрела на монтировку, решая, нужно ли ее перепрятать, чтобы хозяин не успел от нее избавиться.

– Говорил же я тебе, не суй свой нос, куда не следует. Беду накличешь. Так нет же, не послушалась, – услышала я за спиной вкрадчивый голос.

Вздрогнув от неожиданности, я обернулась. На пороге сарая, освещенный лунным светом, с пистолетом в руках стоял Горбунов. Выражение его лица не предвещало мне ничего хорошего. Развернувшись к Горбунову, я произнесла:

– Не ожидала, что вы так быстро управитесь.

– С чем, по-твоему, я должен был управиться? – криво улыбаясь, спросил Горбунов.

– С иванихинскими хулиганами, – спокойно ответила я, хотя никакого спокойствия не чувствовала.

– Так это ты подстроила? – удивленно спросил он.

– Пришлось, – ответила я. – Как видите, не напрасно. В вашей скромной сараюшке достаточно улик, чтобы упечь вас за решетку лет на двадцать.

– Даже не мечтай! В тюрьму я не сяду. Если ты думаешь, что сумеешь меня остановить, то ты просто ненормальная. Не надейся, что я пожалею тебя или начну играть в благородство и сдамся добровольно. Не на такого напала. Я не для того все это затевал, чтобы сейчас бросить все на полпути, – заявил Горбунов.