Чтение онлайн

Земля будет похожа на сад.

Человек будет заботиться о каждой живой твари, и он очистит все, что загрязнил.

Он будет понимать, что вся Земля — это его дом, и он будет со здравым смыслом думать о завтрашнем дне.

Человек будет знать все на Земле и свое собственное тело. Болезни будут излечиваться до того, как они проявились, и все будут лечить себя и друг друга.

Человек поймет, что он должен помогать самому себе стоять прямо. И после дней скрытности и алчности человек откроет свое сердце и свой кошелек для бедных.

Он определит себя хранителем человеческого вида, и так, наконец, начнется новая эра.

Когда человек научится отдавать и делиться, горькие дни одиночества будут сочтены.

Он снова будет верить в духовное начало, а о варварах будет ничего не известно…

Но все это произойдет после войн и пожаров.

Все это возникнет из пепла сожженных вавилонских башен.

И понадобится сильная рука, чтобы наводить порядок среди хаоса и ставить человека на правильный путь.

Человек узнает, что все создания являются свет приносящими и что все создания нужно уважать.

Человек в течение всей своей жизни будет жить больше, чем одну жизнь, и узнает, что свет никогда не угаснет…»

Голос монаха звучал в тишине ночи торжественно и проникновенно. Затем он замолчал и после паузы сказал:

— Эта прекрасная дева была Мария Магдалина.

Гуго с Жоффреем переглянулись.

— И что случилось дальше с этим стариком? — спросил Гуго.

— Сил телесных ему хватило только на то, чтобы дойти до Иерусалима. Через несколько дней он умер у меня на руках. Но такая необычайная сила духа пребывала с ним до самого конца, что в тот самый момент, когда призвал его Всевышний, я принял обет и решил узнать, по чьему же замыслу Мария Магдалина, спутница и супруга Христа, блудницей объявлена и что означает ее пророчество.

Ведь древние устами самого апостола Филиппа свидетельствуют: «Трое шли с Господом все время. Мария, его мать, и ее сестра, и Магдалина, та, которую называли его спутницей. Ибо Мария — это имя и его сестры, и его матери, и его спутницы… И спутница Сына — это Мария Магдалина. Господь любил Марию более всех учеников, и он часто лобзал ее уста. Остальные ученики, видя его любящим Марию, сказали ему: „Почему ты любишь ее более всех нас?“ Спаситель ответил им, он сказал им: „Почему не люблю я вас, как ее?“ Ответ мы находим в Евангелии от Марии, в словах Левия Матвея, обращенных к Петру: „…Но если Спаситель счел ее достойной, кто же ты, чтобы отвергнуть ее? Разумеется, Спаситель знал ее очень хорошо. Вот почему он любил ее больше нас. Лучше устыдимся! И, облекшись совершенными человеками, удалимся, как он велел, и проповедуем Евангелие, не ставя ни другого предела, ни другого закона, кроме того, что сказал Спаситель“. Воистину, имеющий уши, да услышит!»

И еще сказано в Евангелии от Филиппа: «Подумайте, если бы женщина не отделилась от мужчины, она бы не умерла вместе с мужчиной. Их разделение было началом смерти. Потому пришел Христос, дабы снова исправить разделение, которое произошло вначале, объединить обоих и тем, кто умер в разделении, дать жизнь и объединить их».

И еще сказано о Пресвятой Деве: «Некоторые говорили, что Мария зачала от Духа Святого. Они заблуждаются. Того, что они говорят, они не знают. Когда бывало, чтобы женщина зачала от женщины? Мария — дева, которую Сила не осквернила…» И так именно потому, что женское начало отражает духовную часть бытия.

— Но ведь то, что ты говоришь, не доказывает ее Божественного происхождения, равно как и не подтверждает их союз, — сказал Гуго, — ты ведь все это сам измыслил, признайся. Земная жизнь Господа нашего Иисуса Христа, его подвиги известны. Гроб Господень — вот он, в Иерусалиме. Там же Спаситель был распят и воскрес. А где же прошли дни Марии Магдалины и где упокоилось тело ее? Если, как говоришь ты, они равны в своей Божественной сути, то что же случилось с ней?

— Но что такое Гроб Господень? Как может быть гроб того, кто воскрес? То, что вы называете Гроб Господень, лишь камень, на котором, по преданию, лежало тело Спасителя… Однако никто не доказал, что это — тот самый камень. Сам отец истории Церкви Евсевий Кесарийский подвергал сомнению поиски гробницы Спасителя иерусалимским епископом Макарием именно в том месте, где по велению царицы Елены теперь воздвигнут Храм, что уж нам… Но о воскрешении Иисуса скажу я вам так: не зря и не по воле слепого случая Мария Магдалина первая узнала о воскресшем Спасителе. Теперь учат, что Иисус ей явился по воскрешении… но как призрак, или как дух, или как человек? Нет, я вижу: все не так было. — Монах вдруг начал говорить, как будто входя в транс: — В момент тот, когда земное тело Иисуса, мужа ее Божественного, уже не удерживало Его душу и сила покинула Его, узнала Мария, что воскреснет Он в своих учениках. И будет воскресать вновь и вновь в каждом, кто примет Его в свое сердце. И так будет продолжаться вечно… Кто, как не жена, стояла у креста, когда Его распинали, и плакала о Нем; кто, как не жена, первой узнала о Его воскрешении, уверовала в него и весть эту остальным ученикам принесла?

Монах замолчал. Затем добавил:

— Сама же Мария Магдалина, как говорят нынешние книжники, пребывала у греков в Эфесе вместе с Иоанном Богословом и Пресвятой Девой — Матерью Божьей, там и скончалась, но прах ее затем будто бы был перенесен в Константинополь. Я хочу сам найти его, увидеть все и узнать ее судьбу.

На том монах закончил свой удивительный рассказ.

Они и не заметили, как наступил рассвет. И хотя Гуго и Жоффрей так и не сомкнули глаз, они не чувствовали усталости. С первыми лучами солнца монах встал, поблагодарил за приют и испросил разрешения отправиться дальше в путь.

— Прощай, — сказали ему пораженные услышанным рассказом рыцари, — пусть дорога твоя будет легкой.

— Прощайте и вы, да бережет вас Господь, — отвечал монах.

Затем он поклонился им и отправился восвояси. Однако, пройдя несколько шагов, вдруг остановился, обернулся и после паузы молвил, как будто бы не решаясь произнести эти слова:

— Еще скажу я вам вот что: вы найдете в Святой земле то, что ищете, и получите то, чего жаждете, но не совладаете с тем, что откроется, и в огне сгорит все, что будет создано… — Он замолчал и повернулся, чтобы продолжить путь.

— Постой! — вдруг окликнул его Гуго. — Как звать-то тебя, монах? И что означают твои слова? Я чувствую в них угрозу.

— Братья кличут меня Иоанн, по прозвищу Иерусалимский, — ответил тот, — а слова… Что ж слова? Говорю лишь о том, что вижу и что знаю, уж не взыщите. За то и лицо мне изуродовали добрые люди…

Монах ускорил шаг и вскоре скрылся за поворотом дороги.

Надо ли говорить, что Гуго и Жоффрей ничего не сказали своим спутникам о необыкновенной ночной встрече. Но по прибытии в Иерусалим они первым делом отправились в Храм Гроба Господня. Пользуясь привилегией благородных крестоносцев, они прошли прямо в базилику, удалили клириков и остались там одни. Совершив короткую молитву, Гуго и Жоффрей взялись за края образующей крышку «гроба» каменной плиты и приподняли ее. Оказалось, что каменный саркофаг сооружен вокруг плоского выщербленного камня, в котором угадывалось ложе. Ничего больше внутри саркофага не было.

Прошла неделя, как Трубецкой обосновался в Санкт-Петербургском университете. Работалось ему в удовольствие, почти как дома, в Киеве. Он практически закончил свою часть работы над дневниками Ф. И. Дубянского, но решил не останавливаться на достигнутом. Теперь предметом его интереса стала собственно фигура личного духовника императрицы, который, несомненно, пользовался благосклонностью Ее Величества. К примеру, дача, на которой отдыхала компания друзей в ту роковую для Ф. М. Дубянского ночь, была дарована протоиерею именно Елизаветой Петровной. Сергей Михайлович обнаружил упоминание об этом факте в одной из редких книг времен Елизаветы, хранящихся в университетской библиотеке. Он все утро провел в поисках полезной для дела информации, и небезуспешно. «Было бы неплохо посетить это место», — подумал Трубецкой и с чувством выполненного долга отправился выпить кофе.

В импровизированной общественной кухоньке, устроенной сотрудниками исторического факультета, он столкнулся лицом к лицу с Анной Николаевной Шуваловой, которая с дымящейся чашкой свежеприготовленного напитка в руке уже возвращалась к себе на кафедру.

— Анечка, а не выпить ли нам кофе вместе? — предложил он, внутренне радуясь удаче, ведь Анна Шувалова была не только красивой — ладно сложенной, зеленоглазой, с густой копной вьющихся каштановых волос, — но и умной женщиной, и Сергей Михайлович ценил каждую возможность общения с ней. Они уже встречались несколько раз на кафедральных семинарах у Бестужева, и Трубецкой успел убедиться в высоких профессиональных качествах Анны Николаевны.