Чтение онлайн

— Ты сумасшедшая, Талия, — говорю я, и мой член дергается, когда я позволяю себе почувствовать, как ее голая грудь прижимается ко мне.

Миллиметр.

И все.

Один миллиметр ткани моей футболки отделяет мою кожу от ее, и от этого осознания мой живот скручивается, как выжатая тряпка.

— Ты выиграла. Мы все пьем. Ты должна была выбрать кого-то, а не раздеваться.

— Я выбрала себя. Ни у кого из вас не хватит смелости сделать это, а в этой игре все хотят напиться.

Шон останавливается рядом с нами, держит в руках футболку Талии, затем натягивает ее девушке через голову. Я перехватываю инициативу и смотрю на нее, когда она просовывает руки в рукава. По непонятной мне причине, скольжение этого лоскутка материала по ее телу, кончики моих пальцев, ласкающие ее бока, — это самое эротичное, что я когда-либо делал с женщиной.

— Вы, американцы, такие ханжи. — Она хихикает, расставляя рюмки в ряд, чтобы наполнить их.

Каждый раз, когда я моргаю, ролик с ее радостно подпрыгивающими сиськами проносится у меня под веками, как на экране какого-нибудь порнофильма, усугубляя ситуацию с твердым членом в моих штанах. Мне удается взять его под контроль в течение следующих нескольких раундов, пока мы все постепенно напиваемся.

Люси приближается к своему пределу, хихикая и невнятно произнося слова. Она вдруг вспоминает о том, что нужно снять черную одежду, и раздевается донага на семь раундов позже.

— Выберите двух человек, — начинает Джек. — Оба должны сказать или сделать что-то, что, по их мнению, убедит другого согласиться на что-либо. Без ограничений. Откажетесь — и выпьете. Преуспеете — выпьют все. — Он обводит взглядом комнату, пытаясь решить, кого выбрать. — Нико и Талия.

Мышцы моих плеч и шеи напрягаются, когда они синхронно поднимаются на ноги. Ни один из них не склонен проигрывать или сдаваться. Они доводят до конца любое дерьмо, которое, по их мнению, заставит другого разгорячиться.

— Хочешь начать? — спрашивает Нико. Мои мысли останавливаются, когда он во весь рост возвышается над ней. — Или я должен?

— Позволь мне. — Ее лицо и поза становятся беспомощными. Беспомощными. Она хорошая актриса, но плохо разбирается в характере. Нико любит, когда его женщины уверены в себе. Даже слишком уверенны. Самоуверенны. Кокетливы.

В комнате воцаряется тишина, если не считать тихой музыки, доносящейся из звуковой системы. Temptation группы WYR GEMI заполняет комнату, не прерываясь, кажется, целую неделю, пока Талия поднимает руку к обнаженному животу Нико, притворяясь неуверенной.

Она прослеживает его мускулы, прикосновения становятся легкими, когда она приближается к нему, наклоняя голову, чтобы встретиться с его глазами. Они большие, похожие на лань. В ее прикосновениях слишком много интимности, чтобы Нико это нравилось. Слишком много осторожности. Она проводит пальцами выше, через его плечо к изгибу шеи, и запускает их в волосы на затылке, нежно поглаживая кожу головы.

Напряженные плечи Нико опускаются. Глаза закрываются.

Тогда она медленно поднимается на ноги, словно обдумывая свои действия. Она подносит свои губы к его губам, их поцелуй происходит на одном дыхании.

— Пожалуйста, — шепчет она, проводя носом по его щеке. — Ты мне… нужен.

Что, черт возьми, происходит?

Сейчас Нико склонился бы достаточно низко, чтобы его лоб коснулся ее ног, если бы она попросила его об этом.

Как, черт возьми, она смогла залезть ему в голову?

Я хочу оттолкнуть его, утащить Талию в свою комнату и запереть дверь, но мне любопытно, как все обернется. Я доверяю всем своим братьям, но если бы я указал на того, кому доверю свою жизнь, то это Нико. У него больше чести, чем у всех нас вместе взятых, и он никогда не нарушит правило «руки прочь».

К тому же… это всего лишь игра.

Просто гребаная игра.

Атмосфера переходит на другой конец спектра, когда Талия удаляется, а Нико входит в образ.

От возвышенной деликатности к грубому контролю.

Он обхватывает пальцами ее горло, прижимая ее к стене, и сжимает ее запястья, держа их намного выше головы. Другой рукой он впивается в ее бедро, костяшки пальцев на секунду белеют от усилий, прежде чем он прослеживает изгиб ее талии и останавливается на ее грудной клетке, проводя большим пальцем под грудью.

Он опускает голову и проводит ртом по ее уху, задевая зубами мягкую кожу.

— Встань. На. Колени. — Он приказывает, каждое слово тише, но сильнее предыдущего. Его хватка на ее запястьях ослабевает, как будто он ожидает, что она подчинится.

И когда она опускается, я не знаю, хочу ли я убить Нико или стать Нико. Мне нужна его уверенность, потому что я точно не справлюсь с этой задачей.

Он загибает пальцы под ее подбородком, пока ее колени не коснулись пола.

— Хорошая девочка, — тихо говорит он, поглаживая линию ее челюсти, а затем разрывает чары, обнимая ее за плечи, чтобы помочь ей подняться. — Ты не покорная. Тебе нравится управлять так же, как и быть управляемой, верно?

Она кивает, задевая локтем его ребра.

— Ты не доминант, как таковой. По крайней мере, не в традиционном смысле. Ничего извращенного, но ты хочешь контролировать ситуацию в постели и вне ее.

Он ничего не отвечает. Я уверен, что это потому, что он ни хрена не понимает. Талия показала ему ту часть его характера, о существовании которой он даже не подозревал. Нико понадобится много времени, чтобы все обдумать.

Мы выпиваем по рюмке. Потом выпиваем еще две. Первую — потому что на карточке Логана написано «Выбирай, кто пьет», и он выбирает всех, а вторую — потому что на карточке Люси написано «Все пьют, если ты им мигнешь», и она так пьяна, что не колеблется.

Через минуту они с Логаном уходят. Учитывая, что они не вызвали такси, они, вероятно, трахаются в его машине. Я бы не отказался, чтобы он воспользовался моей ванной для быстрого секса, но присутствие Талии, должно быть, усмирило его несносность.

Приятно слышать. Я могу использовать это в своих интересах.

Через полчаса приезжает ночной шофер Конор, чтобы отвезти Шона, Джека и Нико домой. Талия убирает со стола рюмки и пустые пивные бутылки, когда мы остаемся одни.

— Там еще есть несколько рюмок. — Она показывает на бутылку узо. Она права. Там осталось около четырех пальцев. — Хочешь поиграть, пока мы не закончим?

По моим полупьяным подсчетам, она выпила больше всех, но она такая веселая и трезвая, как соловей в воскресное утро.

— Да, звучит неплохо. Хочешь еще пива?

— Я возьму. Ты голодна?

— Нет, я сыта. — Когда Талия уходит, Арес запрыгивает на диван и устраивается рядом со мной, положив голову мне на колени. — Смотрите, кто вспомнил, кому он принадлежит, — ухмыляюсь я, поглаживая его по голове.

— Он видит больше меня, чем тебя. — Талия протягивает мне бутылку Будвайзера и рюмку, у нее в руках идентичный набор.