Чтение онлайн

Я набрал силу и бросился на него, заставляя отступить.

—Ты не знаешь, как все было! —кричу я. — Да, я идиот, но не потому, что хотел найти ее, а потому, что пришел сюда просить помощи у такого придурка, как ты.

Он толкает меня, и я держу его еще сильнее, прижимая к стене. Я хочу крикнуть ему тысячу вещей, но слова не выходят, и мой мир сжимается, когда я вижу его полный ненависти взгляд. Не потому, что мне больно, а потому, что я знаю, что мой лучший шанс только что ушел.

— До чего ты дошел, Кристофер…? — говорит он, когда я сжимаю кулак, чтобы ударить его.

Я испытываю ярость, боль и угрызения совести.

— Кристофер! — Меня держат за руку. — Сынок, отпусти его.

Это моя мать. Я отталкиваю ее руки, не давая ей дотронуться до меня, и отпускаю Алекса.

Теперь мне еще хуже: не только я должен продолжить поиски в одиночку, но и иметь дело с преследованием, которое она устроит мне.

— Ты сукин сын! — с яростью выплюнул я. — Думаешь, мне легко здесь? Просить у тебя одолжений, глотать свою гордость и забывать, как сильно я тебя ненавижу?

— Крис! — вмешалась Сара.

—Тем не менее, я пришел, потому что надеялся, что впервые в жизни ты найдешь в себе мужество вести себя как отец и поможешь своему единственному сыну, но, конечно, я забыл, что ты всего лишь мешок с дерьмом, который помогает только потрясающим женщинам. Я забыл, что я всего лишь ничтожество в твоей почтенной жизни.

Молчи, он всегда так смотрит, когда я его разочаровываю. Он смотрел на меня так же, каждый раз, когда я втягивал его в новый скандал.

— Простите, что побеспокоил вас в вашей комнате, уважаемый министр, — заканчиваю я. — Я забыл, что у вас нет детей.

Я выхожу из кабинета с комом в горле, чувствуя себя глупым и смешным.
– Во что я играл? — спрашиваю я себя. Грудь сжимается от ощущения, что я потерял все: помощь, возможность уехать и ее.

Я сжимаю кулаки в кулаки, прежде чем запереться в своей старой комнате, я чувствую себя запертым, загнанным в угол, и это только ухудшает мое состояние.

Мне тяжело, что все с ней закончилось так плохо, но в то же время я злюсь, потому что меня бесит, что она была такой глупой, скрывая от меня что-то столь опасное. Я ненавижу ее за то, что она играла в героиню, зная, что проиграет.

Они входят в мою комнату и садятся рядом со мной.

– Ты важен для меня, — шепчет Сара, моя мать, — и для него тоже.

—Мне не нужны твои жалкие утешения.

—Со мной тебе не нужно быть сильным, сынок. У всех есть предел, и ты не исключение.

Горло жжет, не знаю почему, я позволяю ей взять мою руку и осмотреть раны, которые я нанес себе об стену. Она идет за аптечкой и чистит мне раны, как когда я был ребенком.

—Готово, —заканчивает он. —Если будешь так разбивать вещи, придется купить тебе стальные перчатки.

—Не притворяйся.

—Что?

—Что мы мать и сын, потому что мы ими не являемся.

—Мой Крис, —она гладит меня по спине, —всегда такой упрямый и гордый. Я ничего не притворяюсь, ты — самое дорогое для меня в жизни.

—Ты дала мне понять другое, когда ушла. —Я падаю на кровать с закрытыми глазами. —Уходи, я хочу побыть один.

Она глубоко вздыхает, прежде чем уйти, и последнее, что я слышу, — это легкий стук двери, когда она закрывается.

24 мая 2009 года

Тоскана, Италия

Шесть лет назад

Собрания Маскерано обычно вызывают страх у всех, настолько, что сотрудники молчат, стараясь не издать ни звука.

Я здесь уже пять месяцев и мне уже все надоело. Думаю, я ошибся, но гордость не позволяет мне признать, что я принял неправильное решение, выбрав клан, который мне не подходит, хотя у меня и нет возможности вернуться. Скорее всего, меня посадят в тюрьму, когда я выеду из Италии.

Я игнорирую крики новых заключенных, сосредоточившись на еде, которую мне только что подали.

— Приятного аппетита, сэр Морган, — говорят они, входя в столовую.

— По правде говоря, я еще не сэр. — Я улыбаюсь женщине напротив меня. — Мне восемнадцать лет.

У нее морщинки вокруг глаз, когда она смеется.

—Дам не поправляют...

—Ты не дама, ты подросток в процессе развития.

—Прости, доисторический окаменелость, ты старше меня на месяц.

—Ты знаешь, когда у меня день рождения... Что дальше? Признаешься, что я тебе нравлюсь? —Я подмигиваю ей.

—Я не помешаю? —Антони входит, испортив мне и своей сестре настроение.

—Нет, — отвечаю я, видя, что она онемела. — Мы просто едим, разве не видишь?

Она не шутит и ничего не говорит, только молча ест, быстро закидывая ложки в рот.

—Помедленнее, Эмили, — говорит ей брат, — ты можешь испортить себе аппетит.

Она бросает на него ненавистный взгляд, прежде чем встать из-за стола. Каждый раз, когда она его видит, она ведет себя одинаково.

—Хорошего вечера.

Антони дергает ее за руку, когда она проходит мимо него.

—Я привез тебе несколько подарков из Милана, зайди ко мне в комнату, когда будет время.

—Ее отец ищет ее. —Фиорелла, одна из служанок, появляется в углу столовой, и итальянка быстро уходит, оставляя меня наедине с ее братом.

Я жевал, пока он наклонял свой бокал. Меня беспокоило многое в нем. Я не люблю конкуренцию, и в FEMF у меня ее нет, но здесь я столкнулся с двумя, и один из них — тот парень, который сидит напротив меня.

—Как ты себя чувствуешь? —спрашивает он.

– Как дерьмо.

—Хорошо, —лгу я, — надеюсь, со временем привыкну.

—Надеюсь. На следующей неделе мы едем в Латинскую Америку, там хороший товар, и я многому тебя научу...

—Я думал, этим займется Брэндон. —Я его не люблю, и знаю, что он меня тоже.

—Брэндон должен готовиться занять место моего отца.

Я не отвечаю и сосредотачиваюсь на мясе в тарелке.

— О чем ты разговаривал с Эмили?

— А тебе-то какое дело? — отвечаю я высокомерно и бросаю столовые приборы на тарелку.