Чтение онлайн

—FEMF прекратит помощь.

Некоторые кивают, а другие просто опускают головы.

—Спасибо, сэр, — голос Бренды дрожит, когда она говорит, — и простите за прерывание.

Они направляются к выходу.

Луиза не переступает порог и ждет, пока все уйдут, прежде чем повернуться ко мне со слезами на глазах.
– Я не вправе просить вас о том, о чем я собираюсь попросить, — рыдает она, — но, пожалуйста, не отворачивайтесь от нее. Я знаю, что вы ничего к ней не чувствуете, что не обязаны ей помогать, но я умоляю вас... я прошу вас, не оставляйте ее на произвол этого преступника.

Она вытирает слезы.

— То, что с ней происходит, несправедливо. — Плач прерывает ее слова. — Рейчел не плохой человек, у нее могут быть недостатки, она может совершать ошибки, но она хорошая девушка и хороший солдат, который мужественно сражался в этой армии.

Я глубоко вздыхаю. Я больше всех хочу найти ее, потому что, если я этого не сделаю, я буду чувствовать себя виноватым.

—Я знаю, что вам все равно, что вам все безразлично, но я прошу вас, проявите немного милосердия и помогите ей. Сделайте это не из-за моей жалкой просьбы, сделайте это из-за любви, которую она испытывает к вам.

Дышать тяжело, потому что крюки угрызений совести впиваются в меня, усиливая мое отчаяние.

—Я пообещал себе найти ее еще до того, как ты попросила меня об этом. —Я указываю ей на дверь—. Так что уходи и дай мне делать мою работу...

—Но...

—Просто сосредоточься на том, что я не брошу человека, которого люблю. —Я возвращаюсь на свое место, а она уходит, оставив меня одного.

Рэйчел

21 октября 2017

Я смотрю на себя в зеркало в ванной и пытаюсь убедить себя, что HACOC больше не в моей крови. Я хочу думать, предполагать, что я в порядке и что я та же самая женщина, что и раньше, пока смотрю на свои руки: у меня дрожат пальцы и учащенное сердцебиение. Мне пришлось встать с постели, потому что беспокойство убивало меня.

Я хочу пить, чувствую себя потерянной и боюсь охватывающего меня отчаяния, я сосредотачиваюсь на том, что я не испытываю тяги к наркотикам. Заключение в четырех стенах мне не помогает, я не могу ясно мыслить, меня постоянно тошнит, и как бы я ни пыталась накормить свое тело, мой желудок отказывается принимать пищу.

С трудом я вхожу в душ и опускаю голову под холодную воду, позволяя сердцу успокоиться. Антони не появлялся в последние дни, только вчера мне дали передышку с HACOC, и я воспользуюсь этим временем, чтобы придумать, как больше никогда не прикоснуться к этой дряни.

Когда я выхожу, уборщица прибирается. Я одеваюсь и иду к окну в поисках солнца, но вид из окна не вселяет оптимизма, так как сзади здания находится дом наркоманов. Туда привозят новых людей, которые кричат, когда их силой заталкивают внутрь, а на крыше бродяги просят у охранников психотропные вещества.

– Я должна уйти отсюда, — говорю я себе. Работница застилает кровать, и в коридоре поднимается шум. Я понимаю, что это громкая ссора, которая усиливается с каждым шагом и быстрыми шагами, которые слышны на полу. Я прислушиваюсь к двери и...

— Этот ублюдок нас трахает! — кричат они. Я узнаю голос Брэндона. Он снова нас побил, уничтожив половину наших ключевых моментов.

—Антони уже идет сюда! —Я не узнаю второй голос.

—Пусть возьмут Антони! — отвечает Брэндон. — Он во всем виноват.

—Он здесь главный.

—Нет! Он не справляется со своими обязанностями, и я покажу ему, как здесь все устроено.

Шаги приближаются, и я отступаю, когда дверь открывается с сильным ударом. Я пытаюсь найти что-нибудь, чем можно было бы защититься, но не нахожу ничего подходящего, когда Брэндон Маскерано входит в сопровождении трех мужчин.

— Я знал, что привести тебя сюда — это не просто проблемы. — Он бросает газету мне под ноги. — Я знаю таких сучек, как ты.

Я держу подбородок высоко. Я не удосуживаюсь читать то, что он бросил мне, поскольку он хочет застать меня врасплох.

— К сожалению, твои чары действуют только на моего брата.

Он делает шаг вперед, а я — назад.

— Не подходи ко мне, — предупреждаю я.

— FEMF прислала нам сообщение, — он ухмыляется, — так что давай ответим им.

Его люди набрасываются на меня, хватают за волосы, а я бью ногами.

—Твой полковник бьет по всему, что попадается ему на пути, —ругает итальянец.

Я сопротивляюсь, когда меня вытаскивают в коридор, но я настолько слаба, что не могу вырваться.

—Антони придет через несколько минут. —К нам подходит черно-белая машина, когда мы спускаемся по лестнице.

—Мне не нужно много времени, —беспечно отвечает мафиози.

—Ваши приказы ясны, сэр! —отвечает мужчина. —Вы не хотите, чтобы трогали пленницу.

—Да, но его сейчас нет, а когда нет того, кто отдает приказы, приказы отдает я. —Он смотрит, как я бью ногами по полу. —Отведите ее в конюшню.

Я становлюсь центром внимания всех, когда меня вытаскивают из дома и тащат по саду в сторону конюшни. Они выбивают деревянные двери и заталкивают меня внутрь, бросая на пол. Я вся в грязи, волосы полны травы. Я поднимаю лицо, и Брэндон рукой сбивает меня на пол.

—Слушай внимательно, сука, —рычит он мне в лицо—. Твои друзья играют в солдатиков, а полковник выставляет себя с лучшей стороны, ставя нас на место и унижая наш клан.

Он бьет меня ногой в ребра.

—Вы всегда ведете себя как господа и хозяева, недооценивая врага, —продолжает он. — Ну, не все. —Он вытаскивает из кармана листок бумаги. — Я получил трогательное письмо, в котором просят освободить тебя. У армии полковника есть слабое место.

Я вспоминаю Братта.

—Бедный идиот, кажется, немного соображает, но твой полковник — нет, поэтому я должен сообщить ему, как хорошо ты проводишь время.

Джаред присоединяется к группе с видеокамерой в руке.

—Снимай! —приказывает Брэндон, прежде чем поднять меня. —Я хочу, чтобы твои друзья видели, как я мучаю тебя, и наблюдали, как ты истекаешь кровью, пока я вонзаю тебе кинжалы в кишки.

Он сжимает мне горло, не давая дышать, я бью его коленом и заставляю отпустить меня, но у меня нет сил, чтобы защищаться, как следует, потому что наркотик лишает меня сил, и он поднимается, держа меня за шею.