Скажи мне "да"
Шрифт:
— Туда хочешь, да, животное моё? — спрашиваю, усмехаясь, и капая мороженным на солнечное сплетение. Он, разумеется, тут же слизывает всё, словно дикий… А потом придавливает меня к кровати, и я ощущаю его настойчивый прохладный язык между своих ног. Ложка падает из рук на пол… Я обхватываю изголовье, когда он зарывается с головой в обитель разврата и цитадель всех грехов, как он это порой называет…
И это так хорошо…
Боже, лучший Международный женский день на свете… Хочу, чтобы его башка оставалась там навечно…
— Ах, Боже… Влаааад… Владленчик мой… — ёрзаю, ведь он так старается. Его руки держат так крепко, а сам он пыхтит, делая со мной то, что мне так нужно. Я буквально пропадаю с этим парнем… Самый лучший. Мой единственный… Я кончаю прямо с его языком внутри… Он это чувствует… Выглядывает оттуда такими голодными глазами, что я уже автоматически вижу его настрой… Он хочет продолжения. Хочет вставить в меня свой член. — Нет, малыыыыш… Мне отдохнуть надо, нет… — он резко переворачивает меня на живот и не спрашивает. — Боже…
Ночью я улыбаюсь, разглядывая наши фотографии в сети… Я снова на его аватарке. Мы там вместе… А сам Владик сопит рядышком, забросив свою широченную руку мне на талию. У меня в груди что-то ёкает. Трескается, будто дрова в камине, и я знаю, это сердечко. Оно вот уже полностью его. От и до… Наверное, я хочу, чтобы Садовский стал моим мужем. Не знаю готова ли я к этому, но… Я правда хочу. Я всегда хотела лишь абстрактно. А теперь понимаю, что жить друг с другом не так уж плохо или неисполнимо. Даже с учёбой… Хотя я бесспорно стала меньше заниматься… И до сессии ещё далеко. А так… Теперь я верю в нас…
Подкрадываюсь к нему и нежно целую его в нос. Он немного хмурится… И мне хочется разгладить эти морщинки. Я невесомо касаюсь кожи. Ласкаю его… Готова поклясться он даже во мне на всё это реагирует стояком, потому что одеяло сразу же натягивается… вот дурак, а…
Хихикаю, и ложусь рядом. Нюхаю его… Нюхаю… Боже, самый самый вкусный мужик на планете…
Растекаюсь, а потом снова смотрю на нашу фотку…
Там и комментарии Камиллы.
«Милахи такие, не могу».
Я отвечаю ей.
«Спасибо, вы тоже, моя малышка».
Поцелуйчики… Всё как обычно, пока под нашей фоткой на его странице не появляется ещё «+1».
Я тут же наивно открываю, думая, что это снова Мила, но там вижу нечто другое…
Какую-то тёлку… Катюшу — Лисёнка… Вот прям… Катюша — Лисёнок, блядь!
Которая пишет там…
«Та самая девушка, с которой расстались? Я тебя уже месяц ищу, наконец, нашла, лови!» и ссылка на какой-то файл…
Моё сердце разгоняется до предела. И так болит… Боже, помоги…
Я перехожу и вижу там фотку, где Влад буквально утопает в её сиськах, пока она сидит на нём с мерзкой довольной мордой и хохочет…
Глава 65
Мария Логачёва
Я не могу дышать… Первая мысль — убить его… Просто убить прямо сейчас во сне, перерезав яремную вену, чтобы он истёк кровью. Но меня посадят, а оно того не стоит… Он не стоит! Я его ненавижу!!!! Урод! Ещё мне что-то говорил, сукин сын! За этот поцелуй высказывал мне и высказывал без конца, гнобил, травил, унижал!!! А сам в окружении каких-то баб облизывал сисястую шмару у себя на коленях! Я просто сейчас завизжу от боли и тошноты… А вдруг он меня заразил чем-то?! Мы же ещё и без презерватива это делали… Господи, я сейчас умру от тревоги и ненависти к этому недочеловеку!
Я тебе, сука, устрою, добрый вечер!
Тут же иду на кухню за ножницами и верёвкой… Хоть что-то я точно найду…
Урод…
Жаль тут нет садового секатора, я бы ему устроила мокрую вечеринку, козлина!
Ещё и жить к нему переехала! Ещё и в любви ему признавалась! Ублюдок, блин!
Нарыв какой-то пояс и два ремня, я тут же возвращаюсь обратно и прячу огромные кухонные ножницы под подушку…
Тянусь к нему с поясом в руке, и он открывает глаза.
— Ты чё… — бормочет сонно, а я уже впилась в его запястье, представляя, как отрежу ему самое сокровенное… Или хотя бы доведу до белого каления… До истерики! До поросячьего визга, нахрен! Он заслужил!
Катюша-Лисёнок, блин… Я тебе покажу Катюшу! И Лисёнка, блин, покажу! Сейчас в егеря поиграем!
— Да ничего… — скрипя зубами, выдаю. — Поиграть с тобой хочу…
Он молчит, словно пытается понять чудится или на самом деле, но когда я залезаю на него сверху, придавливая и обхватив обе руки, позволяет мне себя связывать и лыбится, как придурок. Ненавижу… Сволочь похотливая… Так бы и перегрызла ему глотку прямо сейчас.
— Детка… Я, ебать, уснул… Вырубило… Ты что ли не спала?
— Нет… Не могла уснуть…
Заканчивая с руками, тут же опускаюсь вниз. Сердце из груди вырывается. Хочется рыдать и бить его со всей силы по его морде.
— А чего такая набыченная, раз играть собралась, а?
— Долго ждала просто… Наконец проснулся… — отвечаю, сильно стянув кожу на ноге ремнем вместе с волосами.
— Ай, блядь! Ты чё?!
— Сильно больно?
— Ну больно, блин…
Бедненький…
— М-м-м… — отвечаю, закрепив его ноги и руки между собой, пока он ждёт чего-то, а я не могу. Киплю, сука, от ярости просто! Удавила бы его, гада!
Тянусь к подушке и достаю оттуда ножницы, заметив, как он меняется в лице. Сразу же напрягается и смотрит на меня из-под своих густых бровей.
— Это чё такое…? — спрашивает настороженно, а я достаю телефон, открывая перед ним ту самую фотку. Меня начинает колотить от ужаса…
— Я тоже хочу спросить… ЭТО ЧЁ БЛЯДЬ ТАКОЕ?????!!!! — ору и щёлкаю ножницами, отчего он аж подпрыгивает на кровати передо мной.
— Машка, блин… Маш…
— Я клянусь, я отрежу тебе яйца, как и говорила, выблядок! — снова щёлкаю ими уже возле его живота, и он тут же начинает орать и брыкаться.
— Да ёю твою мать!!! Ебанашка!
— Сволочь!
— Маша… Маш, солнышко… Успокойся, ладно?! Тише… Да, было… Я просто в баре нажрался тогда и всё…
— И всё?! И всё?! Ты мне весь мозг выел с тем поцелуем, а сам с какой-то шмарой тонул в её сиськах, скотина! Я тебя ненавижу! Ещё и проверяться теперь на инфекции после тебя, фу!
— Маша… Тихо… Правда… Ничего не было, только поцелуи… И всё, клянусь… Я уехал оттуда, честно… Малышка… Я просто злился на тебя, что ты с другим уехала… Маша…