Чтение онлайн

Вслед за пехотой пришли артиллеристы, саперы, мелькнули повозки Красного креста, и санитары, одетые в черное, похожие на монахов, замкнули шествие войск. Варна не поглотила всех высадившихся полков, и часть их осталась на берегу. Корабли, облегченные от груза, как бы взмывало волной, бил ветер, и гул прибоя сливался с шелестом флагов и свистом ветра в парусах. Казалось, флот оттеснит куда-то в долину всю маленькую Варну с ее постройками и людьми, сгрудившимися на площади.

Болгарина вместе с толпой прижимало к домам этим наступающим с моря, похожим на горную гряду, белым массивом парусов, ветром, гулом и скопищем войск. С крыш, над головой Петро, кричали дети, путаясь в длинных рубашонках, и прижимали к груди ручных голубей, испуганных городским шумом. Из окон глядели женщины и старики, а из толпы все чаще доносились до Петро тревожные, тихие голоса:

– Смотри, какая сила на Россию прет!

– Ничего, братья, красив меч, да без закалки ломается!
– На нас идут, на славян идут, на защитницу нашу, на Россию!

Петро выбрался из толпы и ушел. А вечером явился Мушавар-паша, и англичане пригласили к себе хозяина дома. Командир "Таифа" сидел на тахте, поджав под себя ноги, и курил кальян. Двое его собеседников читали английские газеты, недавно пришедшие с кораблей. Увидя Богова, они оторвались, от чтения и один из них смеясь сказал Слэду:

– Вот твои навозный патриарх, не может ли он нам достать несколько подвод?..

В городе не стало лошадей, куда-то девались извозчики, и войскам трудно было подвозить провиант.

Слэд запросто, но при этом чуть кичась простотой, предложил Богову сесть и заговорил с ним по-болгарски:

– Ты старый человек, Петров, мы доверяем тебе. Скажи, почему население не хочет нам помочь? Мы ведь не воюем с болгарами, а Турция уже признала права славян, живущих на ее земле. Вот и церкви христанские разрешены и школы... Почему же?

– Вы это понимаете лучше меня, господин офицер, вы турок, вы сами родились в Турции!
– с издевкой ответил Богов и покосился на англичан: кто их знает, может быть, и они только "ряженые"?

– Но я спрашиваю тебя, отец!- возвысил голос Слэд.

– Не знаю, что вам и ответить, господин генерал, только против русских нашей помощи не ждите.

– По вере они вам ближе?

Слэд был терпелив и явно хотел войти в доверие к старику.

– Да, по вере, - избегая объяснений, согласился Богов.

– Жаль. Но мы все же принудим болгар работать на нас, выведем все взрослое население на площадь и разобьем на взводы, на роты. Наши союзники правы, требуя от нас этого. Мы, турки, много лет живем вместе с вами и отвечаем теперь за вас перед ними!

И спросил, поглаживая себе лицо руками, движением, которым на молениях или на долгих беседах отгоняют суетные, неугодные аллаху мысли:

– Ты ведь можешь помочь нам, отец? Труд твой не останется без вознаграждения.

– Что надо сделать, господин офицер?
– схитрил Богов.

– Узнать место, где население скрывает лошадей, и пройти туда. Нанять двадцать подвод. Ты смеешься, старик? Раньше немало было в Варне извозчиков, теперь же с трудом найдешь пару быков...

– Быков я найду, господин офицер,- так же охотно согласился Богов.Это все?

– Нет, отец, дело не в быках, - поторопился Слэд. Он переменил позу, бросил на тахту потухший кальян и ласково тронул Богова по плечу: - Быки... только начало, отец. Ты понял меня? В этой войне мы особенно ценим каждого, кто поможет нам..

– Что еще нужно?

– Что может быть дороже расположения старого человека? Быков у тебя нет, но нам хочется, чтобы арбакешем ты бы сам был, пусть на чужих быках!.. Люди увидят, что быками правит Богов, и скажут: "Он не желает зла нашим постояльцам". Короче говоря, командование может взять тебя на службу, отец, - усмехнулся Слэд.
– Ты будешь здесь... конюшим английского королевства, заведовать извозом.

Он перевел сказанное старику офицерам, и те весело засмеялись.

– Можете посулить ему, Слэд, даже солдатскую медаль и... признательность самой королевы. Как бы только старик не возомнил, что мы не можем его силой заставить стать хотя бы стряпчим!

– Когда это нужно сделать, господин офицер?
– изобразив почтительность на лице, спросил старик.

– Завтра!

– Две недели мне надо для этого!

– Почему так много?
– удивился Слэд.

– Лошади в деревнях, пока туда дойду...

Богов чинно вышел, и англичане заинтересовались:

– Слэд, ты чего-нибудь достиг? Нам казалось, ты уговаривал его так, словно речь шла о судьбе империи.

– Сам не знаю! В этих местах трудно понять человека!
– ответил Слэд.-Действительно, он ничего не возразил, но согласился как-то подозрительно быстро, и здесь на Балканах у любого пастуха чувство достоинства в сто раз больше, чем денег, а привычка к борьбе с турками развила этакую... браваду у стариков и юношей, манеру играть с нами, скрывая свои мысли. Я много раз говорил, что в Англии еще не знают славянства. Л здесь "Маленькая Россия", если хотите, и, конечно, сэр Раглан быстро бы побил Нахимова, если бы имел союзниками... не французов, а здешних славян, но этого не ждите. Да и сэр Раглан слишком далек даже от мыслей об этом...

– Слушайте, Слэд, - возразил один из офицеров,- если здесь "Маленькая Россия" - здесь преддверие этого русского мира. Почему вы нас не введете в круг здешних людей, не подготовите к тому, как нужно вести себя там, у русских, завоевать изнутри? Нам ведь, наверное, долго здесь жить.

– Долго жить в "Маленькой России"?
– едко переспросил Слэд.
– А если они вам оторвут голову?

– Ну, ну, Слэд, - смутился офицер.
– Не кажется ли вам, что в этом случае ответит своей головой Омар-паша?

Слэд молчал, несколько раздосадованный. Легко им, только что прибывшим из Англии, рассуждать о славянских племенах, а каково Турции, до сих пор не сумевшей подчинить болгар и сербов своему влиянию? И что за нелепая обязанность выпала ему, Слэду, "представлять" своим товарищам эти племена и отвечать за турок, по долгу человека, долго жившего в Турции и принявшего мусульманство. А перед турками отвечать за англичан. Порой это становится утомительно. Он тут же вспомнил о происшедшей недавно беседе на эту же тему с самим сэром Рагланом.