Чтение онлайн

Марта хотела от меня того, что прежний Вик давал ей даром: внимание, восхищение и готовность плясать под её дудку. Она привыкла к этой валюте и теперь пыталась получить её любым доступным способом: от прямого требования до обольщения. Для неё это была игра с понятными правилами и предсказуемым результатом, потому что до сих пор правила никогда не подводили.

К тому же другая девушка занимала мои мысли куда чаще, чем мне хотелось бы признавать. Серебряный кулон с полумесяцем лежал во внутреннем кармане куртки, и я ловил себя на том, что касаюсь его пальцами машинально, когда задумываюсь. Серо-зелёные глаза с золотистыми крапинками, тёмный хвост волос, запах лаванды и лесной воды. Луна была далеко, в Академии, за стенами, до которых мне не дотянуться, но мысль о ней возвращалась с упорством родникового ключа, который пробивается сквозь камень, потому что ему некуда больше течь.

Я поднял котомку, закинул на плечо и зашагал по тропе к хижине, оставляя деревню за спиной. Лес принял меня привычной тишиной, и я погрузился в неё, как в тёплую воду, позволяя шорохам и запахам хвои вытеснить из головы всё лишнее.

Марта поймёт. Или нет. В любом случае это была её задача, а у меня хватало собственных.

Группа из пяти человек вошла в Предел с востока, там, где чаща граничила с холмистой местностью и старым трактом, связывающим несколько отдалённых поселений. Тракт этот использовался мало, купеческие караваны предпочитали более безопасный и удобный южный путь, а крестьянские телеги не забирались так далеко от обжитых земель, и трава между колеями выросла по пояс, перемежаясь островками низкорослого кустарника и камнями, вросшими в утоптанную когда-то землю.

Трое старших шли впереди, привычным клином, контролируя тропу и фланги. Мужчины около тридцати, крепкие, жилистые, обветренные до коричневого загара, который не сходит и зимой. Их движения были экономными, точными, без лишних жестов и без суеты.

Снаряжение выдавало профессионалов. Кожаные доспехи, подогнанные по фигуре, с металлическими пластинами на груди, плечах и предплечьях, в уязвимых точках, где клинок или клык ищут плоть. Сапоги высокие, на мягкой подошве, предназначенной для долгих переходов по пересечённой местности. На поясах, множество подсумков и карманов: склянки с зельями, перевязочный материал, огниво, верёвка, моток проволоки. Оружие разнообразное: у переднего — меч в потёртых ножнах и длинный кинжал на бедре, у второго — копьё за спиной и короткий клинок, у третьего — арбалет со взведённой тетивой и колчан болтов, каждый помечен цветной лентой, обозначающей тип наконечника. Качество стали и обработки говорило о деньгах, которые вкладывались осознанно, с пониманием того, что хорошее оружие окупается жизнью владельца.

Передний, русоволосый, с квадратной челюстью и внимательными серыми глазами, носил на левом предплечье кожаный наруч с вшитой руной, тусклой, едва мерцающей, но ощутимой для любого, кто умел чувствовать ману. Защитный контур, скорее всего, рассчитанный на ослабление первого удара, чтобы выиграть секунду на уклонение. Недешёвая вещь, какую покупают у гильдейских артефакторов за серьёзные деньги.

Двое младших шли позади, и разница между ними и старшими бросалась в глаза моментально. Парни примерно одного возраста, семнадцать-восемнадцать лет, крепкие, рослые, с той угловатой мускулатурой, которая ещё не оформилась во взрослую плотность, но уже обещала мощь. Снаряжение у обоих было добротным, хоть и попроще, чем у наставников: кожаные куртки без металлических пластин, простые мечи в простых ножнах, сапоги помягче и поновее. Один, темноволосый, с выступающими скулами и быстрыми глазами, нёс на спине щит, обтянутый кожей, с бронзовой окантовкой. Второй, пшеничный блондин с веснушчатым носом и широкой улыбкой, которая не покидала его лица, даже когда тропа уходила в густой подлесок.

Младшие переговаривались. Громко, по меркам старших, хоть и вполголоса, по меркам деревенской таверны. Их голоса разносились по подлеску, отскакивая от стволов и теряясь в кронах, и каждый посторонний звук и каждый вопрос были приглашением для любого хищника в радиусе сотни шагов: здесь еда, она шумная и невнимательная.

Темноволосый повернулся к блондину, сбивая ладонью ветку, хлестнувшую его по щеке:

— Говорю тебе, Коул, третьего ранга мы возьмём. Грег в прошлом месяце завалил каменного волка один на один, а он всего на два года старше нас.

— Грег завалил каменного волка с артефактным копьём и двумя магическими ловушками, — отозвался блондин, перепрыгивая через корень. — У нас такого снаряжения нет.

— У нас есть Маркус, Стен и Вальтер, — темноволосый кивнул на спины старших. — Они втроём медведя четвёртого ранга разделали, помнишь? Тот заказ из Кареноры, когда мы ещё в учениках ходили.

— Мы и сейчас в учениках ходим, Дейл, — Коул поправил лямку заплечного мешка, и его улыбка стала чуть скромнее. — Маркус берёт нас, чтобы мы учились, а учиться лучше молча и с открытыми глазами. Так он сам говорит.

— Маркус много чего говорит. А потом пьёт эль и рассказывает, как в семнадцать лет забрался в подземелье под Карнагским холмом и вынес оттуда серебряный амулет, который продал за пятьдесят золотых, — Дейл хмыкнул. — Если он мог в семнадцать, мы тоже сможем.

Русоволосый Маркус, шедший впереди, чуть повернул голову, и его серые глаза скользнули по ученикам.

— Дейл, — произнёс он негромко, не замедляя шага, — амулет стоил тридцать, а подземелье было первого уровня, с тварями, которых ты бы прихлопнул сапогом. Хватит врать за моей спиной, я всё слышу.

Темноволосый покраснел, но ухмылка не покинула его лица.

Стен, второй из старших, широкоплечий мужчина с коротко стриженной головой и густой тёмной бородой, обернулся через плечо и буркнул:

— Тише. Оба. Мы в Пределе, а Предел шума не прощает. Сколько раз я вам говорил про подобные места?!

Младшие притихли, но ненадолго. Через пять минут Дейл уже шёпотом пересказывал Коулу историю о гнезде огненных саламандр, которое группа зачистила прошлой весной где-то на юго-западе, и парень слушал, покачивая головой с видом человека, который отделяет десять процентов правды от девяноста процентов вымысла.

Маркус шёл впереди, его руки лежали на поясе, кончики пальцев касались рукояти меча и кинжала. Вальтер, арбалетчик, двигался левее, контролируя подлесок по фланговой дуге, его взгляд скользил по зарослям размеренно, как луч маяка, и арбалет покачивался в руках с готовностью, говорившей о сотнях часов практики. Стен замыкал тройку старших, прикрывая тыл и одновременно присматривая за учениками.

Все пятеро несли следы магического дара, слабого, но ощутимого. Мана в их каналах текла ровно, без всплесков, характерных для природных магов высокого ранга, скорее, на уровне усиленных рефлексов, обострённого восприятия и базовых боевых техник ранга Новичок-Ученик.

Достаточно, чтобы выживать в диких землях, где обычные люди гибли от первого встречного хищника. Недостаточно, чтобы считаться настоящими магами. Авантюристы, те, кто зарабатывал на жизнь исследованием опасных мест, охотой на мана-зверей и поиском артефактов в подземельях.

Их цель лежала где-то впереди, в глубине Предела, куда редко забирались даже местные. Маркус держал при себе потёртую карту, свёрнутую в трубку и заткнутую за пояс, на которой были обведены углём несколько участков, помеченных вопросительными знаками.

Подземелья. Неисследованные комплексы, оставшиеся от ушедших цивилизаций или порождённые магическими аномалиями, о которых ходили слухи среди гильдейских авантюристов, но которые никто ещё не подтвердил разведкой на месте. Каждое такое подземелье было потенциальной золотой жилой: кристаллы маны, артефакты, редкие материалы, которые можно продать за цену, окупающую месяцы подготовки и дни смертельного риска.

А пока подземелье оставалось непроверенным слухом, сойдут и обычные трофеи. Мана-звери третьего ранга, чьи клыки и шкуры ценились у алхимиков и ремесленников. Редкие травы, растущие только вблизи источников концентрированной маны. Кристаллы, если повезёт наткнуться на обнажённую жилу. Всё, что можно унести на спине и выгодно сбыть в ближайшем городе.