Чтение онлайн

— …хотя вы мне и не ответили, могу предположить, что у дракона есть какие-то точки, при воздействии на которые он выполняет определенные команды. Не вижу у вас ничего, что могло бы считаться упряжью или системой контроля, вы ясно касаетесь него только ногами… Ведь ваша система управления построена именно на этом, так? Скажите, а у всех драконов эти точки расположены одинаково, или нет?

— Нет, — сдался на милость судьбы драксист, — у каждого по-своему. Поэтому управлять драконами так сложно, а ежели с одного зверя на другого пересаживаться — и вовсе несколько лет надыть.

— Да вы просто герой! — восхитился Ковальски. — О, мы идем на посадку, какая прелесть!

После посадки дракси рвануло в воздух так, что Кристо не успел отследить его глазами. Хмурый драксист ни взял с пассажиров ни пузырняка, но, возносясь в небеса, уже не выглядел хмурым. Наоборот, он был счастливым, как будто ему только что выдрали с полдесятка больных зубов.

— Это ваша школа, то есть, ваш артефакторий? — немедленно осмотрелся Ковальски. — О, как это… впечатляюще. Дивный сад! Стоп-стоп, а что это за надпись над воротами?

Он всерьез решил подумать восемь раз перед тем, как войти. Дара и Кристо сделали шаг вперед безо всяких раздумий — и тут же были остановлены медным оскалом Караула.

— Пропуск, — злобно пролаял сторож. Хвост был прикручен к его туловищу проволокой.

— Боевое звено с поиска, — раздражено сказала Дара. — А что, не видно?

Пес ощерился в язвительной усмешке и демонстративно оглядел блестящими глазами их одежду.

— Очень, — он мотнул голосом в сторону Макса. — Этот… нет… пропуска.

— Он с нами.

Караул оскалился и широко расставил все четыре медные лапы.

— Нет… пропуска, — повторил он им, как особенно тупым. Дара не стала спорить.

— Побудь с ним! — бросила она в сторону Кристо, а сама бегом кинулась ко входу в артефакторий. Ругательств Кристо, которые неслись ей вслед, она не слушала.

— Зачем же так жутко выражаться, — немедленно осудил ненормальный Ковальски. — Хотя знаешь, у вас очень мелодичный язык. О, небо! Так я понимаю ваш язык, а я-то думаю, почему у меня речь так странно звучит…

Кристо глядел на него тоскливо и ковырял землю носком ботинка. Он чувствовал себя так, будто его кинули в клетку львам на растерзание. Караул, глядя всепомнящими глазами, медленно ступил вперед…

Зря он вообще пошевелился — его тут же заметили.

— Ваш вариант домашних животных? — Макс дружески потрепал «песика» по голове. Для этого ему пришлось поднять руку на уровень собственного носа. — М-м, интересный гибрид, фигура не очень, но глаза очень умные!

Не столько умные, сколько красные. Караул был из металла, и глаза у него не могли налиться кровью, но определенно засветились багрянцем. Как только Макс попытался почесать его под подбородком, сторож разинул пасть, чтобы попросту оторвать Ковальски руку — и вдруг попятился с тихим поскуливанием и начал прижиматься к земле.

— Куда ты, пёсик?

Но Караул все пятился и пятился. Глаза псины прочно уставились на запястье Ковальски, где посверкивал изумрудами браслет.

Кристо рассудил, что теперь сторож препятствий чинить не будет, и сдвинулся с места.

— Пошли, — буркнул он и потянул Макса за собой. Караул отполз еще подальше, а счастливый Ковальски последовал за Кристо. Он не замолкал ни на минуту. Такое ощущение, что он задался целью перебрать все слова, которые в здравом уме Макс произносил только с ироническими интонациями:

— Великолепно, прекрасно, замечательно! Это превзошло все мои ожидания. Ах, так нас еще и встречают? Это просто…

Просто Гробовщик. Деартефактор лет восьмисот от роду, да. Несется себе от артефактория, и черная мантия за ним развевается, капюшон давно слетел с головы, а водянистые глаза выпучены — это даже отсюда видно. Кристо в жизни не мог представить, что старикан может взять такой темп. А Дара шла следом, быстро, но солидно — не кто-нибудь, а артефактор после задания вернулся.

Гробовщик второпях чуть не сшиб с ног старого Вонду, который зачем-то выбрел на дорожку. Вонда тут же принялся жаловаться во всю мощь легких:

— Совсем ошалел старый козел, на старости-то лет! Бега они тут устраивают с препятствиями… Караула мне напугали, как мне его с тополя снимать? Где вы видели сторожей, который на деревья лазили бы, я вас спрашиваю?! Нежить тут еще…

Но Гробовщик плевать хотел на разглагольствования Вонды: он в несколько ревматичных скачков домчал до Кристо и резко затормозил прямо перед ним.

— Что, живые?! — как будто он этого еще не увидел. Кристо поглядел на него с злобным укором. Гробовщик на него и не глянул и тут же вперился глазами браслет на руке у Макса.

— Что… что это? — он схватил Ковальски за запястье и поднес его руку к самым глазам, рассматривая браслет.

— Вроде как Браслет Гекаты, — ответила Дара скромно. — Конечно, он у вас в Перечне по-другому числился, но оказалось, что там «красная гидра»…

Деартефактор перестал рассматривать браслет и только теперь заметил, что к артефакту прилагается человек. И человек его вот уже минуту рассматривает с улыбкой, которая делает его лицо скорее устрашающим.

— А это что? — Гробовщик ткнул корявым пальцем в Макса.

— Вроде как подставочка для браслета, — виновато отозвалась Дара. — Так его можно снять?

Гробовщик мимолетом кивнул, прошептал что-то сквозь зубы, совершил пару пассов, чем-то щелкнул — и браслет соскользнул на землю с таким звуком, будто весил по крайней мере пудов пять.

— И дорожки мне портят… — начал Вонда за их спинами. Он, оказывается, подошел вплотную и с интересом пялился на происходящее.

Макс наградил его белозубой улыбкой:

— Какая у вас живописная куртка! Антиквариат? — и вдруг схватился за виски, и по лицу его прошла судорога: — Что за… Ах-х… поганцы!

И брякнулся рядом с браслетом. Без улыбки и с очень кровожадным выражением лица. Гробовщик не обратил на это падение никакого внимания — он осторожно, кончиками пальцев поднял артефакт.

— Чудо, что живы остались, — буркнул в сторону Дары, а потом добавил, повернувшись к подоспевшему директору: — Я в Провидериуме. Погляжу, что можно сделать.

И ушел, и браслет с собой унес. Кристо и Дара остались в компании Вонды и Мечтателя, который пытался выровнять дыхание. Директору тоже пришлось бежать, так что парик у него перекосился, а бледное лицо хоть немного разрумянилось.