Чтение онлайн

Ведь в нашей сумасшедшей жизни всегда так бывает: независимость маленькой страны подразумевает свободный выбор того, от кого зависеть. А когда такой «зависимый» внешне, но независимый внутренне субъект богат, успешен, уютен и по азиатским меркам вполне привлекателен, то представляете себе, сколько вокруг найдется желающих достижения этой независимой страны приписать себе? Для многих государств нынче борьба за свое существование (за статус супердержавы, за право проведения Олимпиады, какого-нибудь чемпионата по чему-нибудь или организации визита на высшем уровне кого-то очень значительного, но на самом деле — вовсе нет) просто не оставляет времени на то, чтобы жить.

Но сингапурцы в этом отношении совсем другие. Стремясь к неведомому, они не боятся преград и опасностей. Для них главное — понять, куда течение тебя несет, и постараться к нему максимально приспособиться. А если правильно в это течение «влиться», то можно достичь очень даже больших высот.

И не беда, что вместе со строгими и исключительно мудрыми постулатами конфуцианства в Сингапуре существует даосизм — религия, которая особо рваться в первые ряды человека не призывает, а как раз, напротив, советует ему постичь для начала Дао и не суетиться. То есть определить для себя, чего ты на самом деле хочешь от бытия, и только потом уже пускаться в непростое жизненное плавание.

Отсюда в жизни сингапурцев столь строго и детально прописанные китайские церемонии, которые, с одной стороны, невероятно структурируют поведение жителей этой страны, а с другой — все же делают их весьма свободными (при наличии крайне жестких ограничений в самом Сингапуре).

Поэтому-то сингапурцы по-настоящему радуются тому, что у них все так хорошо и с толком функционирует. Но впадают в полный транс, как только что-то начинает барахлить. Даже самая небольшая с виду проблема превращается для сингапурца в настоящую головную боль. К примеру, пару дней подряд с задержками ходили поезда в метро, и люди были невероятно возмущены случившимся и стали открыто подвергать сомнению тот факт, что существующая в стране система такая уж эффективная, как им раньше казалось. Им было непонятно, что же эту проблему породило и как с ней бороться.

К примеру, сингапурца очень редко можно видеть расслабленным. А ведь хочется ему, по большому счету, и выпить как следует, и закусить с новыми друзьями, чтобы показать себя «нормальным парнем». Но вот никак не получается: столько кругом барьеров и преград, не дай Бог что-то нарушить — окружающие могут тебя не то чтобы осудить, а скорее неправильно понять. А так ведь можно потерять лицо, которое потом никакими кремами-лосьонами в порядок не привести.

Признаюсь: вот смотришь иногда на какого-нибудь рядового сингапурского чиновника или «государством назначенного» бизнесмена, у которого «за душой» как минимум несколько миллионов, и приходят на ум слова незабвенного Александра Сергеевича из «Евгения Онегина»: «Он чином от ума избавлен». Но вот только внешний облик такого «чина» оказывается на поверку обманчивым. К тому же для сингапурца свобода важнее всех званий и титулов, пусть даже эта свобода лежит исключительно в области зарабатывания денег.

Если в Америке или в Австралии победитель в открытом соревновании получает все, а остальные — фигу с маслом (причем носители западного менталитета считают, что именно так и должно и быть, это якобы правильно, потому как в противном случае не будет никакого всеобщего общественного процветания), то для сингапурцев подобный подход абсолютно неприемлем. Они всегда думают не о том, как бы отобрать у своего соотечественника весь пирог и оставить его ни с чем, а как наиболее правильно и справедливо между всеми этот пирог все же поделить.

«Лицо» в Сингапуре никому нельзя терять, на него работает вся социальная система государства. Взаимно уступая, люди здесь находят компромиссы даже там, где их быть не должно. К тому же сингапурцы умудряются многие серьезные спорные вопросы решать полюбовно, уважая, а не унижая друг друга. И стараются всегда, чтобы партнер не обижался и не озлоблялся.

Кстати, европейцы, американцы и австралийцы частенько жалуются на то, что при встрече с сингапурцами им всегда бывает (на первых порах как минимум) дискомфортно. Смотришь в глаза сингапурского китайца — и ничего вроде бы в них не видишь. А раз непонятно, что у того на уме, то сразу становится как-то тревожно и неуютно. Но сингапурцы и не стремятся к тому, чтобы иноземец все сразу у них «на лбу» прочел. Зато если с сингапурцем подружиться, то жалеть об этом никогда не придется.

У сингапурцев есть два уникальных, на мой взгляд, принципа жизни, которыми они повседневно и повсеместно руководствуются. Чтобы стать успешным, считают они, не обязательно быть богатым и знаменитым. Да, кто-то хотел бы мелькать на экране телевизора, кому-то нравится, чтобы ему расстилали красную ковровую дорожку, когда он прилетает на спецсамолете. Но таких здесь единицы, и не они «рулят» городом-государством.

К примеру, богатые в Сингапуре селятся на шикарных виллах на острове Сентоса. Помимо этого для поддержания своего высокого статуса они состоят в местном гольф-клубе, членство в котором является чуть ли не наилучшим вложением денег в стране. Если первые его члены записывались в «кружок богатых и здоровых» за 4 тысячи долларов, то сейчас рыночная стоимость такого членства — 170 тысяч долларов, да еще несколько лет за подобным «гольф-счастьем» надо будет простоять в очереди.

А еще в Сингапуре ум и интеллект человека не измеряются количеством полученных им знаний. Главное — что ты с этими знаниями в состоянии сделать, как умеешь заставить их работать на общее благо. И именно в этом будет твоя самая основная ценность как профессионала и человека.

Чем еще отличен Сингапур от многих других стран? В других странах обладающие идеями никогда не принимают решений, а принимающие решения никогда не имеют идей (разумеется, таких, чтобы обеспечивали всем, а не только им, достойную жизнь). Так вот, в Сингапуре, как правило, как раз те, у кого есть идеи, и принимают в итоге решения и, что немаловажно, полностью несут за них ответственность.

А посмотрите на такое негативное явление, свойственное очень многим государствам, как культ личности первого лица. В Сингапуре при всей культовости отца-основателя Ли Куан Ю и при том, что сейчас страной правит его сын, нет никакого культа личности, а уж единоначалия при принятии решений не было с самого зарождения этой страны.

И в этом нет ничего удивительного. В китайской философии индивидуализм отрицается напрочь, поэтому в той же КНР руководство всегда коллективное (но не значит безответственное), и решения, принятые общим «мозговым штурмом», наиболее влиятельными и уважаемыми людьми, считаются правильными и разумными именно в силу самой системы принятия.

В Сингапуре, как и в некоторых других странах, у власти долгие годы находится правящий тандем. Только вот здесь его участники — не отдельные индивидуумы, а совсем другая «сладкая парочка» — правительство (причем в полном составе) и все остальное население страны. Здесь нет никаких «выборных подтасовок»: каждая партия может потратить на одного избирателя строго оговоренную сумму — 3 доллара и 50 центов. А потратишь больше — не избежать тюрьмы и всеобщего презрения.

Даже при условии, что многое из своей нынешней жизни Сингапур перенял у Америки, здесь не прижилась, к примеру, американская двухпартийность. Почему? Да просто, как считает нынешний премьер-министр страны Ли Сянь Лун, в стране нет такого количества талантов, чтобы сформировать сразу два действенных партийных кабинета. А создания просто «абы каких» партий, чтобы участвовали они в «тоже мне, выборах», здесь ни народ, ни его правители не допустят.

Что же в этой сумасшедше летящей вперед жизни правильно, а что — не совсем, сингапурцы понимают через достижение определенных высоких целей. Причем путь к достижению их может быть самым различным. И все дороги, ведущие на вершину «горы славы», считаются правильными, если они дают конкретный результат.

Каждый в Сингапуре может выбрать свой путь самостоятельно, и никто не вправе его осуждать только потому, что основное «человеческое стадо» по каким-то причинам решило пойти другой дорогой. Зато если отказаться от конфронтации и взаимного уничтожения (ведь путь от непринципиального на первый взгляд несогласия до большого конфликта может оказаться куда короче, чем кажется многим), то совместными усилиями, как считают сингапурцы, можно добиться очень больших успехов.