Чтение онлайн

Множество временных поселков у дороги, на наш взгляд, появилось не только по необходимости. В этом есть и вина организаций, ведущих строительство, и прежде всего Министерства транспортного строительства. Обвинение мы выдвигаем серьезное и, чтобы не быть голословными, обратимся к доказательствам.

Строительство Байкало-Амурской магистрали - это только начало транспортного освоения огромной и практически бездорожной территории.

Впереди строительство новых железнодорожных веток, автомобильных дорог, впереди и создание сети аэродромов, которых сейчас очень мало в зоне БАМа, и их создание тоже дело Минтрансстроя.

Иначе говоря, работы здесь действительно край непочатый.

Мощнейшие базы индустриального строительства для освоения северных территорий должны создаваться в южной части зоны. Именно на эти цели правительство выделило сотни миллионов рублей. Создание базы стройиндустрии предусматривалось в первых же директивных документах по строительству магистрали. Назовем хоть некоторые объекты: Шимановский и Тайшетский комплексы, Нижнеудинский комплекс предприятий стройматериалов и другие. Сроки строительства - 1974-1976, 1975-1977 годы. Шимановский, в частности, комплекс должен был поставлять детали домов и для Тынды, и для всех поселков Центрального участка.

Но известно, что плановые сроки не выдержаны. Ни один комплекс не вышел на проектную мощность. Деньги, выделенные на эти цели, осваиваются недостаточно.

И панели для тындинских домов везут из Москвы. А для северобайкальских - из Ленинграда с восемью перевалками. А для нерюнгринских (хоть и малый, но БАМ!) - панели из Якутска, причем на автомашинах, кирпич из Хабаровска, а блоки из Новокузнецка.

И едут дома для БАМа через всю нашу большую- большую страну. А навстречу им едут люди, так и не дождавшиеся своего дома у дороги.

Да, выход - временные поселки. Однако те же самые временные поселки можно строить иначе - на индустриальной основе, быстро, с достаточно высоким уровнем комфортности. Появился же под Красноярском завод индустриальных строительных конструкций, завод, конечная продукция которого - поселок. Не дом, не котельная, а целый поселок, который можно собрать чуть ли не за две недели в разных вариантах этажности, с полным инфраструктурным набором (котельная, гараж, баня, клуб, магазин, столовая и т. д.), со всеми удобствами в жилых домах. Да к тому же еще и красивый: из легких эстетичных конструкций с утеплителями.

Казалось бы, с таких заводов должен был начинать именно Главбамстрой, а он даже Тынду "посадил" в щитовые домики, вагончики - жилье временное и малоподходящее в условиях Севера. И нет до сих пор в зоне магистрали индустрии по производству блочно- комплектных устройств, из которых, как из кубиков, можно собирать котельные, дизельные электростанции, насосные, мастерские и другие производственные объекты, - то, чем прославились тюменцы, пионеры блочно-комплектного строительства. Метод, примененный тюменцами, ускоряет строительство в 3-5 раз и снижает его стоимость вдвое.

Мы много ездим по Сибири, нас трудно, кажется, удивить любыми проявлениями некомплексного подхода, но то, что происходит с организациями Минтрансстроя, даже для бывалого человека в диковинку. Можно еще как-то понять, что два-три министерства не способны договориться об общих сооружениях на одной территории и каждое создает собственное хозяйство, дублирующее соседнее. Но когда организации одного ведомства ведут себя как целые министерства и, осваиваясь на общей площади, возводят три хлебопекарни, три электростанции, три водопровода и т. д., не устаешь поражаться такой печальной бесхозяйственности. Почти в любом бамовском поселке строительно-монтажный поезд "сидит" в одном углу, мехколонна, которая обслуживает этот участок и движется вместе с поездом, - в другом, а в третьем еще какое-нибудь подразделение; и у каждого свое единоличное натуральное хозяйство, состоящее, в сущности, из одних и тех же элементов, независимо от принадлежности генподрядчику или субподрядчику.

Когда мы рассказывали об этом энергетикам (в Братске, на Зее), у которых достаточно сложная система субподрядных организаций, но нет и намека на подобные отношения при строительстве крупных объектов, энергетики оценивали эту ситуацию как... невысокий уровень развития производственной культуры.

Минэнерго, вспоминают специалисты, тоже когда-то исповедовало ту же веру: мы временщики, пришли, построили, ушли. Например, стройка Куйбышевской ГЭС выглядела ничуть не лучше тындинского кочевья - палатки, бараки, всяческий хитроумный самострой, множество хозяйств и хозяев...

Но жизнь доказала несостоятельность временщины в любых ее видах и проявлениях. И мы не без удовольствия хотели бы противопоставить опыту Главбамстроя позитивный опыт строителей Зейского гидроузла. Кстати, одним из основных потребителей энергии Зейской, а затем и строящейся Бурейской гидростанций будет Центральный участок зоны Байкало-Амурской магистрали. А по географическому положению, природным условиям, существующим транспортным связям район строительства этого гидроузла сравним со многими районами строительства магистрали. Но по внешнему виду поселок Светлый несравним с Тындой, скорее с новосибирским академгородком, хотя многие находят Светлый более красивым и уютным, чем первый академический центр Сибири.

Рассказывает начальник "Зеягэсстроя" Алексей Михайлович Шохин, бывший братчанин, питомец И. Наймушина, начинавший работать с ним еще на строительстве Куйбышевской гидростанции.

"Первым строителям, прибывшим в Зею в марте - апреле 1964 года, как и положено первым, пришлось начинать с нуля. Задачи ставились такие: создать собственную производственную базу, развернуть строительство жилья, обеспечить культурно-бытовое обслуживание гидростроителей и членов их семей. С самого начала проводили жесткую политику: никаких палаток, никаких времянок, даже так называемое временное жилье, промбазу и объекты соцкультбыта строить так, чтобы они и внешне и внутренне отвечали требованиям долгого пользования. Стройка нуждалась в кадрах, желающих работать было много, но принимали на работу ограниченное количество людей, чтобы избежать трудностей с жильем и бытом.

Первыми сданными объектами были жилые дома. До 1968 года строили деревянные брусчатые дома. В 1968 году пустили завод крупнопанельного домостроения, и темпы строительства выросли вдвое.

К 1970 году на одного работника "Зеягэсстроя" приходилось более двадцати одного квадратного метра полезной площади, на 100 работающих около 10 мест в детских дошкольных учреждениях. К этому времени были построены благоустроенные рабочие общежития, роддом, школа, детский клуб, пионерский лагерь, гостиница, детские сады, ясли, столовые, магазины, аэропорт, телевизионная станция "Орбита"..."

И что же? В период полного разворота основных работ по строительству гидростанции (1970-1975 годы) текучесть кадров стала минимальной.

Да, эта политика опережающего ввода объектов социальной инфраструктуры дала отличные результаты: все годы здесь перевыполнялся план строительно-монтажных работ по объектам производственного назначения.

Так ведут себя невременщики, к которым при всем желании мы не можем сегодня отнести организации Главбамстроя, те, что строят "дом у дороги".

Дом у этой дороги должен быть много прочнее, чем, например, даже в Тольятти, где в март по ошибке тоже частенько забредают неуютные зимние дни. Он должен быть теплее, уютнее, красивее многих тысяч своих "од- носерийцев", поднимающихся рядом с цветущими садами где-нибудь на Черноморском побережье или на окраинах прекрасно развитых городов в европейских районах, городов, где человек находит все для удовлетворения своих разносторонних потребностей.