Шпоры на кроссовках
Шрифт:
– Что же, правильно… Зачем тебе пропадать. Иди скорей да будь счастлив.
Что-то такое звучало в ее голосе, не вязавшееся с современным обличьем. Да и настоящее тоскливое горе – тоже слышалось, поэтому Колька все же обернулся снова. И спросил:
– Так это что – Кощея дворец, что ли?
– Его, – кивнула девчонка. – Только он пока отлучился. Он часто по белу свету колесит, пакости и козни строит добрым людям. А на меня заклятье наложил – мне из этой комнаты не выйти, пока не освободит он. И не вывести меня из нее никому, пока его не победят. а как его победишь, если он…
– Бессмертный, – скептически добавил Колька. – Ты вообще кто такая?
– Я? – девчонка гордо откинула голову, сверкнула просохшими глазами. – Я дочь князя Святобора, что островом-Буяном правит, да княгини Ольги-Волшебницы, жены его законной!
– Мда? – Колька задержал взгляд на ее голом животе, потом – внимательно осмотрел всю комнату. – И как тебя зовут?
– Зорина, – ответила девчонка гордо и вздохнула. – А вокруг не смотри. Время идет – и все тут со временем меняется. И одежда моя, и тюрьма эта…
– А давно ты тут срок тянешь? – пошутил Колька все еще недоверчиво.
– Давно, – сникла Зорина. Казалось, она вновь вот-вот захлюпает. – Уж и остров мой родной сказкой сделаться успел… Две тысячи лет я тут!
Колька снова вознамерился идти. И опять остался, спросил:
– А на фига ты ему нужна, Кащею?
– Жениться хочет, – призналась Зорина убито. – Да только мать моя успела заградительное заклятье выставить – сможет он на мне жениться, если две тысячи лет пройдут, и не найдется того, кто меня от плена избавит… А срок-то на днях подходит!
– И чего, за двадцать веков… – начал Колька и, невольно оглянувшись, помотал головой: – Да ну нафик, нет!
– Да, – кивнула Зорина печально. – Статуи те – все мои избавители. Ни у кого силы не достало – с Кащеем сладить. Он их победил и в камень обратил. Так им и стоять каменными – пока не сгинет Кощей, а жениться он на мне – так уж вечно!… Отец мой слугу своего верного Ярослава-Мастера, послал по нашей земле – витязей искать, тех, кто волшебные шпоры возьмет да за меня вступится. Сперва надеялась я. А Кащей побеждал кого – меня к окну заставлял подходить, да при мне в камень их обращал. Я и надеяться перестала…
– А что там, – Колька ткнул рукой, словно именно это было самым важным, – в последнее время… короче, одни мальчишки?
– Да вот так, – вздохнула Зорина. – Взрослые-то в сказки и верить перестали, я и забыла, когда… Да уйдешь ли ты, глупый?!
– Слушай, – мальчишка набрал воздуха в грудь, – Зоринка, а вообще – что, ну, делать надо? Чтоб тебя освободить, и вообще? Может, я попробую?
– Уходи, – губы девчонки задрожали. – Я и так все глаза выплакала. В прошлом году – вот тоже парнишка был… Видно, быть мне Кащеевой женой!
– Да ну, – скривился Колька, – он же старый и вообще… Давай, говори, что там положено – ну, вдруг мне повезет! сказки обязаны заканчиваться хорошо, мне так в детстве говорили.
– Это те, которые рассказывают, – покачала головой Зорина, – а есть и те, про которые молчат…
– Ms давай не философствуй, – напирал Колька – а инструктируй. Ему что, твое свидетельство о рождении принести, чтоб он от несовершеннолетней отвадился, этот скелет ходячий?!
– Свидетельство не надо, – серьезно возразила Зоринка и снова захлюпала: – Погибнешь ведь, в камень обратишься, опомнись, да и беги отсюда!
– Ну, это мы еще прикинем, – настаивал Колька, ощущая одновременно задор, как перед дракой, и сосущее чувство в животе. Он не мог до конца себя убедить в том, что происходящее – реальность, может быть, еще и поэтому продолжал настаивать. Ну и еще – потому что Зоринка была симпатичная, даже очень. Жениться Колька, конечно, не собирался, но спасти такую классную девчонку – чем плохо? Можно и на поцелуй заработать… О статуях в саду мальчишка старался не вспоминать – становилось по-настоящему жутко. – Время – деньги, а впрочем – даже баксы. Что делать?
– Ох, не знаю, – Зоринка прикусила губу, потом тряхнула головой: – Ну ладно, испытаем судьбу еще раз! Слушай и запоминай. Просто тебе Кащея не одолеть. в старое время на то многие попадались, на свою судьбу да ловкость надеялись, меня не слушали… первым делом – нужно тебе пять вещей добыть. Сапоги-скороходы, меч-кладенец, щит несокрушимый, зеркало всевидящее, да рог зовущий. Где они – не знаю я, прежде никто их все собрать не мог, а Кащей, как побеждал, по времени те вещи раскидывал…
– По времени?! – удивился Колька. – В смысле по разным годам?!
– По разным годам, по разным местам, – согласилась Зорина. – Да то не беда особая. Представишь себе, что добыть хочешь, приударишь шпорами – и понесут они тебя к цели избранной. А уж там – как повезет…
– Так это что, – Колька опасливо посмотрел на ноги, – меня к динозаврам зафигарить может?!
– Нет, – не удивилась Зоринка, – Кащею люди нужны, он без людской злобы жить не может. Так что искать те вещи надо там, где люди есть… Помни еще – не бойся. Пока шпоры на тебе – ни один слуга Кащеев, кто бы он ни был, вреда тебе причинить не в силах. От самого Кащея шпоры не защита, ну да он до последней схватки на бой с тобой не выйдет, а там и ты во всеоружии будешь…
– А чего никто из них, – Колька снова оглянулся, – все эти пять прибамбасов не собрал и не вломил этому медицинскому пособию между глазниц?
– Кто опять же на силу свою понадеялся, – печально ответила Зоринка, – а кто решил, что и долго все-те вещи искать, обойдусь одной или двумя… ну а кому не повезло найти, и так может случиться… Тебе-то особенно торопиться надо – семь дней пройдет, исчезнет срок заклятья матери моей, и останусь я без защиты перед Кощеем…
– ССЕМЬ дней?! – протянул Колька и нахмурился.
Можно быть сколько угодно ответственным и смелым молодым человеком. Но представить себе – предки приходят домой, а сына… нет. Зимняя одежда на месте, рюкзак (и дневник с двойкой!) на месте, а его – нет, и все тут. Да они же…
– Не бойся, – успокоила без насмешки Зорина. – Вокруг тебя время-то идти будет, а вот там, откуда пришел ты – застынет. Семь дней минутой пролетят. Но уж если там, сгинешь в бою с Кащеем… – она не договорила, но тут и все и так ясно, так сказать, это и есть последний шанс. Ну а дома его может искать вся милиция города. – Испугался? – понимающе спросила Зорина. – Иди путем своим, добром предлагаю. Хороший ты. Жалко тебя будет. Всех жалко, – а тебя особенно…