Чтение онлайн

Мне стало смешно:

– Насколько помню, у Робинзона был целый остров.

Феликс опустил глаза:

– Ну, остров у него был очень маленький. И я тебя попросил – представь себе гипотетическую ситуацию: одинокий Робинзон на маленьком клочке земли совсем-совсем один…

Я не выдержала:

– Просто плакать хочется…

Маневин посмотрел на меня и продолжил:

– И вот этот Робинзон очень хочет найти себе жену, Пятницу.

Я опять не удержалась от замечания:

– Вроде Пятница был мужчиной.

– Как бы ты отнеслась к предложению Робинзона выйти за него замуж?

Я постаралась не рассмеяться:

– Это гипотетическая ситуация?

– Да, – кивнул Феликс.

– Значит, есть Робинзон, очень одинокий, и у него имеется шесть соток, так?

Феликс снова кивнул.

– Ну, он мог бы мне, наверное, понравиться, – тихо ответила я, – чисто гипотетически, мне было бы его жаль и потом, шесть соток… Я всегда мечтала иметь собственный огородик.

В этот момент к нашему столу подошла официантка и Феликс начал делать заказ.

За соседним столиком небольшая компания праздновала день рождения. Виновник торжества, мужчина лет сорока, нервничал и все спрашивал:

– Слушайте, а где мама? Она никогда не опаздывает!

– А вот и торт! – радостно закричал метрдотель.

Посетители кафе повернули головы в его сторону.

– Ничего себе! – восхитился Феликс. – Неужели несколько человек могут съесть такого монстра?

Два официанта везли на громадной тележке нечто огромное, похожее на колесо от многотонного самосвала, украшенное кремом и засыпанное шоколадом.

– Вот это бисквит! – качал головой профессор.

– Может, он бутафорский? – предположила я. – Низ картонный, а сверху немного настоящего крема. Сомнительно, что многокилограммовое безумие заказано на столь малочисленную компанию.

– Хеппи бездей! – хором заорали парни, толкавшие столик на колесах.

– А где все-таки моя мама? – окончательно испугался виновник торжества. – И я не оплачивал этот… этот…

Именинник не успел договорить – официанты захлопали в ладоши, верхушка кондитерского чудовища свалилась набок, и из недр сладкой горы выскочила полная тетушка, одетая в розовый купальник, усыпанный стразами.

– Мама! – ахнул мужик. – Ты с ума сошла?

– Ну и ну… – разинул рот Феликс. – Ай да мамаша! Дама без комплексов. Как она, со своим немалым размером, уместилась в торте?

Остальные посетители кафе, похоже, онемели, в зале стало тише, чем в полночь на кладбище.

– Послушай, – тихо сказала я, – если Робинзон, тот самый, с шестью сотками все же сделает мне предложение, то я точно не захочу такую свадьбу. Уж лучше по-тихому уехать в Париж, как считаешь?

Маневин заулыбался:

– Думаю, Робинзон будет согласен, ему тоже не нравится подобное торжество.

Тем временем женщина в розовом купальнике успела выбраться из кондитерского изделия, огляделась по сторонам и ринулась вперед:

– Сыночка! – завопила она, подбегая к оторопевшему мужчине. – Вешаю тебе на шею амулет. Его сделал сам Вадим Сперанский, лучший на свете колдун!

– Ольга Тимофеевна… – опешила я.

– Ты ее знаешь? – поразился Маневин.

– Ага, – зашептала я. – Она – клиентка Сперанского, хочет для сына невесту с капиталом. Вадик велел ей надеть на шею деточки талисман и предупредил, что сделать это надо при ярком свете, непременно одевшись в розово-блестящий наряд, причем максимально открытый, ну и чтобы был торт, и чем он больше, тем жирнее окажется приданое невесты.

– Судя по всему, парень поведет к алтарю владелицу копей царя Соломона, – усмехнулся Феликс, наблюдая, как Ольга Тимофеевна вешает на отпрыска цепь с мешком. – Глазам своим не верю. Надеюсь, смелость дамы принесет плоды, ее сын найдет подходящую, по мнению матери, жену.

Я опустила взгляд в тарелку с пирожными. Лично у меня нет знакомых мужчин, чья спутница жизни целиком и полностью нравилась бы их матушкам. Не стоит мечтать, чтобы свекровь обожала невестку. Сие так же невозможно, как появление пингвина в пирамиде Хеопса. Лучше думать о том, как счастливо жить с мужем.

Я схватилась за эклер. Чтобы брак оказался долгим и удачным, надо держать супруга под контролем, а для этого в первую очередь нужно уметь контролировать себя.