Чтение онлайн

Это был невыносимо долгий день: ни телефона, ни книг, ни собеседника. Соседние камеры пустовали. Она просто лежала с закрытыми глазами и воспроизводила в памяти свои любимые фильмы, зачитанные и перечитанные сотню раз книги, слушала лекции, которые посещала в университете, вспоминала путешествие по штатам и поездку в Мексику.

Когда жизнь сделала роковой поворот не туда? Конечно, когда Мэдди связалась с профессором Герритсеном.

"Старый козел заманил меня в ловушку, а я и приехала. С улыбкой до ушей! Ну какая же ты дура! Мэд, ты просто идиотка! Стереотипная блондинка!"

Пытка игнорированием продолжалась до заката. Девушка находилась в полусне, когда услышала, как открылась металлическая дверь в участок. Она громко хлопала. Шериф закрылся на три замка, прошёл прямо по коридору желая проверить состояние заключенной, хотя он сам выглядел очень уставшим. Притворяясь спящей, Мэд одним глазом подглядывала, стараясь получше рассмотреть этого человека.

Коп остановился, заложив руки за спину. Словно посетитель галереи, застывший перед картиной.

Сегодня без шляпы, он стоял в безупречно-чёрной униформе, сохраняя идеальную армейскую выправку. Черноволосый и короткостриженый. Черные миндалевидные глаза смотрели прямо на неё. Высокий лоб, квадратная челюсть, волевой подбородок с ямочкой и нос как у римского императора вместе с тонкими губами создавали какое-то жуткое впечатление, а его кожа была слишком бледна для жителя Луизианы. Почти как белый лист. Мужчина сочетал в себе одновременно черты деревенщины и аристократа.

“На вид… не знаю. Лет сорок девять, наверное.“

— Сколько вы планируете меня здесь держать? Это же не может продолжаться вечно.

— О — кажется он удивился или смутился, поэтому отвел глаза в сторону и продолжил равнодушно. — Заткнись.

Да, Шериф Хайд знал толк в оригинальных приветствиях. Обычно он использовал официальные приветствия, такие как «Здравствуйте», «Добрый вечер», и неформальные, например «Опусти стекло!», «Заткнись» или же просто выстрел в лицо прямо с порога.

— Что вы сказали?

Это был первый раз в жизни Мэдисон, когда её так прямолинейно заткнули. Родом из интеллигентной нью-йоркской семьи, она редко сталкивалась с грубостью в свой адрес, хотя сама любила вставить в речь парочку смачных ругательств.

Сейчас Мэдди так жалела о своей глупой поездке. Перед ее глазами появился Бруклинский мост в сумерках. Централ Парк этой осенью будет так-же прекрасен как и всегда, но ей уже не суждено было это увидеть. Не надо было в одиночку соваться в эту глушь…

Уставший Шериф уже хотел снова оставить ее в одиночестве.

— Если захочешь есть и пить, по батарее постучи. Я буду недалеко.

Девушка подошла впритык к прутьям клетки, упершись в них почти отсутствующей грудью. Вновь этот внимательный взгляд из-за плеча. Мэдди замечает, что в его чёрных глазах совершенно не видно зрачков.

— Почему вы меня здесь держите?

— Для этого есть минимум пять причин. — он показал ладонь с пятью пальцами. — Перечислить их снова? Я думаю у тебя хорошая память. Так что немного посидишь, подумаешь о своём поведении… в безопасности.

Речь его была как у робота с южным акцентом. Но он же все-таки мужчина, а у них есть одна общая слабость.

Мэдисон легко провела пальцами по шее вниз, между ключицами и коснулась крестика на груди. В душной камере всё её лицо и декольте блестели от пота. Девушка произнесла полушепотом:

— Ладно, только принеси мне завтра Библию. Здесь ужасно скучно и одиноко.

Похоже такие приёмы соблазнения работают только на её спермотоксикозных сверстников. И, возможно, на пасторов.

Кривая ухмылка озарила лицо Шерифа как тогда в баре.

— Как ты можешь чувствовать себя одинокой, если Бог всегда рядом?

Он ушёл в свой кабинет, но через час вернулся. С открытой бутылкой Теннеси Виски и уже слегка пьяный. Пленница услышала, как скрипели металлические ножки стула, который он тащил за собой. Звук такой, словно скребут вилкой по стеклу.

Поставив стул напротив тюремной камеры, он сел на него, сложив руки на спинке.

— Ты должна сидеть за решеткой. Я знаю, что ты боишься, может быть, это и правильно. Но ты посажена не без причины, уж поверь мне. Решетки тут крепкие, поэтому на побег не рассчитывай. Если сможешь выбраться на свободу, тебе же будет хуже. А для меня всего лишь… минус один голодный рот. На много миль вокруг этот полицейский участок — единственное безопасное место. Потому что в городе правят силы, о существовании которых твоей маленькой голове и не приходилось думать раньше. А когда наступает тьма… — Коп глянул в окошко под потолком, и печально покачал головой, намекая, что больше информации она не получит.

Мэдисон поняла, что влипла в крупную передрягу.

«Да он же просто обезумел! Я заперта здесь с сумасшедшим мужиком!»

Где-то снаружи, со стороны леса, эхом раздался протяжный вой рыжего волка.

Коп снял ее так нежно, что девушка даже не проснулась. Она лежала, светлые волосы разметались по подушке как змеи. Ресницы дрожали, словно ей снился кошмар. Он легко провел ладонью по ее голове, потрогал лоб спящей девушки, после чего резко отстранился.

Утром пленница обнаружила что повязки на ее голове больше нет. На полу стоял поднос со скудным завтраком из красной фасоли с рисом. И никакого десерта! Мэдди смотрела на небо через полосатое окно и думала:

«Господи, еще неделя и я точно сойду здесь с ума. Стану как этот коп-маньяк. Кажется, в детстве у нас дома была видеокассета с похожим названием. Нет, фильм назывался «Маньяк-полицейский». Но мне не разрешали его смотреть.»

Девушка с грустью улыбнулась от ностальгии и продолжила мысли вслух.

— Предположим, Шериф когда-то был нормальным человеком. Нормальным по их стандартам. Типичный такой деревенский коп с юга, который любит американский футбол, выпить пивко и втихаря является расистом. Но жители города, которых он должен был защищать, вымерли по какой-то неизвестной причине. Следовательно, не осталось ни одной живой женщины. И он сошел с ума от одиночества. В худшем случае, собственноручно сократил население своей паствы. Типа неконтролируемые вспышки гнева, ведь он бывший военный. А с ними частенько такое бывает. Затем увидел меня на дороге в тот проклятый вечер, и решил похитить. Потому что я свидетель того, что он сжигал кого-то в машине. Живого или мертвого. Я свидетель преступления, а от свидетелей нужно избавляться. Тогда, получается, он заметает следы.

За двое суток заключенная не видела в участке никого, кроме Хайда и своего отражения в раковине. Нужно попробовать заглянуть в решетчатое окно под потолком. Девушка встала на скрипучую койку и поднялась на цыпочки.

Из него открывался унылый вид на улицу, должно быть, единственную в этом жалком городишке. Под палящим солнцем проносилось перекати-поле. В конце улицы виднелась её брошенная тачка. Девушка долго стояла, вцепившись пальцами в металлические прутья, в надежде увидеть хоть кого-то из людей. Но безуспешно.