Чтение онлайн

Тихомир шел впереди, и перед ним будто бы расступались деревья, и раздвигались сплетенные под ногами травы. Опираясь на посох, волхв еле слышно постукивал им о попадающиеся на пути камни и указывал нам путь. Он вел в ту часть леса, куда мне с детства запрещено было ходить.

Утренний воздух звенел, насыщенный запахом древних чар. Он казался тягучим и насыщенным как мед. Деревья здесь росли выше, их кроны сплетались над головой, а мох на стволах казался черным. Под ногами хрустели ветки, похожие на окаменевшие кости, оставленные неведомыми тварями.

Каждый, кто ступил под своды запретной части леса, чувствовал себя неуютно. Я видела это по аурам, полыхающим тревогой и неуверенностью.

— Что это за место такое? — подивился Креслав, с опаской озираясь по сторонам. — Я чувствую искаженный магический фон.

— Здесь обитают древние силы, — ответил Тихомир, не оборачиваясь. — В этой части леса граница между нашим миром и Изнанкой слишком тонка. А еще здесь обитают гревни — живые деревья, впитавшие в себя частичку другого мира.

Вынырнув из густой чащи на поляну, мы остановились, в изумлении рассматривая гигантское дерево, окруженное клубком сплетенных корней. От древнего гиганта исходила могучая сила — само воплощение природы, перед которой люди казались жалкими песчинками.

Ствол гревня толщиной превосходил средний дом, а кора, испещренная бороздами, при ближайшем рассмотрении напоминала часть лица. Нахмуренный лоб, кустистые брови и прикрытые тяжелыми веками глаза. Аура гревня подавляла невероятной мощью и при желании могла бы раздавить любого человека.

Невероятное создание природы внушало ужас и благоговение. И в то же время я ощущала необъяснимую связь с этой спящей махиной. Его сила была созвучна моей. Дар звенел в напряжении и тянулся к родственной силе. Поддавшись порыву, я направилась прямиком к гиганту.

— Осторожнее, Гаяна, — прошептал Андреас. — Мы прикроем тебя, если что.

— Не приближайся, дитя! — предупредил Тихомир. — Это слишком опасно. Чары гревня невероятно сильны. Ему ничего не стоит поглотить тебя без остатка.

— Оно не причинит мне вреда, — несмело улыбнулась деду. — Я чувствую это. Верь мне.

Я сделала шаг, затем еще и еще один, преодолевая невидимый барьер спящей тягучей силы. Мои спутники замерли позади, не в силах переступить невидимую границу. Большинство из них не имели права здесь находиться и чувствовали это на уровне инстинктов.

Приблизившись, я протянула руку и осторожно коснулась шершавой коры, думая о тайне, связанной с моим рождением.

В тот же миг мой разум провалился сквозь толщу времени, прямо в прошлое. Поляна, освещенная первыми лучами робкого солнца, сменилась пролеском, залитым лунным светом, который еле пробивался через рваные кроны. Меня до костей пронзил холод Изнанки, граничащий с чистой болью. Тело закаменело, тогда как мозг взорвался от нахлынувших ощущений и ярких картинок.

Я не могла дышать. Болезненные спазмы простреливали тело, отдавая резкой болью в поясницу. У могучего ствола гревня, прислонившись спиной к стволу, сидела молодая женщина. Ее дорогая одежда была порвана, запачкана грязью и кровью. Она устала и держалась из последних сил. Однако в светло-карих глазах с красноватой горчинкой горел огонь, смешанный с агонией.

Я узнала ее. Княгиня Велислава. Изможденная, окровавленная, но невероятно сильная.

Она кричала, но не от страха, а от невыносимой боли преждевременных родов, случившихся здесь, в чаще запретного леса, куда бедняжку загнали гневы. Ее аура, изорванная в лохмотья болью и переживаниями, сияла чистой необъятной любовью к ребенку, который должен был появиться на свет. И единственное, о чем она молила Сварога, чтобы уберег ее дитя от погибели.

В двух шагах от женщины на последнем издыхании сражались чаростражи, отражая атаки переругов и злыдней.

— Держитесь! — несмотря на собственную боль, Велислава пыталась их приободрить. — Защитите наследника!

Однако воины не смогли исполнить последний приказ княгини и храбро пали, не выдержав массивного натиска. Велислава осталась одна. Посреди леса. С гневами, жаждущими ее крови. Ослабленная родами и невыносимыми муками.

Монстры, почуяв легкую добычу, уже ринулись к ней, угрожая разорвать в клочья. И в этот момент женщина закричала. Отчаянно и надрывно. А после в ее руках оказался крошечный, перепачканный кровью младенец, беззащитный перед надвигающимся ужасом.

Лицо Велиславы осветилось неземной сильной любовью. В ее взгляде читалось лишь одно желание — защитить ребенка любой ценой.

— Гревень, великий дух леса! — обратилась она к дереву, крепко прижавшись к нему спиной. — Прими мою жизнь! Я отдаю свою плоть и кровь в обмен на защиту моего первенца. Моего единственного дитя! Сбереги ее! Сохрани жизнь. Пусть дар хранителей не прервется.

Дерево откликнулось на мольбу княгини. Корни гревня, еще секунду назад казавшиеся неподвижными, зашевелились с пугающей змеиной грацией. Они опутали Велиславу черным коконом. Она исчезла в клубке шевелящихся змей, растворилась без остатка.

Гневы, почти добравшиеся до лакомой добычи, разочарованно взвыли. Они застыли, не в силах преодолеть невидимый барьер. Совсем как члены нашего отряда недавно. А после ушли в поисках новой жертвы.

Видение померкло, сменившись долгой невыносимой тишиной. Окружающая местность еле заметно преображалась, обрастая весенней зеленью, распускаясь листочками и первоцветами. Я догадалась, что пролетели два месяца прежде чем на поляне появился Тихомир. Он выглядел моложе. Его темные волосы только тронула первая седина, и морщин на лице практически не было. Только мудрые глаза несли печать древних знаний.

Неизвестно, что привело его в этот час. Предчувствие? А может, зов древней силы? Тем не менее корни гревня вновь зашевелились, выталкивая из недр на поверхность деревянную колыбельку. Внутри сладким сном спал младенец, завернутый в обрывки дорогой ткани. Как только Тихомир приблизился, ребенок открыл глазки и уставился на него умным взглядом.

Волхв ахнул, не ожидая подобного чуда. Он трепетно принял колыбельку, исполнившись удивления и невероятной нежности.

— Вот так чудо я обнаружил, — прошептал он, поглаживая пальцем бархатистую кожу младенца. — Как же зовут тебя, дитя леса? Пожалуй, назову Гаяной. В дочери мне не годишься, поэтому станешь внучкой. Будь уверен, — с поклоном обратился волхв к гревню, — я о ней позабочусь.

Видение исчезло внезапно, так же как и появилось в голове. Я резко распахнула глаза, тяжело дыша и ощущая онемевшие пальцы. Не заметила, что все это время меня опутывали темные корни. Они сдавливали грудь и крепко держали за ступни, будто в любой момент могли утащить под землю. Стоило мне прийти в себя, как путы ослабли и юркими змеями подтянулись к стволу.

Так вот, откуда это ощущение онемения и тяжести в груди!

В ушах еще звенело от напряжения, в глазах застыли слезы. Ужас перед древней мощью гревня скрутил живот.