Шелуха сырых яиц
Шрифт:
Даня кивнул. Порывшись в рюкзаке, достал зарядник. Поискав глазами розетку, подключил телефон. Разочарованно вздохнул:
– Электричества нет.
– Как нет? Слушай, давай будить остальных детей, потом решим с телефоном.
Мэри привычно начала пересчитывать детей по головам. Пересчитала заново. Затем достала из рюкзака список и вчиталась в имена.
– Что случилось? – Даня заглянул в список.
– Одного нет.
– Кого?
Мэри начала будить детей, гладя по головам и называя по именам.
– Кристина, Петя, Павлик, Давина, Катюша…
Катя сквозь сон пробормотала:
– Сколько раз говорить, что я Кэт, а не вот это вот ваше…
– Даня? Ты здесь. Егор, Лиза, Соня, Артур, Миша?
Мишка уже проснулся и радостно отозвался:
– Я здесь!
– Вера, Аля… Марина… Коля…
В списке шестнадцать. Мэри посмотрела на Даню и побелевшими губами сказала:
– Тимура нет.
– Я посмотрю в туалете, он не мог просто взять и уйти, – попробовал успокоить её Даня.
– А где мама? – маленькая Кристина тёрла глазки и уже всхлипывала.
– Мы сейчас пойдём к ней, не волнуйся, – Мэри обняла девочку.
– Мэри, туалет закрыт… Я не смог открыть дверь, – Даня уже не пытался скрыть тревогу в голосе.
– Хорошо, мы поищем Тимура чуть позже. Ребята, просыпайтесь, нам пора, – Мэри начала тормошить детей.
– Выходим, выходим, нам правда пора, рюкзаки не забудьте. Аля, помоги Кристине. Лиза, возьми Давину за руку.
– Мы к маме? – Давина доверчиво смотрела на Мэри.
– Да, дорогая, мы к маме, мы все идём домой.
– Артур, рюкзак! Егор, выходим!
Входная дверь никак не поддавалась. Мэри дернула ручку посильнее – она осталась в кулаке.
– Мэри, отойди, – Мишка разбежался и со всей силы ударил ногой в дверь. Та вздрогнула, отозвавшись глухим стоном, и открылась.
– Святые угодники, – только и смогла произнести Мэри.
– Мы, кажется, ещё спим, – неуверенно произнес Николай.
– Да нафиг такие сны… – сказал Миша и, сняв очки, начал тереть их краем рубашки.
Глава четвертая
Мэри закрыла глаза, старалась унять часто забившееся сердце, виски заломило так, словно откусила мёрзлое мороженое.
– Спокойно. Мы сейчас всё поймём, во всём разберёмся…
В своём старинном платье весом двенадцать килограммов она без еды и воды, с группой детей, находилась посреди полного, бесповоротного апокалипсиса. У их ног простирались руины города: проваленные и обрушившиеся крыши, полуистлевшие остовы машин, покрытые растительностью, взорванный изнутри корнями пальм асфальт… Посреди главной авениды Альфонсо эль Сабио лежал выгоревший и проржавевший самолет, светящийся кружевом на утреннем солнце. Моря не было видно из-за высоких деревьев. Их усеянная крупными шипами кора тускло поблёскивала тёмной смолой.
Дети стояли, раскрыв рты. Только Давина подняла своё плоское улыбчивое личико к небу.
– Солнышко такое же! Значит, всё хорошо.
– Как же это лес так быстро вырос? – тихо спросила Соня.
– Долго спали, – ответила Марина.
Кристина заплакала. Мэри испуганно оглянулась на Даню. Тот отвёл взгляд и молча взял Кристину на руки. Она спрятала личико в его куртке и заскулила от страха.
Мэри искала силы для объяснения произошедшего, но их не было: её буквально подташнивало от накатившего страха.
– Дети… Послушайте меня внимательно. Я не знаю, что произошло, но мы можем сейчас условиться, что это компьютерная игра. Просто игра на выживание, вы наверняка играли в такие. И мы обязательно, обязательно дойдём до главного приза!
Лиза с Верой переглянулись и кивнули.
– Нет. Нет. Нет. Домой. Домой. Дом… Дом… – Егор ощутимо занервничал, повернулся лицом к стене и начал постукивать по ней головой.
Мэри осторожно погладила его по спине, но это лишь усилило истерику. Он откинул руку Мэри и принялся уже громко повторять одну и ту же фразу: «Mors est tantum modo, mors est tantum modo… Mors est tantum modo», визжа на высокой ноте.
«Смерть лишь есть путь».
– Егор, Егор, милый не надо, у нас приключение… – Мэри не знала, как его успокоить. Дети притихли. Не растерявшись, Артур обнял Егора за ноги, и начал тихо напевать песенку на тягучем, как тёплый мёд, языке. Он пел, и Егор затихал.
Затянувшееся замешательство прервал деловитый Миша:
– Мэри, мой батя всегда так говорил: «Влез в лисью нору по пояс – ползи и по горло». Давайте хотя бы осмотримся для начала?
Из-за высокого тропического леса раздался долгий, рвущий душу вой. Он пролился над руинами и смолк где-то в горах, отражаясь многократным эхом вторящих ему существ. Дети сгрудились дрожащей стайкой вокруг Мэри. Только Егор сидел на корточках там же, у стены, слегка подрагивая, как после эпилептического приступа. Мэри достала салфетку и промокнула ему лицо.
– Егор, ты же мой рыцарь, без тебя мне не справиться, – тихо сказала она и вздохнула.
Она снова взглянула на то, что осталось от процветающего некогда полиса, и закусила губы. Ну уж нет! Если расплачется она – разревутся все.
– Даня, Миша, посмотрите в кафе, не осталось ли быстрорастворимой лапши или консервов. Нам сейчас всё пригодится.
Ребята кивнули и скрылись за дверью, но через пару секунд вернулись с округлившимися глазами.
– Мэри, ты должна это видеть!
Мэри, подхватив подол платья, вбежала в магазин. За те минуты, что они были снаружи, здесь всё изменилось до неузнаваемости. Книги рассыпались в прах, в крыше зияла дыра, а стены покрыл толстый слой мха. Теперь посреди читального зала появилось небольшое тухлое болотце, а некогда роскошные люстры валялись на полу.
– Я правда ничего не понимаю… – растерянно прошептала Мэри.
– Мэри, Петя и Павлик скауты, ну и мы с Мишаней в адек-вате. Справимся, – заверил Даня.
– Конечно, справимся, только вот форма у меня, конечно, не совсем скаутская. Хотела же идти в джинсах…
Мэри села на корточки, и юбка громадным пышным цветком надулась вокруг неё.
– Ладно, не время грустить. Дань, а сходи спроси у Артура, он взял свой швейцарский нож, за который я ему голову открутить хотела? – сказала Мэри.
Через минуту Даня вернулся с ножом.
– Не признавался сначала. Пришлось отнять, плачет теперь.
– О, Господи. Надеюсь, это не будет для него травмой, – охнула Мэри и неожиданно расхохоталась.
Мишка вопросительно посмотрел на Даню: «А не улетела ли кукуха у нашей училки?»
– Мальчики, это не истерика. Просто мы попали в такую ситуацию, которая сама по себе травма, а тут о таком беспокоюсь…
– Мэри, всё понятно. Говори, что делать.
– Идите присмотрите за детьми, а Лизу и Веру позовите ко мне. Если Давина расстроена, пусть возьмут и её.