Шарьинская весна
Шрифт:
А будут раны – купим мумие".
18
Валерка с криком бросился вперед,
Вцепился псом, рычит, кусает, рвет.
Устали оба. Драка прекратилась.
Стоят, со злобой смотрят друг на друга
И спорят: чья же Оленька подруга.
А Оленька со страхом удалилась
19
И издали глядит, как слон и пес
Решают полюбовно свой вопрос.
Вдруг все исчезло, все покрылось паром…
Ужасный сон. Но, смею утверждать,
Что я о нем обязан рассказать,
Ведь эта ночь не пролетела даром:
20
К утру была уж Ольга влюблена.
В Лаврове больше видела она,
Чем просто дядю. Видела мужчину.
Ну а по мне, так я признаюсь всем,
Что лучше до утра не спать совсем,
Чем видеть вот такую чертовщину.
Глава четвертая
1
Наутро, возбужденный похвалой,
Что стих его не то, что неплохой,
А даже превосходен и прекрасен,
Лавров подборку сделал второпях,
Скорей в "Девятку" и на скоростях
В редакцию. Был путь его опасен:
2
На переезде чуть "Пежо" не зацепил,
У рынка чуть в кювет не угодил.
От спешки, от восторга и волнения.
Увы, непризнанных так просто вдохновить
И взволновать: лишь стоит похвалить,
И человек уже не сдержит возбуждения.
3
Весь мир вокруг Лаврова ликовал, -
Как это раньше он не замечал?
–
Проблемы все вдруг стали так малы.
В душе Лаврова пел блаженный хор:
"Стихи должны произвести фурор!.."
И все от легкой женской похвалы.
4
Ах, Оленька! Мы в юности своей,
Благодаря неопытности дней,
Вершим не думая, не ведая последствий.
Но наши действия имеют свой резон.
И трижды счастлив тот, кто увлечен…
Лавров, однако, подкатил без бедствий.
5
С редактором знаком накоротке,
Держа подборку трепетно в руке,
Он сразу – в кабинет и тут же – к делу:
– "Издать бы книжку. Тонкую совсем.
Страничек сто". – Да хоть пятьсот, хоть семь,
Объем не важен… Ладно, ближе к телу,
6
Как говорить любил француз Ги Де.
Оплатит кто? Где средства? Спонсор где?
Плати, тогда издам я что угодно.
Но книга не продастся, не пойдет
И не окупится, чтоб знал ты наперед.
Стихи писать сейчас уже не модно,
7
Да и не выгодно. – Редактор полистал
Подборку, что-то наспех прочитал,
Задумчиво прошел по кабинету:
– Поверь, что с этим славы не сосватать.
Но, если хочешь что-то напечатать,
Могу штук восемь отобрать в газету.
8
– "А книжицу?.." – Стихи сейчас не в моде.
Сам Пушкин не в чести. Читают вроде,
Но больше изучают, как слона.
И Лермонтов, и Соловьев, и Тютчев -
Отживший век. Пиши-ка прозу лучше.
Тогда уж удовлетворим сполна.
9
Все напечатаем, о чем ты ни напишешь.
Чего молчишь? Сергей! Меня ты слышишь?
– "Да слышу". – Ну? – "Я в прозе не мастак".
– А кто мастак?! Читал ты "Улисс" Джойса?
Он, говорят, был тот еще пропойца.
Писал лишь скуки ради, просто так.
10
Я взял читать – едва прочел на треть,
И то не смог понять, хоть умереть.
А все кругом кричат: "шедевр, шедевр!".
Таких "шедевров" я могу наботать
Хоть сотню штук, когда б мне не работать.
Вот у Высоцкого все ясно в книжке "Нерв".
11
Но ты же не Высоцкий? – "Вроде нет".
– Возьмись за прозу, мой тебе совет.
"Любовь – морковь" оставь для малолетних.
Попробуй детективы, боевик…
– Я к этим жанрам как-то не привык.
– Тогда любовный, о романах летних.
12
А это не пойдет. – И он вернул
Стихи Лаврову. Тот слегка кивнул:
Не то согласье дал, не то простился
И молча вышел. Вытер пот с лица.
"Девятка" ждет послушно у крыльца.
В глазах Лаврова мир переменился
13
И свет мгновенно превратился в тень,
Стал серым днем весенний ясный день,
И люди злы, и эта жизнь никчемна.
Он снова рисковал попасть в ГАИ,
Теперь уж с горя. Да, друзья мои,
Пусть то, что я скажу, не очень скромно,
14
Но, думаю, Лавров имел талант.
Не знаю, гений ли? Возможно, не гигант,
Но все же в нем горел таланта свет.
Я здесь ни за кого не заступаюсь,
Хотя и есть симпатии, признаюсь,
К своим героям. У кого их нет?..
15
Сергей Андреич мчится на работу.
Да толку что? Отбили всю охоту.
Не клеилась работа в этот день.
Лавров скучал, рассеянно блуждая
Глазами по столу, не отвечая
На нужные звонки. Все было лень.
16
Казалось все ненужным. Он свалил
Помощнику дела и укатил
За город, в лес. Остановился в поле
Изюменском. Закапал мелкий дождь.