Чтение онлайн

— Ясно. Герхард, за мной.

Густо покрытые белыми кляксами, словно попали под стаю напуганных птиц, солдаты направились к пальме.

Стивен снял шлем и бронежилет, расстегнул ремень, обхватил им гладкий ствол растения и полез на вершину. Герхард с интересом наблюдал за другом. Упираясь подошвами ботинок в жёсткую кору, тот перекидывал ремень волнообразными движениями, а потом попеременно переставлял ноги. Вскоре он уже сидел на вершине пальмы и, вооружившись ножом, рубил длинные мечевидные листья.

Первый лист с шумом упал в траву, Герхард поднял его, надрезал бутылкообразный черенок. Прозрачная жидкость брызнула в стороны. Несколько капель попали на кожу, засветились радугой, отражая красочное буйство джунглей.

Миллер обильно полил броню напарника соком, сорвал лист слоновой травы и стал оттирать круговыми движениями. Пятна исчезли одно за другим. Тогда Герхард разоблачился, облил шлем и бронежилет и принялся наводить порядок.

К этому времени Стивен уже слез с пальмы и тоже взялся за дело. Отмыть броню приятелям не составило труда, а вот с формой пришлось повозиться: впитавшийся в ткань липкий сок трудно оттирался.

Стирая пятна с обмундирования, Джонсон расспрашивал проводника о походе. К этому времени Чан уже пришёл в себя и вовсю помогал «ангелу».

— Видимо запах от вас пропитал мою одежду, — сказал крестьянин, смачивая ботинки Стивена. — Не успел я набрать и половину шляпы, как земля зашевелилась под ногами, толпы медведок вылезли на поверхность и бросились на меня. Несколько тварей добрались до груди, я их убил, но тут подоспели другие, прогрызли дыры в штанах и стали кусаться.

Чан Кай-Ши сорвал несколько листьев слоновой травы, смял в комок и быстро смыл несколько размокших пятен. Когда он неудачно повернулся, штанина высоко задралась, оголяя многочисленные раны с запёкшейся кровью.

— Это они? — Стивен показал на покусанные ноги крестьянина. Тот кивнул, поправил штанину и стал дальше отмывать ботинки. — А что потом?

— Я бегал кругами, рвал листья. Медведки атаковали, но я часто подпрыгивал и тряс ногами, стряхивая насекомых. Доверху наполнив шляпу, я убежал в заросли слоновой травы и катался в них до тех пор, пока вцепившиеся в меня твари не разжали челюсти. Все эти мерзкие создания не любят её запах.

Крестьянин замолчал. Стивен увидел, как тот ласково коснулся слегка опушённого листа чудесной травы и что-то пробормотал.

Ему показалось это немного странным, но он тут же осадил себя: «Что мы знаем о них? Дети природы! Мы тоже выглядим для него чудаками в своей одежде, броне и с автоматами».

После «химчистки», Стивен предложил крестьянину обработать раны медикаментами, но тот отказался. Вместо этого Чан смыл кровь остатками сока из пальмовых листьев, приложил к ранам лопухи слоновой травы и привязал разрезанным на полоски стеблем лианы.

— Завтра как новенький буду, — сказал крестьянин, отряхивая штаны. — Даже следов не останется.

— Зато мы наследили, слепой увидит, — пробурчал Герхард, оглядывая место стоянки. Там, где солдаты приводили себя в порядок, осталась измочаленная трава, тут же валялись выжатые пальмовые листья, всюду виднелись подсыхающие лужицы смытого сока.

Миллер и Джонсон быстро собрали остатки походной прачечной, побросали в ближайшие кусты. Чан помогал изо всех сил. Они и так задержались здесь надолго. Кто знает, где сейчас Шиан-Чий? Может в эти минуты за ней гонится кайранский кот или она наткнулась на логово гаррибу? Те хоть и охотились по ночам, редко отказывались от угощения, если поблизости оказывалось отбившееся от стада животное. А чем корова хуже лебуга или газели?

Наскоро прибравшись, путники двинулись дальше. Снова потянулись джунгли с их исполинскими деревьями, раскидистыми кустами и труднопроходимыми зарослями.

Под ногами хрустел ковёр из прелой листвы, сочной травы, с копошащимися в ней насекомыми, червями и прочими обитателями нижнего яруса. Над головой всё также заливались невидимые с земли птицы. Внезапно они сорвались с места, деревья закачались как от порыва ветра, несколько сухих веток с шумом полетели вниз, обламывая на пути зелёные ростки и срывая листья.

Подошло время обеда, но путники решили не останавливаться. По совету Чана солдаты на ходу утоляли голод сочными бутонами цетии, напоминающими по вкусу переспелый абрикос.

Стивен сорвал с куста очередное угощение, но не успел насладиться сладкой мякотью, как проводник резким ударом выбил бутон из его рук.

— Ты чего? — Стивен недоумённо уставился на Чана. Тот молча указал на землю.

Услышав смачный шлепок, Герхард выглянул из-за плеча друга. Вдвоём они посмотрели на превратившийся в лепёшку бутон. Желтоватая каша зашевелилась, из неё высунулись длинные усики, голова с выпуклыми фасеточными глазами. За ними показалось продолговатое тельце с шестью мохнатыми лапками и прозрачными крыльями. Насекомое спряталось в ближайшем кустике травы, через несколько мгновений выскочило оттуда и, громко жужжа, полетело в джунгли.

— Это плохая пчела, — сказал Чан Кай-Ши, не сводя глаз со Стивена. — От её яда человек опухает, задыхается, а через час умирает в страшных муках. У нас в деревне двое выцарапали себе глаза, так сильно они чесались и горели, а ещё один откусил язык, настолько тот распух и высунулся изо рта.

— Понял! — Миллер хлопнул приятеля по плечу. — Ты как хочешь, а я с кустов больше не ем.

— Я тоже, — сказал Джонсон и сглотнул подкативший к горлу комок.

Прошло ещё полчаса, прежде чем путники оказались на месте. Как только вышли из-под полога леса, Чан Кай-Ши бросился к центру поляны, сильно размахивая руками и громко крича.

— Куда это он? — Герхард посмотрел на друга.

— А хрен его знает, — пожал плечами Стивен. — Пошли, скоро увидим.

Приятели так и сделали.

Наслаждение от прогулки по открытой местности читалось на лицах друзей. Налетевший откуда-то ветерок приятно освежал, под ногами шелестела трава, теснящиеся по краям джунгли говорили тысячами разных голосов. Красота! Ещё бы Чан перестал орать.

Словно угадав мысли спутников, проводник исчез. Только что бежал посреди поляны и как сквозь землю провалился.

— Эй, ты это видел? — Герхард ткнул Стивена в бок.

— Видел не слепой, — огрызнулся тот.

— Что делать будем?

— Что-что? Бежать!

Джонсон рванулся вперёд, на ходу поправляя автомат и вечно сползающую с плеча сумку. Миллер побежал за ним. Тяжёлый баул с оружием и боеприпасами сильно мешал, оттягивал плечо и больно бил сбоку. Бросить бы его, да нельзя, в любой момент может понадобиться.