Секс в большом Г.
Шрифт:
Проведя несколько десятков часов в поезде, я совсем приуныл, но первая же встреча с городом стала настоящим праздником. Я взял такси и домчался до дома друзей детства моей тети. Оказалось, меня уже ждут. Дверь открыла настоящая секс-бомба в леопардовом сарафане. Это и была «внучка, недавно вышедшая замуж». Мне быстро сварили кофе, дали вина, сделали салат, налили супа и накормили мясом с картошкой. Все это называлось «закусить на дорожку». А дорожка вела на пляж. Туда собиралась выехать вся моя новая кампания. Набрав целую гору вещей, включая палатку и арбуз, мы наконец добрались до моря. Там уже вовсю шел отдых. Большая семья рядом усиленно пила водку и закусывала ее «борсчом» и котлетами. Я осмотрелся вокруг и не обнаружил никого, достойного сексуального интереса. «Ну и не надо мне никого, в кои веки отдохну!» – решил я и плюхнулся навзничь.
На пляже в голову приходят мысли. Причем самые дурацкие, вот например: как бы выглядел мир, если бы люди ходили голыми? На ум пришло мое недавнее впечатление от нудистского пляжа. Почему-то раздеться догола при всех первыми решаются самые страшные люди. Одежда все-таки скрывает плохое тело. Я решил считать жизнь войной дизайнеров и тренеров по культуризму. Одни маскируют наши недостатки, другие обещают избавить от них. Не бесплатно. И те, и другие призывают нас в свои объятия, а мы, не зная, где же правда, тратим деньги и на тех, и на других. С этими глупыми мыслями я отбыл в царство Морфея.
«Да ты, парень, обгорел!» – разбудил меня голос девушки, и на пляже носившей леопардовое. Ее заботливые руки стали намазывать мою алую спину кефиром. Я стонал и молчал. Мое молчание было для них признаком обморока. «Не умер бы! А то у нас вечером гости!» – это известие привело меня в себя. Внучка, недавно вышедшая замуж за капитана большого судна, ждала в гости подруг. Капитан и его друзья собирались пить пиво. К этому занятию они относились гораздо серьезнее, чем мы, холодные северяне. Пиво было закуплено в промышленных количествах, а наша домашняя секс-бомба начала краситься еще на пляже. Моряки пришли в назначенный час, ведя с собой трех беременных жен и одну невесту. Все дамы поголовно были в леопардовом. Я вел себя скромно, как обгорелый абориген, взятый в плен на далеком острове: молча сидел в углу и пил пиво. Моряки были заняты своими разговорами, их жены – своими. И только невеста одного из них заметила, что я скорее жив, чем мертв. «Меня зовут Лера. Я – невеста Олега. А ты кем работаешь?» Я сострил, что невеста Олега – это не работа, и мы подружились.
Лера была непохожа ни на кого. Совсем юная, очень красивая и какая-то бесшабашно веселая, она резко отличалась от своего окружения. Меня немного смущали длинные крашеные волосы, зеленые тени до ушей и ярко-розовые губы, но дело было на юге, и я вспомнил про чужой монастырь и свой устав. В веселых прогулках и бездумных прыжках в воду прошло три недели. Мне предстояло уехать домой. По этому случаю была устроена широкомасштабная вечеринка, в финале которой Лера поцеловала меня в щеку и ее жалобно-прощальное восклицание «Ми-ша-а!..» до сих пор стоит у меня в ушах.
И вот я дома. Загар сошел быстро, но друзья напоминали о себе регулярно, и летние впечатления не становились менее яркими. Подозревая, что Лера уже рассталась с женихом, я названивал ей каждый вечер. В мечтах я стал капитаном дальнего плавания, а Лера верно ждала меня в порту длинными зимними месяцами. В реальности мы быстро обменивались ничего не значащими новостями, а потом моя Лера подносила трубку телефона к магнитоле, откуда раздавался голос очень модного в то время Томаса Андерса. Девушка была в него влюблена, а я представлял себя и на его месте тоже. Так, под дуэт голосов певца и Леры, я засыпал каждый вечер, ожидая, что вот-вот случится чудо…
Чудо произошло после долгой скучной зимы. Как-то в мае Лера сообщила, что приезжает в мой город на целых полтора месяца. «У нас там будет практика!» – весело смеясь, воскликнула она. Никаких двусмысленных каламбуров в моем мозгу это слово не вызвало. Я стал радостно готовиться к встрече с любимой девушкой. Лера приехала, но не одна, а в кампании с такой же молодой, но отвратительной подругой. Подруга была хороша всем, кроме одного. Она ни на минуту не собиралась оставить нас наедине. Все робкие клятвы и признания, которыми я собирался осыпать Леру, каждый вечер оставались при мне. Это было невыносимо. К тому же мои родные и близкие не уставали повторять, что такой чудной девочки рядом со мной еще не было. Я безумно уважал Леру за то, что мы ни на секунду не остаемся одни. «Такой же неприступной она будет для других после свадьбы!» – твердил я себе. Друзья мои, в том числе и леопардовая секс-бомба, лишь посмеивались. А я безумно злился: «Завидуют!» За полтора месяца наши с Лерой отношения не продвинулись ни на йоту. Белокурая красавица вернулась в Севастополь, я же под предлогом очередного летнего отдыха немедленно последовал за ней.
Мы встретились в первый же день. Свидание я назначил с дальним прицелом, неподалеку от городского ЗАГСа. Паспорт прихватил с собой. Под нестареющий марш Мендельсона, доносившийся из по-летнему распахнутых окон Дворца счастья, я вручил Лере многочисленные подарки и сделал предложение руки и сердца. Деловито прибирая мои дары во вместительную пляжную сумку, девушка подытожила наши отношения: «Это невозможно… Мы – разные люди!»
Конец ознакомительного фрагмента.