Чтение онлайн

Интеллидженс сервис поначалу не планировала ставить Лоуерсу столь глобальных задач. Она, напротив, собиралась независимо от группы RLS создать другие агентурные группы, которые — каждая сама по себе — занялись формированием подпольных сотен. С этой целью и задачей Интеллидженс сервис обычным путем на самолете забросила в Нидерланды еще три пары агентов-парашютистов с позывным RLS, не оповещая об этом группу.

Однако, благодаря счастливой случайности, у подполковника Гискеса оказались в руках все нити, ведшие из Лондона к агентам, неизвестным группе RLS. С этого момента Гискес уже захватил инициативу в игре. Умелым использованием представившихся ему возможностей он добился того, что Интеллидженс сервис перенесла все создание подпольного движения в Нидерландах на агентов группы RLS, которые находились в его руках.

Успех акции «Нордпол» заключался в том, что намерения разведки противника создать обширную диверсионную группу были нейтрализованы в ходе многолетней дезинформации. Еще в начале 1944 года Интеллидженс сервис верила, что в ее распоряжении в Нидерландах имеются тысячи хорошо оснащенных бойцов Сопротивления. В действительности же сил, на которые она рассчитывала, вообще не существовало.

Во-вторых, для германского военного командования и абвера многочисленные указания, которые Интеллидженс сервис в сотнях радиограмм направляла прямиком радисту абвера в полной уверенности, что она находится на связи с членами подпольной организации, были ценны и крайне содержательны.

После войны в Великобритании и Нидерландах акцией «Нордпол» занимались официальные комиссии, расследуя, почему английская Интеллидженс сервис могла получать от абвера дезинформацию в столь обширных размерах. При этом выявились многочисленные ошибки, совершенные или возможно допущенные английской разведкой. На них здесь нет времени останавливаться подробно, хотя, с немецкой точки зрения, некоторые ошибки были просто очевидны. Большинство из них заключалось в недооценке противника и в том, что в Нидерланды не посылались контролеры с заданием проверить группу Лоуерса, не ставя об этом в известность самого Лоуерса или кого-либо из его товарищей.

Но на некоторых обстоятельствах, в принципе объясняющих поведение английской разведки, я бы все же хотел остановиться.

Отчего у лондонского Центра могло зародиться подозрение, если происходило следующее: с RLS-передатчика в Лондон неоднократно посылались радиограммы о том, что англичанин имярек находится в организации нидерландского Сопротивления и утверждает, что он английский летчик и недавно был сбит. Если данные совпадут, то группа RLS попытается его переправить в Лондон через Францию и Испанию. Незамедлительно из Лондона приходил ответ, что речь идет действительно о летчике. Тогда подполковник Гискес обеспечивал неприметную переправку англичанина на родину и при таких обстоятельствах, чтобы этот человек был полностью убежден, что своим спасением обязан нидерландским подпольщикам.

Подобные случаи были нередки. Разве Интеллидженс сервис не была твердо убеждена в том, что Лоуерс и его люди — весьма умелые и надежные, с английской точки зрения? Разве мог кто-либо в Лондоне даже предположить, что немецкий офицер абвера дает распоряжения неприметно разыскивать среди нидерландцев сбитых английских летчиков, чтобы описанным способом переправлять их на родину, тем самым достигая того, что RLS-передатчик и стоящие за ним люди рассматривались Интеллидженс сервис как чрезвычайно ценные кадры?

Или разве английская разведка не должна была свято верить группе Лоуерса, когда они через RLS-передатчик доносили, что совершили диверсионный акт и потопили судно, а затем германская пресса сообщала о том, что судно и вправду затонуло? Вот так действовал подполковник Гискес. Чтобы завоевать и укрепить доверие Лондона к RLS-передатчикам и псевдодиверсионным группам, время от времени ему приходилось действительно проводить диверсионные акты, правда, только такие, какие не могли бы нанести существенный вред германской обороноспособности и экономике.

Представителям английской службы II разведки и контрразведки пришлось столкнуться с необычайно талантливым противником, изощренные методы которого они не смогли распознать в течение многих лет.

Когда акция «Нордпол» летом 1942 года была в полном разгаре, во Франции началась еще одна радиоигра под названием дело «Порто II». Эта контригра с немецкой стороны велась иначе, нежели акция «Нордпол» и преследовала иные цели.

Из шпионских дел, раскрытых во Франции, выяснилось, что анализ поручений, получаемых агентами от вражеских разведок, дает ценную информацию и иногда даже позволяет сделать выводы об оперативных замыслах руководства противника. На этом основании мне представилось желательным установить контакт с вражеской разведкой, по которому я смог бы получать шпионские задания из Лондона из первых рук. Лучше всего, думалось мне, если я подобные задания стану получать от Интеллидженс сервис по радио прямо к себе на службу.

К подобной контригре я стремился еще и по другой причине. Военное командование иногда высказывало желание о контригре, чтобы иметь возможность быстро и надежно передавать вражеской разведке дезинформацию о собственных военных делах, таких, как передислокация частей, маршевые колонны и перевозки. Та, конечно, и не должна подозревать, что донесения засылаются абвером.

По этой причине я «подсадил» двух постоянно проживавших в Париже молодых людей английской резидентуре Интеллидженс сервис в Португалии, известной абверу еще по делу «Порто I». Оба были доверенными лицами, действовавшими под псевдонимами Макс и Мориц, заранее прошедшими проверку на лояльность.

В соответствии с легендой, они заявили в английской резидентуре, что полны решимости и имеют хорошую возможность во Франции с помощью надежных друзей заниматься шпионажем против Германии. Кроме того, они будто бы могут передавать по радио донесения в Лондон, если им дадут рацию. Один из них был радиолюбителем и правдоподобно расписал представителям английской резидентуры, где, когда и как приобрел это хобби. Он мог рассказывать об этом не задумываясь, поскольку до вступления германских войск был во Франции радиолюбителем-коротковолновиком. Быстрее, чем ожидалось, противник снабдил обоих конфидентов рацией и шифрами, и радиоигра началась.

С немецкой стороны имелся следующий план: Макс и Мориц в соответствии со своей ролью сразу заявили представителям Интеллидженс сервис в Португалии, что они со всей осторожностью приступят к делу и сначала хотят занять в нем только своих преданных друзей. Поэтому они, в особенности в первые месяцы, не могли передавать очень много донесений, словно им приходилось прикладывать много усилий, чтобы разузнавать самое важное. Представители английской разведслужбы сочли это само собой разумеющимся.

Потому я мог развивать контригру не спеша. Оба доверенных лица получали лишь ограниченную информацию для передачи в Лондон. Но то, что они передавали, соответствовало истине и было для разведки противника отнюдь не безынтересным. Правда, уходившие в Лондон донесения тщательно подбирались и формулировались по согласованию с отделом Ic главного командования группы армий «Запад».

Мой план основывался на том, чтобы постоянной поставкой точной, хотя и не очень важной информации создать у Интеллидженс сервис впечатление, что Макс и Мориц для англичан надежны, однако неопытны и необучены. Если мы добьемся этого, стоило ожидать, что английская разведка начнет давать обоим неоднократные советы, указания и рекомендации, что и было целью абвера. Далее Интеллидженс сервис заглотала бы важную дезинформацию сначала как подлинную, если бы, разумеется, изредка ее передавали Макс и Мориц, которые в стольких случаях поставляли надежную информацию.