Секретные академики
Шрифт:
В общем, академик Израэль сделал доклад на президиуме РАН, а потом сразу же улетел в Лондон, где шло заседание специалистов «Межправительственной группы экспертов по изменению климата», которая создана по решению ООН. Так уж получилось, но и в Москве и в Лондоне он вынужден был делать прогнозы на весь XXI век.
Я спросил академика:
— Что происходит с климатом? Насколько мы, обыватели, можем судить, но с ним творится что-то неладное: то жарища стоит немыслимая, то вдруг среди лета холода нагрянут… Или всегда так было?
— У нас в стране есть ряд ученых, которые очень эффективно занимаются климатом, и поэтому определенные представления о том, что происходит, у нас есть. «Проблема климата» — именно так это звучит сегодня! — интересует представителей разных направлений науки. К примеру, ведется моделирование процессов, которые могут влиять на климат, и эти работы ведутся весьма успешно. Группу ученых возглавляет академик Гурий Иванович Марчук. Есть крупные ученые, которые занимаются анализом фактического состояния климата. Вся гидрометеорологическая служба ведет наблюдения за состоянием погоды, а климат — это усредненное состояние погоды за две недели, за месяц, за год, за десять лет. В общем, тысячи и десятки тысяч специалистов занимаются климатом, потому что его изменения влияют абсолютно на все, что происходит на земном шаре.
— По-разному?
— Конечно. Надо учитывать климатические условия — это банальная истина, иначе вы попадете в трудное положение. За пренебрежение этими элементарными истинами сразу же приходится расплачиваться. Я вспомнил один эпизод из строительства БАМа. У Амура есть притоки Зея и Бурея. Стали строить мост. По традиции подняли его над водой на три метра. Я говорю: надо более 14 метров. Не послушались, мол, зачем тратить лишние государственные средства?! Весной мост снесло, так как при паводке подъем воды до 14 метров. Этим примером я хочу сказать, что всегда была прикладная климатология, которая дает информацию, в частности, строителям и которая нужна в повседневной деятельности человека. Но я хочу подчеркнуть: сейчас особое внимание мы придаем антропогенным изменениям климата, то есть нас интересует «добавок» к обычным климатическим условиям.
Из доклада на Президиуме РАН:«Прежде, чем рассуждать о климате, надо дать его определение. В широком смысле этого слова термин «климат» определяется как средняя погода, а если более точно — то как статистический режим состояния климатической системы (включающей в себя атмосферу, океан, поверхность суши, криосферу и биоту), описанной в терминах средних значений физических величин, характеризующих изменчивость климата в масштабе времени от нескольких месяцев до тысячи и более лет.
Если говорить о естественном климате без учета антропогенных воздействий на него, то к настоящему времени реконструированы (восстановлены) климатические изменения за последнюю тысячу лет, которые имели колебания как в сторону и повышения, и понижения среднегодовой температуры».
— Если теплеет на планете, то это закономерность или случайность?
— Факт налицо: ученые первыми стали говорить, что наблюдается потепление климата. И естественно, возник вопрос: а что будет происходить в результате такого подъема температуры? Это влияет на экономику, на жизнь и здоровье людей, на биосферу в целом.
— Теперь я понимаю, почему однажды вы изменили свою судьбу! Как хорошо известно, многие годы вы возглавляли Гидрометеослужбу страны. Но там ведь только фиксируются полученные данные, ведутся наблюдения, а вам стала тесновата старая одежка… То есть от одной метеослужбы вы «перешли» сразу ко всем, что есть на планете, плюс к этому результаты исследований, которые проведены в прошлом, ведутся сейчас. У вас появилась возможность обобщать?
— В 1978 году произошло довольно уникальное событие в изучении и исследовании мирового климата. В Египте собралась небольшая группа людей из Всемирной метеорологической организации. Встречу вели Президент и Генеральный секретарь организации. Наша страна была представлена мной и двумя экспертами. Были представители США, Филиппин (в этой стране весьма активно занимаются проблемами климата), Англии. В таком узком кругу мы начали рассматривать будущее всемирной климатической программы. После длительного обсуждения мы предложили четыре компоненты: наука, прикладная климатология, наблюдение и нечто новое, что можно перевести с английского, как «удар климата по деятельности и жизни человека». Это и стало тем совершенно новым направлением, которое характеризовало влияние тех изменений климата, которые вызваны антропогенными последствиями. Мы считали, что необходимо выделить антропогенную компоненту для того, чтобы потом как-то нейтрализовать ее влияние.
— В тех случаях, если она станет наносить вред?
— Конечно. Однако лет десять этой компонентой никто не занимался. Ее считали маловажной, не очень влияющей на климат планеты.
— Когда случается ливень, мало кого интересует, сколько капель в нем принадлежит тем самым антропогенным «добавкам»?
— Можно и так сказать. Да и специалистов в этой области было недостаточно — ведь особого внимания к такого рода исследованиям не было. В 1979 году прошла первая конференция по изменению климата, но об антропогенном направлении разговора не было, просто упоминалось о нем и не более. Однако на второй конференции в 1990 году ситуация изменилась кардинальным образом — речь в основном шла только о нем. Дело в том, что за два года до этого, по решению ООН было создана международная группа экспертов, которые начали анализировать все исследования, проводимые в мире в этой области. Я был там сначала руководителем группы, а теперь являются вице-председателем. И мы начали изучать все последствия антропогенных изменений на деятельность человечества. Оказалось, что они весьма существенны и не учитывать их нельзя.
— Что имеется в виду?
— Сначала надо сказать о научной проблеме: действительно ли происходят антропогенные изменения климата, на что они влияют и каков опасный уровень этого воздействия. И второе: что же нужно делать обществу, людям, принимающим решения, для того, чтобы не допустить негативных воздействий изменения климата.
— А если это не негативные, а позитивные факторы?
— И это необходимо знать и учитывать! К примеру, величайший ураган проходит через Филиппины, все ломает и уничтожает на своем пути, вызывает мощнейшие наводнения. Во время ураганы люди, естественно, страдают, более того — погибают, но страна не может жить без такого урагана, так как джунгли постепенно исчезли бы. Это хорошо известно, но что будет с этими же ураганами при антропогенном изменении климата? Знать это необходимо, а потому в Египте, о чем я упоминал, специалисты из Филиппин и выступили одними из инициаторов новой программы изучения климата.
Из доклада на Президиуме РАН:«ХХ век самый теплый за последние 1000 лет. В нем можно выделить повышение среднегодовой температуры в 40-х годах (за счет ослабления вулканической деятельности) и заметное потепление в последние несколько лет. При этом 90-е годы оказываются самыми теплыми в ушедшем столетии, а 98-й самый теплый год в ХХ веке. Ученые фиксируют удлинение безморозного периода, снижение толщины морского льда, увеличение снежного покрова, повышение температуры воды в океане, рост осадков — от 0,5 % до 1 %. Тем не менее отсутствуют тренды по изменению протяженности льда в Арктике и Антарктике, сведения об уменьшении уровня залегания вечной мерзлоты. Рост уровня Мирового океана не удается объяснить одним лишь тепловым расширением. Так что с научной точки зрения вопрос о начавшемся потеплении на нашей планете на 100 процентов еще не решен».
— Теперь, наверное, можно вернуться к тем событиям, что происходили в Лондоне, где собрались эксперты по изменению климата. Что вы там обсуждали?
— У нас есть несколько рабочих групп. Одна из них занимается теорией климата и проекциями его на будущее.
— На сколько именно?
— На сто лет вперед. Строятся специальные модели, очень сложные, но тем не менее без них нельзя. Сейчас мы подводили итоги пятилетней работы, и в результате появится Доклад, который будет распространен по всему миру и им могут пользоваться ученые и руководители всех стран.
— Я понимаю, что рабочих групп несколько, не будем анализировать работу каждой из них, так как всех нас интересует то общее, к чему вы пришли. Нельзя ли выделить главное?
— За сто минувших лет температура изменилась в Северном полушарии на 0,6 градуса Цельсия. Казалось бы, это очень небольшая величина, но на самом деле она весьма заметна: мы четко фиксируем изменения климата в отдельных регионах, стало иным распределение осадков, что важно для сельского хозяйства, нарушилась привычная частота экстремальных явлений — наводнений, ураганов, тайфунов.