Чтение онлайн

Когда он забил победный мяч, то, как и всегда, не почувствовал ничего. Эта функция в нем уже давно атрофировалась.

– Сто шестой, на скамью, – скомандовал надзиратель.

Он за этим и пришел на игру. Чтобы оказаться снова на деревянной лавке, сколоченной гвоздями. Сегодня его отправили на нее из-за нытья корчившегося на земле противника, а не из-за того, что сломали его. Но главным был лишь его замысел.

***

Эл открыл глаза. Общага. Мягкая пружинная кровать. Запах травяного чая. Рэй.

Каждое утро начиналось теперь так. Никаких звонков, никаких ночных стычек. Но Эл все так же крепко, по привычке, сжимал заточку под подушкой даже во сне.

Рэй неизменно заваривал свой зеленый чай, занимался йогой. Из-за шкафа доносилось его дыхание Бэйна из «Темного рыцаря», как называл это Эл. Видимо какая-то специальная техника, потому что Эл даже понять не мог, как вообще возможно дышать с таким утробным звуком. Это еще не все сверхспособности его соседа. Однажды Эл стал свидетелем того, как Рэй крутил свой живот так, будто не состоял из мышц и не имел внутренних органов. Больше такого зрелища ему видеть не хотелось, поэтому Эл полежал еще немного.

Сегодня у них встреча с комендантом. Если его выселят из-за этой Аиды, он свернет ее тощую шею. Эта девчонка. Вот уже второе утро начинается с мыслей о ней.

Чтобы стряхнуть ее навязчивый образ, Эл спрыгнул с верхнего яруса и поплелся на «кухню».

– Намасте, – поприветствовал он Рэя. Именно такой фразой его сосед отреагировал на удивленные глаза Эла, когда он впервые увидел… Как же эта штука называется?

– Ты снова вертел свои кишки?

– Ага, наули.

Точно. Наули.

Взяв щетку и пасту из тумбочки, Эл пошел в «мойку». Чтобы умыться, нужно дойти до конца коридора. Но сначала завернуть в туалет и покурить. Неизменный утренний ритуал. Зайдя в уборную, Эл жадно затянулся. Кто-то дернул дверь, поэтому он открыл настежь окно, чтобы выпустить дым. В общаге курить запрещено. Но ничего не попишешь, ночью и утром все пользовались в тайне отхожим местом – не умирать же теперь от правил комендантского часа.

Как и предполагалось, когда Эл вышел, уже выстроилась очередь. В общаге это норма. Очередь была вообще всюду, а в туалет особенно. Порой нетерпеливые по несколько раз дергали за ручку, чтобы оповестить о своем долгом ожидании.

Сейчас точно так же толпа студентов собралась и в «мойке», потому что имелось лишь три умывальника на все крыло в двадцать комнат. Эл прислонился к выложенной белой плиткой стене. Да, очереди были везде. Чтобы помыть посуду в общежитии, тоже приходилось ждать из-за в двух раковин на кухне. А так же, чтобы приготовить еду, потому что на кухне стоит только три плитки и работают у них по одной-две конфорки. Постирать в машинке вещи – вообще отдельная история. Запись была расписана на две недели вперед. Очередь в душ – тоже своего рода адский круг. Всего четыре душевые на абсолютно всех парней общаги. Не говоря уже про девушек, которых было в десять раз больше на экономическом.

Но Эл не жаловался. Общага была самым райским местом за всю его злосчастную жизнь. Это не сырой бетон, не вонючий кем-то выброшенный матрас. У него есть возможность мыться и его иногда даже кормят.

В «мойке» его как обычно обглядели с ног до головы. Девчонка за соседней раковиной украдкой рассматривала его, пока чистила зубы. Татуировки, пирсинг, черная одежда. Эл привык не обращать внимания. Пусть лучше пялятся на это, чем на то, что он за всем этим скрывал.

В коридоре, на обратном пути в комнату, он встретил Аиду.

Теперь она будет целую вечность мозолить ему глаза. Это утро не могло быть хуже.

Оба сделали вид, что в их пространственно-временной кривой друг друга не существует. Хорошая девочка, она была единственной, кто не пускал по нему слюни. Но это не делало ее менее раздражающей. Эл во что бы то ни стало выведет ее на чистую воду. Проходя мимо, они никак друг друга не касались, но сам воздух между их телами буквально наносил ножевые ранения.

К назначенному времени они с Рэем спустились вниз. Аиды в коридоре не было. Но когда парни зашли к коменданту, Эл сразу же ощутил ее присутствие. Еще до того, как Рэй ее поприветствовал. Поза девушки была напряженной, ей явно было неуютно. Рэй, как обычно, являл собой само дружелюбие. Сам же Эл думал лишь о том, как все сложилось именно таким образом. Неужели эта Ида все подстроила, и кто-то хочет его выкурить снова на улицу. Чтобы ослабить и заставить встретиться со своим прошлым. Чтобы напомнить, кто он есть и что ему не сбежать, не скрыться.

– Все в сборе. Итак…

И понеслась.

Эл во время речи коменданта успел прогнать все возможные варианты, где ему предстоит жить теперь. Можно снова сунуться на гонки и заработать денег для съема хостела. Пожить у Дарины было самым разумным вариантом, но Эл никогда и ни у кого не просил помощи. Он никому не доверял. Вот и сейчас он не питал иллюзий на свой счет и договоренностей с комендантом.

– Вам нужно отработать наказание. У нас конкурс между общагами. Приведите нашу к победе и наказание снято, вас не выселят. Но. Плюс еще каждому по двадцать пять часов отработки, которую вы закрываете в течение двух месяцев. Эльдар.

Эл взглянул на него, приготовившись услышать «пошел прочь». Ничего нового. В отличие от собак он знал, что кормящая рука и все в этом духе – чушь полная. И тебя погонят в шею в любом случае. Каждый думает лишь о себе. Закон выживания. Твои проблемы никому не сдались, потому что у каждого были свои.

Он был готов.

– Постарайся, – надавил комендант интонацией так, что Эл в точности воспроизвел в уме их разговор год назад. Когда Эл вышел из колонии, абсолютно пустой внутри, без планов на будущее. Он мечтал лишь о том, чтобы оставить свое прошлое. Ему удалось на грузовом судне покинуть страну и оказаться в этой. Когда он автостопом добирался до Пагубы, Артем Валерьевич оказался последним водителем попутки. Это благодаря ему он теперь в общаге. Эл не был студентом, формально он даже в общежитии нигде не числился.

«Ты будешь жить здесь. Но никаких косяков».

– Понял.

– Я это уже слышал.

– Победа, так победа.

И он вышел.

Когда Эл спросил его тогда, почему он это делает, то услышал в ответ, что Артем не спас такого же голодранца как он однажды. Прогнав из подъезда шпану, думая, что они наркоманы, он потом нашел одного из них замерзшим на помойке. В пацифизм Эл не верил, как и коменданту, правдой ли вообще была эта история? Он заметил тогда горечь в его глазах, переставших на время рассказа видеть дорогу. Обычно такой бывает у людей, когда что-то касается их лично. В любом случае, для Эла возможность где-то жить и быть спрятанным являлась пунктом передышки в бесконечной борьбе. Но Эл все равно никогда не расслаблялся.

Прошлое всегда догонит, как ни крути. Ты тот, кто есть, кем бы ты ни казался. И вот это прошлое снова смотрит на него через глаза Смерти на такой знакомой карте.

Всех остальных Эл дождался в коридоре. Он прислонился к стене, холодной словно лед, ощущая внутри то же. Сколько он себя помнил, холод был его вечным спутником. Он никогда не сможет привыкнуть к теплу и не сможет чувствовать безопасность.

Когда вышла Аида, он преградил ей путь.

Не так быстро, маркиза.

Если он был сделан изо льда, то она была ледоколом. Точно так же его царапала каждый раз их встреча, вызывая раздражающий зуд под грудной клеткой. И звук, с которым они сталкивалась, напоминал то, как должна звучать ненависть.