Сделано с любовью
Шрифт:
Как-то поздно догоняю, какой я мудила. Ведь сдохнуть мог! И не услышал бы больше её, не почувствовал… Увидеть бы… Может, я ослеп?
Айкин голос снова возвращает меня к жизни. Моя дерзкая, боевая малышка! В такое месиво с нунчаками!.. Бесстрашная безумная девчонка. Непокорная и совершенно неуловимая…
Она снова сбежала.
Но я найду! Теперь я знаю, где тебя искать…
Геныч рычит, как трактор, нещадно стебёт Жеку за криворукость и воркует вокруг меня, как ласковая мамочка. Чёрт! Мама! Как-то надо бы ей не узнать о моём неудачном выступлении. Как-то надо…
– Давай-ка, сынок, осторожно, – Геныч пытается подсунуть под меня чей-то приватизированный тулуп. – Не ссы, я буду очень нежным, – обещает он, а мне приходится сцепить зубы, чтобы не орать. – Я отомстил за тебя, бро! Вот сейчас полечишься и поедешь на море…
Геныч ласково бубнит, укутывая меня с головы до ног тёплыми трофеями, но вместо тепла тело охватывает лютый холод…
– Жек, да помоги, мля, – рёв Геныча вытягивает меня из холодной дремоты. – Стоит он, вытаращил глаз, циклоп задумчивый! И в скорую звякни! Где они там, уснули?.. Жек, а что с телефоном? Он же у тебя в заднем кармане лежал! Тебя что, по жопе били?..
Жека вяло огрызается, а я… А я думаю об Айке… Столько ждать, догонять… А встретиться в тот момент, когда даже обнять не могу! И ведь так и не увидел её… Какая она сейчас, моя Айка?..
– А девчонка с нунчаками откуда взялась? – слова даются мне с болью, а дышать совсем хреново. Надеюсь, хоть несколько целых рёбер осталось.
Геныч будто только и ждал моего вопроса.
– О, ты бы видел, как она уработала твоего обидчика! – ликует он. Может, и хорошо, что не видел. – Ураган, а не девка! И, главное, эти палки её игрушечные… А как она ими… А?!
Она ими очень круто! Я помню…
– Геныч, да когда ты всё видел-то? – удивляется Жека.
– А как раз в тот момент, когда ты свою жопу врагам подставлял!
Я абстрагируюсь от их перестрелки и включаюсь, когда Геныч сокрушается, что не проводил девочек – вдруг обидит кто!
– Айку сложно обидеть, – успокаиваю друга, но начинаю нервничать сам.
Сейчас во мне такой гремучий коктейль чувств!.. Беспокойство, восторг, гордость, нежность…
– Кого?! – в один голос прогудели оба.
Во я кретин!
Я готов отгрызть своё помело. И дело даже не в недоверии. Айка… она… моё неприкасаемое сокровище. Я хотел бы говорить о ней!.. Но не смогу объяснить, почему она такая… Ведь я и сам слишком мало о ней знаю. А позволить моим друзьям упражняться в психологии… Нет! Я помню с какой лёгкостью Женёк вывернул мои слова и навесил на мою бывшую ярлык шлюхи. И если в отношении Алёны я мог спокойно пояснить, что он неправ, то за Айку… я не посмотрю, что он мой брат.
– Девчонку так зовут, – поясняю я, расплескав весь свой запал. – Она лет пять назад у меня скалолазанием занималась… Узнал вот.
– Молодец, бро! – обрадовался Геныч. – Знатно ты её научил. Она на этот тупоголовый утёс, как обезьянка взобралась и чуть голову ему не открутила. Вот видишь, как хорошо – благодарная ученица спасает жизнь старому учителю! Но проводить всё равно надо было. Девочки же…
Согласен.
– Она за рулём была, эта мелкая, – утешил Жека, но Геныч не утешился.
– Да ладно?! Ох, плохи их дела! Дети за рулём – куда родители смотрят?
– Да она, вроде, совершеннолетняя, – успокаиваю его, но знаю, что бесполезно. У Геныча уникальная неизлечимая фобия – женщина за рулём.
– И какая разница?! – рассвирепел он. – Нет на свете страшнее зверя, чем баба за рулём! Из-за них нормальным мужикам выезжать страшно.
– Геныч, да тебе и на пустой трассе ездить страшно, – ржет Женёк.
– А вот не надо грязи, Жек! Мой «Мурзик», чтоб ты знал, на трассе рвёт всех!
– Ага! Всех уставших пешеходов и их барабанные перепонки!
– Да пошёл ты, урод! У меня на окружной спидометр зашкаливает!
– Так его же установили ещё до Первой мировой, и на нём потолок – пятьдесят. И если верить твоему спидометру, то твой «Мурзик» даже в гараже стоит со скоростью двадцать кэмэ.
– Всё, хорош, пацаны, – прерываю их, задыхаясь. – Мне ржать больно. Жень, скажи лучше, как там твой приват? Всё срослось?
– Заросло всё! И завяло! – развеселился Геныч. – Жек, можно я расскажу?
А я понял, что очень зря спросил. Похоже, Жека со своей танцовщицей облажался по полной и теперь озверел, как бык. От их с Генычем пикировки и дальнейших новостей у меня даже глаза поползли на лоб, но и оттуда я ими ни хрена не увидел.
– Жек, ну ты чего? – примирительно звучит Геныч. – Ну прости, брат, я же…
– Ты меня ещё поцелуй!
– Ну, если тебя это утешит… О, а вон и наша помощь нескорая! Ждали, небось, уроды, когда все окочурятся!
В тепле и под действием препаратов я отключился мгновенно. А когда вынырнул, чуть не заорал от радости и облегчения. Я вижу! Свет вижу! Жеку!.. Правда, смутно… И еду куда-то… Лёжа.
– Очнулся, братух, – голос Геныча. А вот и он сам. – Ты как, нормально? Чё тебе снилось, Кирюх, помнишь?
Не помню… Но в голове формируется вопрос, не дающий мне покоя весь вечер:
– Геныч, а Сувалки где?
Глава 7
Кирилл
Не сказать, чтобы атмосфера больницы меня угнетала. А учитывая, в каком аварийном состоянии меня сюда прикатили, то я, можно сказать, в рай попал. Что ни говори – всё познаётся в сравнении. Ещё каких-то пару часов назад я был здоровым и крепким, как бизон, и унылым, как червяк на крючке. Теперь же, когда по мне будто товарняк прошёлся, включилось второе дыхание и накатила неуёмная жажда жизни. А жить… Оказывается, жить – это очень кайфово! И ведь не пацан уже, но как-то сложно я постигал сию мудрость.
– Всё, Кирюх! – в палату ввалился довольный и очень громкий Геныч. – Дипмиссия прошла в атмосфере полного взаимопонимания! Мамулечке твоей я позвонил, отчитался – всё чин чинарём! Ну и за жизнь с ней немного потолковали… Я ж говорил, что женщины мне доверяют. А от моего голоса они просто без ума!
– Слышь, кумир безумных баб, сделай звук потише, – недовольно ворчит Женёк. – Мозги от тебя трещат.
– Это потому что срок годности у них вышел – заржавели, Жек! – охотно и радостно поясняет Геныч. – Это ж по их скрипу я тебя отыскал в красной комнате, а то так до сих пор и сидел бы там связанный со своим обнаженным копьём! Но… зато глаз был бы цел! А вот очко-о… кто знает, брат…