Чтение онлайн

Тонкая насмешка в последней фразе заставила Юрку скрипнуть зубами:

– Ну вы же не думаете, что я отпущу жену одну в чужую страну к незнакомому мужику.

– Этот, как вы изволили выразиться, «чужой мужик» находится при смерти, и не опасен не только вашей жене, но и вообще ни единой особи женского пола на планете. Да и не чужой он Юлии Владимировне. – Я покраснела от этих слов так, что коже на щеках стало больно от прилившего жара. – К тому же Юлия Владимировна, на сколько я знаю, не владеет немецким языком. Соответственно, как минимум переводчик постоянно будет рядом. А вообще, все встречи планируются в присутствии адвокатов Клиента и моем, разумеется. Можете не волноваться, ни о каком интимном общении и речи быть не может.

Я молча смотрела, как багровеет шея у мужа. Чувствую, сегодняшний день добром не закончится. Снова, в который уже раз, возникло дикое желание отказаться ото всего, и вытолкать лощеного представителя юридической фирмы взашей. Меня лично останавливало только то, что это, возможно, Димкино будущее. Лучшее будущее, чем то, что я могла ему дать. Непонятно только почему муж не бесится, и не орет, а пытается выяснить какие-то подробности. Нет, к Димке Юра относится хорошо, никогда не дает ему понять, что мальчик ему не родной. Но иногда, нет-нет, да и проскальзывала в его словах и поступках горечь: я родила ребенка от чужого, а не от него.??????????????????????????

– То есть, господин адвокат, если я не хочу отпускать жену в Германию, то?..

– Встреча с сыном является одним из условий получения наследства.

Валлиуллин смотрел непреклонно. Отвлекшись на его взгляд, ни я, ни муж не заметили появления на кухне еще одного действующего лица:

– Так в чем дело, Юрка? – Пьяно покачиваясь в дверях стоял помятый и сонный Степан. Криво застегнутая на две пуговицы рубашка обнажала густую черную поросль на груди деверя. – Отправь щенка в Германию посылкой, пусть добывает тебе денег. Хоть на что-то сгодится!

Глава 3-1

Скользкая от пены тарелка вырвалась из пальцев и бултыхнулась в полную мыльной воды мойку. Смахнув мокрой рукой набежавшие слезы, я выловила беглянку и продолжила натирать ей бока губкой. Как я и предчувствовала, вечер оказался ужасным.

Меня просто взбесило высказывание Степки по поводу сына. Это же ребенок! Его бы самого упаковать и посылкой отправить! Боже, и это лицензированный нотариус! И как Светка живет с этим тупицей! Злость снова волной поднялась внутри.

В квартире стояла тишина, прерываемая лишь моими единичными всхлипами. Меня душила ярость пополам с обидой. Юрка надулся на меня, и ушел спать к брату в комнату. Димка, слава богу, не проснулся из-за наших кошачьих воплей. А ведь я тоже хороша – орала на Степана, позабыв обо всем.

Последняя вымытая тарелка встала на свое место. Я медленно протерла разлитую вокруг мойки воду – когда я нервничаю, я забываю про аккуратность. Потом смахнула со стола невидимые крошки. Надо бы идти отдыхать, но меня до сих пор просто трясет от пережитого. Мало того, что деверь с пьяных глаз предложил глупость, так еще и собственный муж подхватил идею как сэкономить. Я было почувствовала облегчение, когда Юрка одернул брата после высказывания про отправку посылкой. Но не на долго. Юрка тотчас же поинтересовался у еще не ушедшего адвоката, можно ли отправить мальчика в Германию самого, без меня.

Вот тут меня перемкнуло окончательно. Димке всего десять лет! Какое там «самого»? Я популярно объяснила мужикам, что я думаю про их инициативы. Юрка, наверное, и не подозревал даже, что его тихая и воспитанная жена знает такие выражения. Нервный смешок сорвался с губ, и я испуганно оглянулась на двери: не слышит ли кто-нибудь? А то скажут, что Юлька окончательно рехнулась.

Адвокат тихо исчез из нашей квартиры где-то в самом начале семейных разборок. И я до сиз пор не знаю: услышал ли он причину такого спокойного-заинтересованного отношения моего мужа к известию о неожиданном наследстве. А причина была банальна и стара, как мир: деньги. Степка вляпался в какие-то неприятности. По этому поводу запил. В пьяном виде расколотил свою машину. А сегодня, без спросу сев за руль Юркиного Хюндая, врезался кому-то в зад. Теперь нам не только свою машину ремонтировать, но и отвечать за чужую. А Степке хоть бы хны. И ведь муж, я точно знаю, пожалеет безалаберного младшего братишку, не станет требовать с него компенсацию. Потому и ухватился за идею получения Димкой наследства. У нас с начала этого года дела идут не ахти. Денег едва хватает на самое необходимое. А тут такое.

Я заварила себе чашку крепкого чая и, воровато оглянувшись на двери, плеснула туда ложку коньяка из запасов мужа. Может, хоть так получится успокоится. А то до сих пор трясет внутри.

Вспоминать о Шульце было противно. Нет, он не был жирным, грубым или извращенцем. Но его огромный член с сизой налитой головкой до сих пор иногда снился мне в кошмарах. Из-за его размеров и полного равнодушия к тому, что чувствую я, мой первый раз превратился в ад. А то, что последовало за ним, добавило характерных штрихов к картине чистилища. Я еще долго потом чувствовала себя грязной грешницей.

– Не спишь?

Я подняла голову. В дверном проеме стоял Юрка. Всклокоченный и помятый, но явно не сонный. Значит, тоже бессонница одолела. Вместо ответа я неопределенно пожала плечами.

– Ну, сделай и мне чайку, что ли… Поговорим.

Выскользнув из-за стола, я достала Юркину любимую кружку и насыпала туда пол ложечки заварки Эрл Грей. Кроме мужа, эту шипровую гадость не пил никто. А муж обожал этот чай, и требовал настоящую заварку, а не мусор в пакетиках. Четыре ложечки сахара легли сверху заварки. Привычные рутинные действия успокаивали получше валерьянки и коньяка.

– Злишься? – Я вздрогнула от неожиданной прямоты мужа. – Юлька, пойми ты меня, пожалуйста! Я не хотел тебя обидеть! Но и отпускать тебя одну к этому немцу тоже не хочу! А деньги нам нужны. Один ремонт двух машин чего стоит. Да и Степке тоже нужно помочь…

Отчаянно захотелось съязвить, что добывать деньги для младшего брата посредством моего сына – это по крайней мере низость. Но я прикусила поспешно язык. Выскажусь – опять поругаемся. А в душе уже начало зреть решение получить это наследство. И не потому, что Степке нужны деньги замазывать какие-то там свои грешки. Я вдруг поняла, что как бы ни относился хорошо Юра к Димке, своим сыном он его не считает. А значит, будущее мальчика зависит только от меня. Что смогу выцарапать у жизни для ребенка, то и будет его.

– Злюсь… Юра, пойми и ты меня. Я – мать! Я не могу маленького мальчика десяти лет от роду отправить в чужую страну одного. Какая я после этого буду родительница?

Муж скептически прищурился. И я видела, у него уже был наготове аргумент. Пришлось судорожно искать более вескую причину:

– А если Шульц тоже сочтет, что я плохая мать? И вместо того, чтобы отдать Димке наследство, отберет его у меня?

Муж задумался. Потер устало лоб:

– У Степки нужно спросить, возможно ли такое. Но они там, на Западе, все повернуты на защите детей. Так что, скорее всего, ты права. Черт! Как все невовремя!

– А когда неприятности бываю вовремя?

– Никогда, это точно.

Муж отхлебнул из кружки, задумчиво глядя в пространство.

– Это наследство сейчас было бы очень кстати. Разом бы решили все проблемы. Да и квартиру поменять было бы неплохо… Маме машину нужно поменять. А то старая отцова уже ломается без конца. На ремонты кучу денег уходит…

Честно сказать, я оторопела. При чем тут к наследству моего сына свекрухина машина? Она живет с младшим сыном, вот пусть Степка и решает ее проблемы! У нас и без нее своих хватает. Меня же Зинаида Григорьевна терпеть не может! Да и квартира… После свадьбы Юрка поселился у меня, в маминой двухкомнатной квартире. Но через три года уговорил-таки меня продать ее. Хоть и в центре, а маленькая. Втроем в ней не очень удобно. Подрастающий Димка всюду совал свой любопытный носик. Вот так и получилось, что за деньги, вырученные от продажи двухкомнатной квартиры на первом этаже в центре города, почти не добавляя средств, мы купили трехкомнатную на последнем этаже на окраине города. А теперь что? Четырехкомнатную покупать? Зачем? За коммунальные не расплатимся.??????????????????????????