Чтение онлайн

Но сейчас весь мой список возможностей был пуст, ни одного навыка, ни одного божественного дара, ни одной пассивной характеристики. Голый персонаж, не имеющий ничего, кроме этого самого параметра.

Я мысленно нажал на звездочку рядом с параметром «удача», дабы вызвать справку.

[Удача: Косвенно влияет на все события, так или иначе происходящие с персонажем напрямую или опосредованно. Это значит, что при прочих равных, с данным параметром вероятность наступления положительного в своей сути события для его владельца увеличивается. Как пример: шанс критического удара. Для него имеется специализированная характеристика, фиксировано увеличивающая процентный шанс наступления такого события, но с «удачей» вероятность события незаметно для Вас будет увеличена. Боги улыбаются Вам.]

Хорошо, допустим мой настоящий шанс критического удара выше базовых пяти процентов. Но, черт побери, насколько — непонятно, ведь дико перекачавшись своим предыдущим альтер-эго я перестал отсчитывать свои параметры, явно понимая, что каждый удар будет критическим.

Но это важно сейчас! А никакой конкретики у меня нет. Сделать слепой тест мне негде, ближайший тренировочный манекен находится в Ривердейле, а с таким огромным радиусом агрессии у местных монстров я ни за что туда не дойду. Меня схарчат по пути.

Полоска здоровья крыс была оранжевой. Это свидетельствовало о том, что сами они нападать не станут, но как только это сделаю я, все крысы в небольшом радиусе нападут на меня скопом.

Параметра скрытности у меня тоже нет. Ассасинские особенности можно отбросить. Не получится выманивать существ по одному и пытаться завалить, игра не позволит мне этого сделать. Еще и, зараза, описание параметра удачи написано так издевательски. Повезло так повезло! Ничего не скажешь.

Но сам факт наличия у меня этого параметра говорит только об одном. Что-то от связанной души у меня осталось. Возможно ли, что у моего персонажа на ту же величину в процентах увеличен урон и снижен получаемый ущерб? Возможно. Как это проверить, кроме как в бою?

Пришлось выйти из сторожки, дабы случайно своими действиями не спровоцировать немотивированную агрессию толпы хвостиков. И изо всех сил ткнуть себя кинжалом в бедро.

[Получен урон: 0]

[Получен урон: 0]

[Получен критический урон: 0]…

Я остервенело резал сам себя, в попытке не столько сообразить, почему урон не регистрируется, сколько убедить самого себя в том, что если не написано, не значит, что не работает.

Мой кинжал с уроном в две-три единицы за удар и с шестеркой при критической атаке не наносил мне урона. Больно — жуть, я чуть глаза не выронил, но урона по здоровью не было. Это могло означать, что пассивная часть связанной души работает, и получаемый мной урон снижается на эти самые пресловутые девяносто пять процентов.

Но и увеличивается урон, исходящий от меня. Только ценность этих двух значений в моем случае совсем не равнозначна. Для простоты расчетов я округлю увеличение урона до ста процентов — получается, что каждая моя атака должна наносить максимум до двенадцать единиц урона с критическим повреждением.

Этого не происходит. Вступают в расчеты формулы снижения урона. От наносимого я срезаю девяносто пять процентов полученного, а учитывая, что критический удар у меня по математическим принципам округления, применяемых в Арке повсеместно, был сейчас меньше двенадцати единиц, урон нивелировался до нуля.

Это даровало надежду. Нет, даже не так — простор для маневра. Предположим, что не только здоровье крыс увеличилось в шестьдесят пять раз, но и их урон. Оттолкнуться я могу только от фактов, и дабы не ошибиться, вспомнил получаемый урон от волков.

Он составлял в диапазоне от десяти до пятнадцати единиц. У кабанов, насколько я могу помнить, вдвое меньше, что при нынешнем раскладе вообще-то немало. У крыс, я полагаю, урон распределялся где-то от одной до трех единиц.

Увеличим это в шестьдесят пять раз и срежем моей пассивной защитой… В худшем случае я получу девять единиц урона после всех защитных модификаторов. Значит, я почти гарантированно выдержу десять укусов мелкими резцами мутировавших тварей.

Но что, если формула увеличения урона хуже для меня? И разница составляет не десятки порядков увеличения, а сотни? Может же быть такое? Ровно как и наоборот, и я зря нагнетаю панику. Но мне жизненно необходимо было выяснить и, я бы даже сказал, прояснить текущий расклад, потому что ошибка — смерть.

А умирать я не хотел.

— Ладно, скоты сраные, повоюем. — Я осклабился, изо всех своих сил сжал рукояти кинжалов и вошел обратно в полутемное помещение дырявой сторожки.

Не было в моем бою чести, он скорее был похож на пьяную разборку с внезапно пришедшей белочкой. Я склонился к земле, дабы сподручнее было колоть обезумевших от скверны тварей, и спровоцировал одну из крыс.

[Противник: Искаженная мраком Крыса, Уровень: 1]

[Здоровье: 65 из 65]

Первым же попаданием снес ей пять пунктов здоровья, затем критической атакой еще одиннадцать. Крыса истошно вопила от укола острием кинжала, но подыхать вообще не спешила, невзирая на логику всего происходящего. Со сквозной дырой от позвоночника до пупка она продолжала яростно прыгать на меня, желая вонзить свои жуткие клыки мне в плоть.

Быстро стало очевидно, что в своих рассуждениях я оказался прав. Крыса не сдохла, диким воплем призвала соседствующих грызунов, и они, чертовой дюжиной, кинулись прокусывать мне холщовое стартовое обмундирование без параметров защиты.

Боль была нестерпимой, граничащей с той, что вот-вот отключит сознание, дабы избежать смерти от болевого шока. Я же, своими руками, что теми мельницами, старался атаковать так, чтобы превентивно прерывать атаку мелких рейдовых боссов. Иногда получалось, иногда промахивался — все мои характеристики на нуле, а значит ни о какой меткости и ловкости речи и быть не могло.

Резонно было бы предположить, что можно было давить существ ногами, не подставляясь. Но игровая механика безжалостная, и у моей пятки урон был дробящий и всегда был ограничен уроном моего параметра силы. А это — ноль единиц. То есть, как бы я не старался, хоть как-то навредить гадам мне бы не удалось. Так что да, вот так, сидя на заднице, я старался отбиваться от множества выпадов в свой адрес.

Страшно было только первые десять секунд, пока меня не укусили впервые. Мои расчеты по получаемому урону тоже оказались верны — увеличение в шестьдесят пять раз. В среднем я получал около пяти единиц урона по здоровью за укус, что даровало мне шансы выжить в этом испытании. Останется только оценить скорость прокачки.

Почти каждый мой удар увеличивал владение кинжалами. Я не успевал смахивать с поля зрения системные уведомления о прокачке мастерства владения кинжалами. А когда достигну первого легендарного уровня, удвою свой урон, даже если не найду оружия получше. Всего-то сто пунктов нужно преодолеть, и первый десяток я заработал на первой же крысе.