Чтение онлайн

Стоял я слегка сконфуженный этой встречей. Хорошо, что обошлось без драки, но я надеялся на немного более осмысленную беседу. Что значит «последний приют» мне тоже еще предстояло выяснить, но по контексту кажется, что тут есть некое место, где я смогу передохнуть.

Посему, воспользовавшись очевидным советом не сходить с троп, я отправился дальше, перпендикулярно тому месту, где мы с незнакомцем пересеклись.

Тропа, извивающаяся между свисающими корнями, внезапно оборвалась. Я замер на краю очередного карниза, вжавшись в сырую, прохладную поверхность скалы. Внизу, в гигантском естественном амфитеатре, образованным сплетением нескольких колоссальных стволов перевернутого леса, располагалось поселение. Городом назвать увиденное язык не поворачивался. Это больше похоже на исполинское, хаотичное гнездо, сплетенное из всего, что мог дать провал и что принесли с собой люди. Твою ж… тут реально кто-то обитает?

На мощных, почти горизонтальных ветвях и в развилках стволов были встроены платформы из обтесанных досок, переплетенных корней и растянутой кожи неведомых существ. Между ними зыбкими, с виду ненадежными артериями висели мостки из веревок и досок, покачиваясь под тяжестью фигур, которые сновали туда-сюда. Хижины, больше похожие или на ульи, или на скворечники-шалаши, лепились к самым стволам. Изнутри они изливали синеватый свет, похоже из все тех же светящихся грибов, служащих подсветкой.

Это так называемый «последний приют»? Говорящее название, учитывая, что местную легенду о том, что после третьего этажа подниматься наверх уже нельзя, если жить хочешь, я уже знал. Но я как-то не ожидал, что на глубине могут быть поселения. А тут целый опорный пункт. Крепость, воздвигнутая вопреки на краю пропасти. И здесь кипела жизнь, пусть примитивная, но жизнь. Аналогии с Дипфорджем просачиваются все ярче, и похоже Создатель у этого мира без фантазии. Подсмотрел, чертяка.

Обрадовало то, что откуда-то снизу я услышал смех. Не исключено, что внизу поселение варваров-туземцев, и они быстро пустят мою шкуру на ремни, но стало как-то полегче мысленно.

«Ну что ж, — мысленно усмехнулся я. — Добро пожаловать в цивилизацию, Майкл, снова. Как же в душ хочется…»

Спускаться пришлось по длинной, шаткой веревочной лестнице, которую норовило сдуть потоком восходящего ветра, сплетенной из десятков разных по толщине и прочности канатов. Она болталась я виляла под моим весом, заставляя сердце предательски убегать в пятки на миг каждый раз, когда я переносил вес тела на следующую перекладину. Где-то посреди пути я замер, вжались в древесину, пережидая особенно сильный порыв ветра.

Ноги наконец ступили на протоптанную до блеска и вмятин деревянную платформу, давно вросшую в гигантский ствол. Меня обдало волной тепла из обогревающихся хижин, и того самого густого запаха немытой деревни. Мимо прошел хмурый мужчина, таща на плече тушу существа, похожего на гигантскую слепую саламандру. Он бросил на меня беглый, оценивающий взгляд, и скрылся в одном из проходов между хижинами.

А я стоял, позволив ногам привыкнуть к твердой, а не шатающейся или узкой поверхности, и с изумлением оглядывался. Повсюду царила деятельность, не лишенная суеты. Но каждый участник действа точно знал, что он делает. Кто-то чинил сети, кто-то разбирал и смазывал сложный механизм арбалета, или скорее баллисты, вот группа у одного из костров в жаровне готовила на импровизированном вертеле куски мяса неизвестного мне существа.

Мое одиночество, моя измотанность постоянным контролем над ситуацией внезапно навалилось на плечи тяжким грузом. Выстраданная решимость, я себя пяткой в грудь стучал, что мне по плечу. А тут люди, вообще-то, живут. Жестокий и такой хрупкий симбиоз с провалом, что меня пробрала дрожь. Суровый удар под дых для нюни, вроде меня. Так, пора бы собраться и смириться с действительностью, а то я до сих пор считал, что это просто затянувшееся прохождение какого-нибудь подземелья.

Я сделал глубокий вдох, вбирая запахи дыма, еды и немытых тел. Пора было поискать тут кого-нибудь, кому можно задать вопросы. Полагаю, сверху были не самые отъявленные искатели приключений на свои пятые точки, но здесь все иначе. Тут у меня явно больше шансов разузнать о провале. Возможно, мне даже помогут перевести текст с бестиария.

Меня будто не замечали. Делов-то, очередной смертник, думаю местные даже лиц не помнят всех, кто прошел мимо и больше никогда не поднимался. Я этого наверняка не знал, но отчего-то был уверен. В размышлениях забрел на широкую платформу, которую я инстинктивно определил как какой-то маркет, рынок. Торговая площадь, во! Она была шире многих, и гудела, как встревоженный улей. Прилавков в привычном понимании тут не было, товары, предлагаемые торговцами, лежали прямо на деревянных настилах, были развешаны на веревках, которые в свою очередь крепились к корням. Кто-то особенно рукастый делал подвесные полки. Но, в целом, антураж соблюден.

Воздух гудел от низкого гомона торга, звона металла и треска смолистых поленьев в треногах и жаровнях. Я прошел вдоль края, впитывая атмосферу и всматриваясь в предложения, не акцентируя внимания на чем-то конкретном. Один тип с лицом, покрытым синими татуировками, демонстрировал связки разномастных когтей. На любой вкус. Может, свой ему предложить?.. Успеется, надо осмотреться, закупиться и распродаться всегда успею.

Другой купец менял куски странного, прозрачного как стекло минерала на сушеные грибы у искателя, похожего на моего случайного встречного на пол уровня выше. Третий чинил обувь, четвертый точил металлическую заготовку ножа примитивным кругом с ножным приводом.

Хоть что-то похожее на привычную мне цивилизацию быть должно. Ну хоть что-нибудь. Таверна какая, постоялый двор, черт его знает, как это тут назвать. Пока вертел головой и осматривался, мне на глаза попался мужичок, которому я и решил адресовать свои вопросы. Я заметил его у дальней стены, где платформа краем врастала в гигантский, покрытый зарубками ствол. А заинтересовал он меня тем, что единственный из всех, кого я увидел — не суетился. Сидел на пеньке, курил длинную трубку с причудливым мундштуком и спокойно наблюдал за суетой.

Тик-так, Майкл. Ты теряешь время, слушая собственные внутренние часы, отсчитывающие секунды неизбежности где-то в самой грудной клетке. Полтора суток уже позади. А то и больше. Куча времени потраченного на бесполезную суету, на попытки встроиться в чужой уклад. Эта мысль отозвалась тупой болью нетерпения и ожидания неминуемого конца. Но что-то заставило меня задержать взгляд на этом мужике, что-то вроде предчувствия. Я иду слепым.

Самый обычный старик. Он сидел на пне у отвесной стены, как какая-то важная шишка, в тени огромного, вросшего в стену и платформу корня. Не торговал, не чинил снаряжение, не занимался другим полезным делом, а просто сидел, уставившись в пустоту перед собой и смоля дымную трубку.

Это был тот тип, с которым, как мне почудилось, можно наладить контакт и поговорить. Махнуть с головой в омут я всегда успею, но узнать хоть что-то, хоть крохи того, что может быть полезным… я подошел медленно. Не нарушая его уединение резким выпадом. Скрип половиц под ботинками оповестил о моем подходе, но взгляда старик не поднял.

— Место свободно? — Спросил я, останавливаясь в пару шагов и выражая вежливость.

Он медленно, будто через силу, поднял голову. Лицо изрезано глубокими старческими морщинами, как высохшее в пустыне русло богатой реки. Глаза — мутные, привыкшие к вечной полутьме провала. Но очень пронзительные.