Чтение онлайн

– Готовьтесь к переезду. Завтра возвращаемся в Россию, - обращается он к солдатам.

Перед нашей комнатой он остановился, поколебался, потом вошел и прикрыл дверь.

– Вот что, друзья. Командование, кроме очередных наград, решило вас поощрить. Как приедем в Россию, вам предоставляется десятидневный отпуск.

– Служим Советскому Союзу, - за меня и за себя рявкает Сашка.

– А что потом?
– спрашиваю я.

– Потом... Потом мы с вами расстанемся. Вас убирают из "Дельты"...

У Сашки раскрывается в изумлении рот.

– Куда и за что?

– Куда не знаю. Но, по всей видимости, на новое место службы. Вам, наверно, надо самим догадаться за что...

– Разрешите вопрос, товарищ лейтенант. Так когда же убили генерала? срывается Сашка.

– Ты разве не понял? Генерала П. убили в президентском дворце. Заруби это себе на носу.

Он недовольный уходит.

– Чего это тебя понесло?
– недоумеваю я.

– Все они сволочи и говно.

Таня с матерью дома. Они пропускают меня в свою комнату. Разбитое окно пока прикрыто дверцей от шкафа, на полу еще не смытая известка, вещи аккуратно сложены вдоль стен.

– Вы уезжаете?
– спрашиваю я.

– Завтра, - отвечает Таня, - весь персонал представительства эвакуируют на родину.

– А отец?

– Он остается. Посольских оставляют. А ты как?

– Тоже уезжаю завтра.

– Это вы сегодня штурмовали дворец Амина?
– спрашивает Танина мама.

– Да.

– Много жертв?

– Если про наших, то немного. Только двое убитых.

– А сам президент Амин?

– Убит.

– Боже мой, что вы наделали? Это же война.

– Какая война? Новое правительство Бабрака Кармаля попросило нас об этом.

– Да знали бы вы. Бабрак Кармаль находится в Чехословакии и даже еще не представляет, что его наши лидеры сделали руководителем Афганистана. Никакого другого правительства, кроме как правительства Амина, в этой стране сейчас нет. Это прямое вмешательство во внутренние дела Афганистана и обернется для нас кровью.

– Ерунда, мы победим.

Танина мама с сомнением качает головой.

– Мама, ты не права, - поддерживает меня Таня, - они же первые напали на нас, убили тетю Полю, других. Если бы не Толя и наши солдаты, сколько было бы еще жертв.

Что они несут и я не могу раскрыться, им что то рассказать.

– Да, они действительно напали на нас, - запальчиво отвечает Танина мама, - но в свое время на этой земле погиб от рук озверевших фанатиков выдающийся писатель Грибоедов, за это русский царь не стал воевать с этой страной и как оказалось в будущем, он был прав.

– Тогда была другая жизнь, ее нельзя сравнивать с настоящей.

– Народ, Танечка, в Афганистане, по сравнению с тем прошлым временем, изменился, но его дух независимости остался. То что произошло, он воспримет как наступление на его независимость.

– Значит по твоему им дозволен над нами издеваться, нас бить, убивать, а мы не можем им дать сдачи...

– На руках Амина действительно кровь наших граждан, но он президент страны и с ним надо поступать в рамках международных отношений. Знаете что, ребята, давайте сейчас не будем сейчас впадать в дискуссию о политике и у меня к вам просьба, никогда, ни перед кем, не распространяйтесь о событиях, свидетелями которых вы здесь были. Это может закончиться плохо не только для вас, но и для нас, ваших родителей.

– Хорошо, мамочка, - вдруг согласилась Таня.

– Тогда оставайтесь одни, я пойду к Машеньке, надо ей помочь справиться с горем. Поля была чудесной женщиной.

Она ушла. Таня подошла ко мне и положила руки на плечи.

– Тебя в эти тяжелые дни могли убить...

– Помнишь, когда мы первый раз с тобой встретились, ты сказала, что здесь так тихо, никакой истории...

– Помню. Но после всех событий, я поняла и другое, историю пишут кровью и ее надо ощущать, даже тогда, когда ее не видишь.

Я подтягиваю ее к себе.

– Мы ведь встретимся, правда?

– Должны. Из-за этих событий, я прервала здесь учебу в школе, приеду в Ленинград и должна наверстать упущенное, потом надо успеть в институт... Я тебе оставлю адрес. Приезжай.

И тут я ее целую в щеку, а она обхватывает мою голову руками и страстно целует в губы.

Нашу идиллию прерывает стук в дверь и слышен голос Даши.

– Танька, открой. Ты здесь?

Таня неохотно отрывается от меня и отряхнувшись идет к двери. Дашка влетает как метеор.

– Ты знаешь, наших ребят отправляют завтра в Москву. Ой, Толя, ты здесь, а я то думала, что я первая Таньке сообщу эту новость. Пойдемте ко мне. Я уже Сашу выловила, через пять минут он придет туда. Мы справим проводы и расставания. Мама вина приготовила, первый раз в жизни напьюсь.

На аэродроме только одна неприятность, это надо всегда чего то ждать. Подали "ИЛ" и мы уже хотели погружаться, как вдруг команда: "отставить". К самолету подъезжает большая грузовая машина. Лейтенант тыкает пальцем в солдат.

– Ты, ты, ты и ты...
– палец уперся в меня.
– К машине.

Мы подходим к машине, откидываем задний борт. Внутри три гроба. Самый центральный покрыт красной материей и на нем венок перевитый лентой, на которой надпись: "Генералу П. от комитета гос. безопасности".

– Разгрузить машину, - требует лейтенант, - гробы перенести в самолет.

Мы перетаскиваем гробы в самолет и только после этого, солдатам разрешают приступить к погрузке.

– Первые жертвы войны, - комментирует мне на ухо Сашка шепотом.

– А те 22 человеческие жертвы и те... больше десятка наших солдат погибших в провокации...

– Тише, ты. Это были жертвы прелюдии к войне. Сколько теперь еще будет этих гробов. Война, судя по всему, только началась.

– Ты откуда знаешь?

– Я слышал, как наш батя обсуждал по телефону вариант посылки небольшой группы "Дельты" в Герат. Там наши части немного придержали...

– Ну и что?

– Вроде все уладилось...

– Тише, литер идет.

Мы притворяемся, что заняты делом и затащив свое барахло в самолет, уже подобрали себе уютное место.