Самые красивые пары советского кино
Шрифт:
Но самая потрясающая история связана с дочерью какого-то высокопоставленного генерала. Ролан несколько дней подряд сидел на веранде их огромной дачи, переписывая какой-то сценарий. Генерала-отца такая работоспособность совершенно покорила, и он решил доверить потенциальному зятю сокровенную тайну. Таинственно приложив палец к губам, привел Ролана Антоновича в лес и, подойдя к одному из деревьев, нажал на стволе неприметную кнопку. В земле открылся электромеханический люк, замаскированный дерном, и обнаружился спуск в подземный бункер, построенный по всем правилам военной науки. Спустились.
В уютной комнате стояли два холодильника: один – с едой, другой – с напитками. Присели, выпили… Потом генерал поднял перископ и показал ошарашенному Ролану сидевших в беседке и ни о чем не подозревавших домочадцев: «Посмотри на них. Лодыри, тунеядцы. Ждут не дождутся, когда сдохну и им все достанется. Ты, гляжу, парень хороший. Хочешь, им назло все тебе отпишу? Хочешь? Садись, выпьем!» Ролан Антонович грешным делом подумал: «А может, правда, «продаться»? Буду сидеть в бункере, попивать в тишине коньячок…» Но «продаваться» было не в его характере, и очень скоро на этой почве они с генеральской дочкой расстались.
Череда мимолетных романов казалась нескончаемой, и Ролан Антонович сам признавался, что считал себя бабником. До встречи с мамой…»
Речь идет об актрисе Елене Санаевой (1942), которая родилась в семье знаменитого советского актера, народного артиста СССР Всеволода Санаева (1912–1996). Как и ее отец, Елена тоже выбрала актерскую профессию и окончила ГИТИС (1966). Тогда же стала сниматься в кино. Ее дебют состоялся в фильме «Генерал Рахимов» (1968; Люся). Затем были роли в фильмах: «По Руси» (1969; Капитолина), «Главный свидетель» (1970; главная роль – Мария Каплунцева), «Странные люди» (1970; дочь Рязанцева), к/ф «Первая дорога» (1971; Наталья), «Доверие» (1972; Марьяна Трофимова), «Печки-лавочки» (1972; Леночка Степанова).
Отметим, что до встречи с Быковым Санаева успела дважды побывать замужем. В первый раз это случилось через год после окончания Еленой ГИТИСа – в 1967 году. Ее избранником стал Владимир Конузин, который окончил Московский авиационно-технологический институт. Их познакомила на праздновании своего дня рождения подруга Санаевой, дальняя родственница Владимира. Видимо, познакомила не случайно. Молодой человек стал ухаживать за Еленой. До этого она три года была влюблена в другого человека, но там ничего хорошего не получалось. А про нового кавалера она подумала, что вроде он парень неплохой, да и замуж уже пора. Наверное, и он, общаясь с ней, тоже решил, что ему пора жениться. Так они и поступили.
Спустя два года – 16 августа 1969 года – у молодых родился сын Павел (ныне известный писатель и кинорежиссер Павел Санаев). А еще спустя два с половиной года супруги… развелись. Почему? Вот как об этом рассказывает сама Е. Санаева:
«Супружеская жизнь состоит из будней. Наверное, муж понял, что я не тот человек, который ему нужен, и появление сына Паши этого ничуть не изменило. Мы не умели договариваться, обижались по мелочам, взаимные отчуждение и раздражение накапливались. Однажды я была на даче, а мама пришла помочь сдать белье в прачечную и встретила у нас дома девушку в моих тапочках. Как говорится, не я первая, не я последняя. Он умолял не рассказывать мне, и папа посоветовал только: «Ты вот, дочка, привыкла доверять, а ты присмотрись». Я и присмотрелась. Володя сказал, что будет вечером патрулировать у гостиницы «Советская» дружинником. Приехала туда с Пашей, поспрашивала – никаких дружинников в помине нет и не было, и быть не должно. Поняла, что вранье началось, и предложила пожить раздельно, чтобы разобраться, нужны ли мы друг другу. Разобрались и стали жить отдельно…»
И все же какое-то время общение супругов продолжалось – отец забирал к себе сына на выходные. Но однажды, когда Елена в очередной раз передавала сына отцу около метро, их встретила мама Санаевой – женщина с весьма сложным характером (много позже она станет главной героиней повести Павла Санаева «Похороните меня за плинтусом»). Она начала ругать свою дочь за эти встречи. Тогда Елена предложила бывшему супругу: «Поскольку ты работаешь в двух трамвайных остановках от нашего дома, приезжай, я буду выводить ребенка на улицу, гуляйте, общайтесь, чтобы он тебя не забыл. Паша подрастет, станет полегче». На что муж обиделся и сказал: «Мне милостыни не надо». С тех пор они больше не виделись. Чуть позже у Владимира появилась новая семья, в ней родился еще один ребенок – сын Вася. Но родные братья не встречаются из-за того, что когда-то их родители не смогли найти взаимопонимания.
После развода Елена вскоре снова вышла замуж. Мужчина был значительно моложе ее и своей пылкой влюбленностью повысил женскую самооценку Елены, укрепил уверенность в себе. Их роман был в самом разгаре, когда на жизненном горизонте Санаевой внезапно объявился Ролан Быков.
В 1973 году режиссер с «Ленфильма» Юрий Рогов предложил Елене роль в фильме «Докер», где Быков должен был играть роль ее мужа. Натурные съемки проводились в Кишиневе, куда в самых последних числах декабря 72-го вылетели Ролан Быков, Ефим Копелян, Евгений Леонов-Гладышев и др. Елены Санаевой в их числе не было, поскольку она в тот момент была занята в съемках другого фильма («За облаками – небо» Юрия Егорова на Киностудии имени Горького). Также выяснилось, что она боится летать самолетами, поэтому приедет чуть позже поездом. Когда эти новости донесли до участников съемок, все восприняли их спокойно, за исключением одного человека – Быкова. Он единственный возмутился, сказав: «У меня все дни заранее расписаны, а эта Санаева еще и не летает. Видимо, думает, что если она дочь большого начальника (Всеволод Санаев с 71-го года занимал должность секретаря правления Союза кинематографистов СССР), то ей все позволено. Нечего ее ждать, надо брать другую актрису!» И Быков потребовал от молодого режиссера, чтобы тот немедленно вызвал в Кишинев одну из двух актрис – Люсьену Овчинникову или Майю Булгакову, которых он хорошо знал по предыдущим работам и которые, по его словам, не имеют привычки подводить своих коллег по работе.
Видимо, Быков был в таком нервном возбуждении, что Рогов побоялся ему перечить и позвонил в Москву Булгаковой. Параллельно раздался звонок и в доме Санаевой. Ей было сказано следующее: либо она прилетает в Кишинев не позднее 3 января 1973 года, либо на ее место берут другую актрису. Далее послушаем ее собственный рассказ:
«Мой отец, прошедший суровую школу кино, сразу сказал: «Леля, тебя не хотят». Я не могла ему поверить. Ведь режиссер и его жена – мои добрые приятели, они были так рады, что «Ленфильм» меня утвердил. Но Быков, очевидно, так увлек режиссера идеей сыграть вместе с Булгаковой, что она, моя соседка по дому и сослуживица по театру (они вместе работали в Театре киноактера. – Ф. Р.), не сказав мне ни слова, вылетела в Кишинев. Тут случилась эпидемия гриппа, в моей группе отменили съемки, и я смогла выехать вовремя. Садясь в поезд, я уже знала, что Булгакова в Кишиневе. Ехала и думала: «Господи, никогда не добивалась ни ролей, ни мужчин, ну, хотят они ее снимать – бог с ними! Выйду на остановке в Киеве, повидаю бабулю и вернусь». Я не знала, что заменить меня – быковская идея. Киев я все же проехала, решив, что раз уж я утвержденная на роль актриса, так хотя бы приеду и посмотрю им в глаза. Уехать смогу в тот же день. А актеры в фильме какие замечательные! И с Быковым в паре сыграть было бы здорово!
Ассистенты в Кишиневе встречают, делают вид, что все нормально. Везут в гостиницу. Я ни о чем не спрашиваю. Встречаюсь с женой режиссера. «А мне нагадали, подруга твоя приедет». – «Какая, – думаю, – подруга?» К вечеру и режиссер подоспел с дешевым молдавским вином: «Выпьем за встречу! Как хорошо, что ты приехала!» Ну, после второго бокала я весело спрашиваю: «А скажи-ка, друг мой, кого же ты вместо меня позвал?» – «Да Быков Майю Булгакову предложил, вот и сидит она в цековской гостинице». – «Ну и провожай ее с богом. А я буду играть свою роль».
Утром в павильоне мы встретились с Быковым. Он уже расхаживал, осваивал декорацию, делал предложения режиссеру и оператору. За всем наблюдала его подруга, которая приехала с ним на съемки. И тут я своему «мужу» по сценарию попадаюсь на глаза, и Быков, продолжая фонтанировать предложениями одно другого лучше, говорит, что в этой сцене он должен свою жену целовать, хотя в сценарии этого нет и в помине. Догадавшись об этом, я в этой сцене решила его чем-нибудь огреть. Но режиссер влюбленно смотрит в рот Быкову, а мне остается только целоваться. Развели сцену, подруга Быкова поднялась на партикабли, где крепится верхний свет, а мы начали сниматься. Но продолжалось это недолго – один дубль, и все. Дальше объявили перерыв, потому что синяк на моей губе был такой, что дальше снимать меня можно было только со спины.
Все выходят из декорации, а Быков укладывается на кровать: «Леночка, не уходите, давайте оговорим сцену дальше». Подруга его чуть с партикаблей не упала. А мне что делать? Сказать: «Ах, что вы, после того, как вы меня так поцеловали, я с вами и говорить не хочу»? Сажусь рядом на стул. Он делает вид, что ему плоховато с сердцем, а сам берет меня за руку, ресницы смежил, чтобы лучше видеть, как реагирую, и тихо так говорит: «Лена, что делать, вы такая красавица, я в вас влюблен, а у вас, говорят, молодой красивый муж? Как же быть?» Я руку забрала: «Никак не быть, роли свои играть». Ответила – и вышла из декорации. Больше он ни с кем на съемку не приезжал. А дальше, как говорят, «сюжет, достойный кисти Айвазовского». Ролан потом признавался, что за всю жизнь таких осад не предпринимал…