Чтение онлайн

— Блин, я так до завтра не управлюсь… — вздохнул Шен. — А ведь ещё подготовиться собирался…

— К чему? — не припоминая никаких тестов, удивился я.

— Завтра же День Родителя. Забыл?

Своих я потерял ещё пару лет назад, так что увидеть их тут не рассчитывал.

— Ко мне никто не придёт, — произнёс без особого расстройства.

— А ко мне бабуля приедет, — оживился Шен. — Стой… Как это к тебе никто не приедет? — нахмурился он.

— Да ко мне некому, — пожал плечами я.

— В смысле некому? Я же видел списки. В ведомости значилось «Канто Алан Рэй. Один посетитель». Это значит, завтра у тебя точно будет кто-то из гостей.

И тут меня осенило. Если у меня здесь не могло быть родителей, это не значит, что их нет у Канто Алана Рэя, осуждённого преступника, имеющего в своём прошлом множество скелетов, о которых оставалось только догадываться.

День Родителя оказался традиционным праздником. Его отмечали повсеместно, пуская родителей в детские сады, школы и другие учебные заведения. Высшая Школа Героев не стала исключением. Праздник касался не только детей, подростков и молодых взрослых, но и вообще всех. Поэтому даже те, кто уже сам стал родителем, поздравляли своих мать и отца, приглашая в гости или в рестораны. Кто был далеко — звонил и отправлял подарки. Конечно, при условии хороших отношений.

Праздник оказался очень популярным и многими любимым. Шен сиял от радости и от предвкушения встречи с бабулей, которая числилась его законным опекуном. Руби вдохновлено ожидала тётушку, чтобы задать ей ряд животрепещущих вопросов. Терр ждал обоих родителей, Агата — маму, а Ляся терзалась догадками, приедет ли к ней отец. И хоть он подтвердил присутствие, мог не приехать по причине высокой загруженности в компании.

Местом сбора стала центральная площадь, куда выкатили шатры для посиделок, ларьки на колёсиках с едой и напитками. Гостевой пропуск позволял пройти в общие залы, такие как вестибюли зданий, но без доступа к учебным аудиториям, кабинетам медпункта или залам библиотек. Спортивные корпуса также были закрыты для посещений. Апартаменты студентов тоже. Как мы поняли, доступ закрыли к местам, где содержалось что-то ценное и легко повреждаемое, вроде книг, или где не было камер, потому что всё должно служить рейтингам и просмотрам.

Погода радовала, выдался довольно тёплый и солнечный день. Я надел толстовку, спортивки и расстёгнутую куртку. Мы с ребятами заняли секцию с лавочками, откуда открывался самый интересный вид: на дорожку, по которой группками привозили гостей в симпатичных восьмиместных гольфкарах и на шатры, в которых располагались ребята, уже встретившие родных.

Мать Агаты оказалась похожей на более мягкую взрослую и дружелюбную версию дочери. Она двигалась как же волшебно, как и дочь: неуловимо и мягко. Она приехала первой, а вслед за ней прибыли родители Терра. Они напоминали моих собственных: простые работяги, гордящиеся сыном.

— На фоне отца крепыш Терр кажется хилым мальчишкой, — усмехнулась Ляся, и мы все согласились с этим.

Мужчина напоминал огромного дровосека с густой светлой бородой. Доброго и весёлого. Но интереснее всего было взглянуть на родню Джонни. Не терпелось сравнить, похож ли он на них. Почему-то казалось, что как две капли воды, но хотелось убедиться.

Одной только Руби, казалось, было всё равно. Она сидела и теребила край школьной юбки, складку за складкой.

— Выдыхай, — я погладил её по руке успокаивая. — Ты всё узнаешь. Нет смысла переживать. Если даже не сейчас, то потом обязательно. У каждой тайны есть тяга к свету, и она обязательно выпорхнет, как мотылёк.

Я постарался найти самую красочную метафору, чтобы отвлечь девушку. И это сработало. Яркие визуальные образы всегда увлекали Руби.

— Спасибо, — произнесла она, хлопая голубыми глазищами, которые раскрылись ещё шире, когда на дорожку к встречающим ступил Джонни. Было заметно, как остальные невольно растекаются в стороны, завидев его. — Интересно, кто из них приехал к этому…

Руби недоговорила, найдя ответ на свой вопрос.

На дорожку ступил высокий мужчина в ладно сидящем строгом костюме. Ткань глубокого тёмно-синего цвета с матовой текстурой, казалось, поглощала весь дневной свет.

Они были похожи как братья. Мужчина выглядел взрослым, но довольно моложавым, возможно, благодаря гладко выбритому лицу, подтянутому телу без единой лишней жиринки и хорошему питанию, которое делало кожу гладкой и ровной. Светлые волосы и ровные черты лица тоже придавали свежести, подчёркивая фамильное сходство.

Джонни пошёл навстречу гостю и широко улыбнулся. Даже удивительно, что он это умел. Простая человеческая радость на его лице выглядела инородной, будто это был и не он вовсе. Но спустя пару мгновений улыбка померкла. Он остановился, сложил руки на груди и продолжил стоять, пока мужчина шёл к нему.

— Чего это он? — удивился я.

Ляся оценивающе впилась глазами в фигуру мужчины и пояснила.

— Кажется, это не его отец.

— Но как же? Они же как две капли воды, — произнёс я, понимая, что на родительский день не мог приехать брат, к тому же при более близком рассмотрении стало ясно, что возраст хоть и не бросается в глаза, но соответствует больше родительскому положению.

— Брат-близнец отца, — пояснила она. — Родной дядя нашего задиры Персиваля-младшего. Видимо, отец не смог приехать.

Мужчина подошёл и коснулся плеча Джонни. Тот отдёрнул руку, будто её обдало током от прикосновения. Лицо исказила гримаса презрения пополам с обидой. Такие эмоции на его лице смотрелись вполне органично.

Джонни развернулся и побрёл к шатрам, и мужчина пошёл вслед за ним, не пытаясь больше пойти на контакт с племянником. Проходя мимо нас, Джонни зыркнул свысока и вздёрнул нос, демонстрируя превосходство, будто секундой раньше не выглядел как затюканный помойный кошак. Дядя же, проходя мимо нас, замешкался. И мы не поняли, хотел ли он извиниться за поведение племянника или что-то ещё. Он замер на секунду напротив нас с Руби, затем отвёл взгляд, так ничего не произнеся, и поспешил вперёд.

— Что это было? — хохотнула Руби.

— Может, он хотел поменять Джонни на нашего Рэя? — предположил Шен. — Всяко дельный обмен. Рейтинг у них почти одинаковый, перспективы тоже, чего б нет?

— Смотри, как бы мы тебя не обменяли, — вклинилась Ляся. — На чихуахуа я бы махнулась.

— Неплохо, — согласился я. — И есть она меньше, и пользы больше. И Тотошке нашему будет с кем на луну выть.

— Ха-ха, — надулся Шен и почти сразу же просиял. — Бабуля!

На нас шла пожилая женщина в тёплой вязаной кофте, длинной юбке. Её блестящие тёмные волосы, подвязанными платком, оттеняла густая седина, добавлявшая женщине стати и благородства.

— Дорогой мой, — протягивая к внуку руки, ласково заговорила она, — ты совсем исхудал!

Руки легли на щёки, с которых уже сошла «липосакция», проведённая Шаной. Бабушка потрепала Шена по плечу, рассматривая, а он, не переставая смущаться, улыбался во все тридцать два.

— Ну бабуль, я только в форму себя привожу, я же Герой. Мне нужно хорошо выглядеть и быть сильным.

— Герои должны хорошо кушать! — не терпя возражений, наставительно отчеканила она. — Познакомишь меня с ребятами?