Чтение онлайн

– Ты действительно не знала?
– спросила Обри.

– Клянусь, я не знала.

Она всё ещё не была уверена, поверила ли ей Обри, но ей придётся довериться Белле, чтобы выбраться отсюда. Обри едва могла стоять сама. Без посторонней помощи ей придётся практически выползать из склепа - как и её матери - и даже если она это сделает, ей всё равно придётся спускаться с горы.

– Пожалуйста, Обри, - сказала Белла.
– Давай выберемся отсюда вместе.

Обри посмотрела на Холли, не нуждаясь в словах, чтобы донести свою точку зрения. Даже если Белла вернёт доверие Обри, её мать этого никогда не сделает.

Коридор внезапно наполнился эфирным голубым сиянием. Мечтательная, старомодная музыка кружилась и потрескивала, неся с собой бормотание мёртвых. Что-то плеснуло на ноги Беллы, и когда она посмотрела вниз, то поняла, что стоит в луже крови.

Затем она увидела тело.

Отец Роуз лежал в позе эмбриона, покинув жизнь так же, как и начал её. Множественные ножевые ранения оставили красные полосы на его теле. Его кожа была белой как хлопок.

Белла вскрикнула и выпрыгнула из лужи крови. Она посмотрела на свою мать, и выражение её лица было пугающим.

– Мама?
– сказала Белла.

Глаза затуманились, мать не говорила. Её поймали. Виновной.

– Отец Роуз?
– спросила Обри, скорее утверждение, чем вопрос.
– Она была права. Ты убила его.

Обри отползла от них.

– Подожди, - сказала Белла.

– Нет, - сказала Обри.
– Твоя мать - серийная убийца.

Мать Беллы покачала головой.

– Это неправда!

Обри поползла быстрее, опираясь на стену, чтобы иметь возможность отпрыгнуть. Она морщилась от боли с каждым прыжком, и её слёзы перешли в рыдания.

– Ты не понимаешь, - сказала ей Холли.
– Это место делает с тобой разные вещи. Я не монстр. У меня не было выбора, кроме как сделать то, что я сделала.

Обри продолжила путь по туннелю. Белла попыталась подойти к ней, но мать схватила её за руку и прошептала ей на ухо.

– У меня не было выбора. И у тебя тоже.

Холодок пробежал по телу Беллы. Она уставилась на мать, и мать уставилась на неё, не отводя своего строгого взгляда. Белла попыталась освободиться от неё, но мама крепко держала её за руку и шептала.

– Я сделала то, что должна была. Чтобы выжить - закончить игру. Состязание не заканчивается, пока не появится победитель. Один.

Звук печи вернулся, смешавшись с музыкой большого оркестра и бормотанием зрителей, создавая адскую какофонию.

"Мама подожгла ту девочку, - подумала Белла, вспоминая пылающую фигуру в зале.
– И она убила отца Роуз".

Это было слишком для понимания. Странная синева нахлынула, придав склепу медленный, циклонический вид. Обри оглянулась с ужасом в глазах, но продолжила движение.

– Я провела годы, боясь, что её мать расскажет людям, что я сделала, - сказала Холли.
– Я не хочу, чтобы ты жила с тем же страхом. У тебя и без этой паранойи будет достаточно травм, чтобы всё стало ещё хуже, - её мать полезла в карман пальто Беллы, достала нож и вложила его в руку Беллы.

Он всё ещё был липким от крови её лучшей подруги.

– Она слишком много знает. Она видела, как ты убила Роуз. Она знает, что я... ладно, я убила Сойера. Я признаю это. Но, пожалуйста, поверь мне, когда я говорю, что мне пришлось. Мне пришлось принести подношение - жертву. И тебе тоже.

Белла задрожала.

– Я уже это сделала... Я пожертвовала своим лучшим другом.

– Но этой жертвы недостаточно. Если ты хочешь выбраться, ты должна победить. Ты должна стать Самой красивой девушкой в могиле.

Белла знала, что старой подруге мамы Бриджит тоже удалось сбежать из склепа. Обри могла пережить это так же хорошо, как и они. Белле не следовало бы убивать снова. Но то, что говорила мама, было правдой. Обри знала слишком много. Хотя Обри убила Селесту в целях самообороны, сделав её такой же ответственной, как и Белла, за убийство Роуз, могли ли они действительно доверять ей теперь, когда она знала, что её мама сделала с матерью Обри много лет назад? Разве она не хотела бы отомстить? Ей было бы достаточно легко сказать полиции, что мама Беллы виновата в убийстве Сойера Петерсона. Белла не хотела, чтобы её мать попала в тюрьму. Она не понимала до конца, что сделала мама, но доверяла ей больше, чем Обри, которую едва знала. И мама была той, кто выиграл этот конкурс в своё время. Она понимала правила этого склепа лучше, чем кто-либо другой. Она сказала, что Белле нужно убить Обри, чтобы победить, и всё, что Белла испытала сегодня ночью, казалось, предполагало то же самое.

– Ты должна это сделать, - сказала мама Беллы.
– Я не могу сделать это за тебя. Если я это сделаю, ты не победишь, и можешь застрять здесь навсегда.

Пальцы сомкнулись вокруг рукояти ножа, Белла сильно задрожала, как будто её тело отвергало то, что она приказывала ему делать. Звук печи превратился в потрескивающее пламя, когда мертвецы завыли и засвистели, и по мере того, как нарастало голубое сияние, оно, казалось, нацелилось на Обри, как мишень, и внутри вращающихся лучей призрачные облики потерянных душ появлялись и исчезали, наблюдая.

Белла пошла за Обри.

Увидев нож в руке Беллы, Обри широко распахнула глаза.

– Нет...

Она умоляла и пыталась урезонить Беллу, говоря всё, что обречённые были обязаны, словно читая отчаянный контрольный список. Белла заставила себя игнорировать крики Обри. Она проглотила слёзы и подавила упреждающее сожаление. Обри быстро подпрыгнула, а Белла пошла за ней, пытаясь набраться смелости для атаки, но что-то внутри неё удерживало её. Совесть, с которой она пришла сюда, была сломана, но не исчезла навсегда. Роуз была непредумышленным убийством. Это будет осознанным.

"Я люблю мёртвых, - подумала она.
– Вот что сказала Обри, отвечая на свой собственный вопрос о любви - я люблю мёртвых".

В конце синего торнадо Белла заметила множество скелетных тел. Но то, что она сначала приняла за оживших зрителей, на самом деле было человеческими останками из склепа. Обри добралась до входа и споткнулась, ползком на четвереньках к установленному гробу, чтобы она могла упереться и встать. Свет в склепе стал ярче, когда вошла Белла, открыв кавалькаду туш, выстроившихся вдоль потолка. Свежие лица привлекли внимание Беллы.

Саванна хихикнула в самом высоком углу, её изуродованная голова напоминала гниющий тыквенный фонарь. Марни подпрыгивала и кричала, как чирлидерша, но оставалась приклеенной к потолку. Из другого угла Селеста наблюдала чёрными глазами, ухмылка на её лице покрылась коркой засохшей крови. А над ними парила - человек-паук в паутине из высушенной плоти - Роуз Петерсон. Она садистски ухмыльнулась, её перерезанное горло было похоже на второй улыбающийся рот. Белла не была уверена, болели ли за неё её мёртвые друзья или издевались над ней, но она знала, что гнев, который зарождался внутри неё, не ограничивался живыми. Тёмное влияние Мэдлин Голдман чувствовалось даже мёртвыми. Этот склеп был её вечным домом. Её сила здесь была неоспорима. Призрак знал, как усилить похоть и наживаться на фобиях. И она знала, как поощрять первобытный инстинкт насилия. Осознавая злое влияние склепа, Белла теперь понимала, что это было не проклятие, а инструмент. Он давал ей то, в чём она нуждалась, и заставлял игру двигаться к неизбежному завершению.