Ржавое золото
Шрифт:
– Итак, смертный может с твоей помощью убить бога?
«И только смертный. Даже ты, Властелин мой, не властен использовать меня против богов».
– Потому что я бог.
«Да.»
– И если я хочу отомстить, единственный путь – уподобиться врагам моим, и избрать себе раба для грязной работы? – голос Ская дрогнул от гнева.
«Таков закон мира. Даже боги невластны...»
– Третье правило мироздания! – презрительно бросил дракон. И меч промолчал. С минуту молчал также и Скай. Но наконец, спросил:
– Ты раб мой, не так ли?
«Я раб любого, кто достаточно силён чтобы справиться со мной».
– Имеешь ли ты личность?
Пауза.
«Возможно. Я не уверен.»
– Имеешь ли ты желания?
«Да!»
– И что же?
«Нести смерть! Пить кровь! Убивать, убивать, убивать! Смерть – жизнь моя, я живу только смертью!»
Скай презрительно отвернулся.
– Воистину, ты Меч Страдания.
«То моя судьба».
– Судьба – миф! Мираж, призванный оправдать слабость! – прорычал дракон.
«Ты не прав»
– Разве? Скажи, вот я – бог. Надо мной нет никого, кроме неразумной стихии. Если есть судьба, которую нельзя преодолеть, значит бог – она, а не я.
Меч долго не отвечал.
«Я не знаю. Я не бог, я только убийца богов».
– Так знай же, что судьба заложена в нас самих. То, что называешь ты неотвратимостью, значит лишь твою неспособность одолеть препятствие. Например, моя судьба – мятеж против установленных правил. И я не в силах её преодолеть, ибо не может моя душа смириться с рабством. Я – раб самого себя, я вечно сражаюсь за свою свободу, и вот что такое судьба.
«Я не понимаю».
– Когда-нибудь поймёшь... – прошептал дракон. – Когда-нибудь, все разумные существа поймут меня. Но пока...
Скай внезапно вскинул меч к небу, и голос его прогремел над холодными горами, над облаками, под звёздами:
– Но пока – я повинуюсь тебе, судьба моя. Я раб твой.
Могучий синий дракон с серебристой короной на голове бесшумно парил над спящими горами. Некогда зелёные, глаза его пылали яростным синим светом, подобно дошедшему до предела ярости пламени.
Над ним простиралось звёздное небо. И четыре созвездия украшали его собой, пылая во тьме огоньками света.
Владычица Тьмы, Такхизис. Бесцветная пятиглавая драконесса, воплощение злобы, ненависти и лжи. Южную часть небосвода занимали кроваво-красные звёзды, слагавшиеся в её силуэт.
Доблестный Воитель, Паладайн. Сверкающий платиновый дракон, воплощение жестокости, нерассуждающего фанатизма и слепоты. Северную половину звёздного неба украшали белые звёзды Светлых богов.
Мятежник, Скай. Синий дракон с яростными глазами, забывший слово мир, живущий войной. Воплощение войны и революций, освобождения от цепей и свободы. Слепящие синие звёзды слагались в чёткий силуэт меча, разрубая небо надвое и отделяя Такхизис от Паладайна.
Разум, Дарк. Молчаливый чёрный дракон, воплощение разума, мирного решения конфликтов и спокойствия. Жизнерадостные золотые огни, обрисовывавшие в небе странную фигуру, были его созвездием. Мало кто мог понять, что означает ослепительная золотая звезда в центре, окружённая четыремя элипсоидами мелких огоньков. Даже другие боги не ведали, почему Меч Ская проходит сквозь созвездие Дарка, словно урановый стержень.
Скай поднял голову, и его губы растянульсь в едва заметной улыбке.
– Добро пожаловать, родич... – глухо проговорил дракон, заметив исчезновение созвездия Паладайна. Бог не заставил себя ждать. На этот раз он явился в истинном обличии, поражающим воображение Платиновым Драконом невероятной красоты. Паладайн был значительно больше Ская.
– Надо поговорить. – коротко заметил платиновый дракон.
– Согласен. – мрачно ответил синий, планируя вниз.
Они приземлились в небольшой горной котловине. Заметив маленькое озеро, окружённое камнями, Скай усмехнулся.
– Обитель богов. – заметил он негромко.
– Миф для смертных.
– Красивый миф.
Паладайн помолчал.
– Ты вторгся в мир, где царит порядок установленный тысячи лет назад. Ты нарушил Равновесие Сил так, что даже уйди ты сейчас, история не вернётся на истинный путь.
– Я родился в этом мире. Родители моего тела были убиты твоими рабами. Родители моего разума были убиты рабами Такхизис. Это МОЙ мир. – сурово ответил Скай.
– Ты бог. Ты выше смертных слабостей и эмоций. Я скорблю о жертвах...
– Не смей! – рявкнул синий дракон, и Паладайн в удивлении замолк. – Не смей говорить о скорби и жалости!
Скай хлестнул себя хвостом.
– По твоему приказу были убиты сотни невинных детей. По твоей милости тысячи моих братьев и сестёр нашли мучительную смерть на Копьях. Только из-за тебя на Ринне не прекращается война! Только из-за тебя тысячи тысяч разумных, чувствующих рабов идут на смерть! Ты убийца!
Платиновый дракон в гневе распахнул крылья.
– Мальчишка! Что можешь ты знать о причинах вражды между Такхизис и мной!
Скай внезапно успокоился.
– Вот именно, бог. Между тобой и Такхизис, а не между расами Ринна. Я не говорю, что ты – Зло, а она – Добро. Я утверждаю: вы оба – Зло. И вас обоих давно заждалась смерть.
– И ты будешь тем, кто свершит великое деяние? – насмешливо поинтересовался бог. Мгновением позже в горло ему смотрел Меч.
– Не забывай, Паладайн: я вызвал тебя на бой, который ты не принял. Я имею полное право убить тебя сейчас, но не могу. Даже этот великий меч должен быть в руке смертного... – Скай зарычал.
– Я был смертным, пока испытания и страдания, посланные тобой, не пробудили спавшего во мне бога. Я был драконом. Рабом! Пушечным мясом! Боевым зверем! Орудием в грязных руках!
Паладайн рассвирипел.
– Не смей оскорблять меня, юнец, пока я не...
– Что? – насмешливо спросил Скай. – Убьёшь меня?
Платиновый дракон фыркнул.
– Если бы я убивал мальчишек за то, что те любят поиграть в войну, на Ринне скоро не осталось бы никого. Пойми, ребёнок: тебе дали вырасти и стать одним из нас. Потому что я тебя пощадил. Потому что Я так решил, а не ты и твой механизированный брат.