Чтение онлайн

Кладаком звали тестя Гесты. По ее мнению в его доме мы будем в безопасности. Если там можно будет перекусить, отдохнуть и узнать в какой стороне находится Адэн или хотя бы Несущая свои воды в никуда, то можно будет считать, что жизнь налаживается. Я понятия не имел, где сейчас находятся Валери. Вероятнее всего Валери попала к волшебникам из клана опавших листьев и вряд ли кто-то кроме Штурмана, мог найти дорогу к Элдане, которую оберегал от посторонних вмешательств этот клан. Место положения Штурмана, так же оставалось для меня загадкой. Я собирался добраться до Адэна и надеялся найти там Сезара или Рэми. Насколько охотно они согласятся помогать в этот раз, сказать трудно, но, по крайней мере, они знают о неведомых дорожках этого мира намного больше, чем я. Или знают того, кто знает, какая из них приведет меня к Валери.

Слушая, как хрустит снег под ногами, я понимал, что морозы придется провести здесь, в этом лесу. Ночи ретвина могли продлиться от двадцати до тридцати суток. Суточные интервалы здесь было принято называть ночами, а не днями. Хегвин обратил внимание, что еще вчера птицы весело перекликались, таская в свои гнезда, спрятавшиеся под шапками из снега всевозможные припасы, а сегодня совсем тихо. Прислушавшись, я смог уловить только тоскливое потрескивание ветвей. Мороз крепчал.

– Звери попрятались - рассказывал по дороге Хегвин.
– Многие ушли со старых мест. Зайцы, суслики. Лоси ушли на юг еще десять ночей назад.

– Лоси ушли на юг?
– переспросил я.

– Ну да!
– развел руками Хеган.
– Здесь они замерзнут и траву искать под снегом сложнее, поэтому перед наступлением дней ретвина они уходят туда, где теплее.

– Раз так, тогда ладно. Хорошо хоть не улетели...

Хегвин посмотрел на меня с укором, и как маленькому ребенку с расстановкой объяснил, что лоси не могут летать, потому что у них нет крыльев и они слишком тяжелые, чтобы оторваться от земли. Я согласился с его доводами и, не желая выглядеть невежей, в глазах своего юного знакомого, воздержался от каких либо комментариев.

– А ежи в этой местности водятся?
– между прочим, поинтересовался я.

– А кто это?
– удивленно спросил Хегвин.

– Ну, это такие зверьки, с ног до головы, покрытые колючками.

За работой воображения Хегвина, я смог проследить по его глазам. Они расширились, и он даже на мгновение остановился. Геста тут же обернулась, и ее суровый взгляд вернул мальчика в реальность.

– Должно быть это страшные звери!
– сказал он

– Ты даже себе не представляешь насколько...
– вспоминая одного из представителей этого вида, с которым как-то свела меня судьба.

– Бррр! Все в колючках. Это пострашнее, чем гоблины с мечами стражей!

Весь день мы шли почти без остановок. Я жутко устал и натер ноги. Сделали только небольшой привал, когда мне потребовалось присесть, чтобы пустить уцелевшую часть рубашки на портянки. Кровавых мозолей удалось избежать, но к тому времени как начали сгущаться сумерки, я уже раз по десять успел помянуть всех волшебников этого мира, вместе с их эльфийским и не только волшебством, по привычке выделил несколько лестных слов в адрес ежа, который в этот раз был не причем и, конечно же, не обошел своим красноречием Штурмана и всю команду корабля, на котором он получил свое прозвище. Если этот корабль вообще существовал. Усталости от этого не убавилось, и ноги гудеть не перестали, но вот на душе заметно полегчало.

Когда стемнело, Геста повела нас медленнее, но все так, же уверенно, как будто мы шли при свете дня. Я несколько раз спрашивал ее, не заблудились ли мы, на что вместо ответа получал направленные в мою сторону осуждающие мое недоверие взгляды Гесты и Хегвина.

Часов у меня не было, но по ощущениям время приближалось к десяти вечера. Шагая по сугробам среди покрытых снегом деревьев, от усталости, голода и невеселых размышлений я начал терять ощущение пространства. Геста опережала меня на пять. Я не заметил, как она остановилась, догнал ее и чуть не влетел головой в каменную стену.

– Пришли - сказала Геста и четыре раза ударила в обитую железом дверь.

– Надеюсь Наф-Наф дома...
– пробормотал я себе под нос.

– Не Наф-Наф, а дедушка Кладак!
– услышал я справа от себя, не упустившего моих слов Хегвина.

– Я имел в виду одного из сказочных героев, которые любят строить такие дома.

– Что-то я не слышал такой сказки - сдвинув брови, сосредоточено глядя на меня, сказал Хегвин - Расскажешь мне эту сказку?

– - Расскажу - переставая чувствовать замершее лицо, пообещал я.

Глава 3.

Смерть ей к лицу.

Время близилось к полуночи. Прислуга давно разошлась. В просторной комнате потрескивали дрова в камине и фитили догорающих свечей. Легкими, беззвучными шагами она подошла к большому овальному зеркалу в деревянной оправе, изображающей сплетение ветвей шаар, одного из самых древних и почитаемых эльфами деревьев. Она любовалась чистотой отражения, прикасалась своими тонкими пальцами к оправе, чувствуя, что та сделана из того самого дерева.

Дернулся и погас очередной огонек. В комнате стало темнее. И с изменением освещения она увидела в зеркале что-то новое. До сих пор она не сильно обращала внимание на свое отражение. Весь день она занималась тем, что ходила по необычайно большим для нее помещениям, и рассматривала все, что попадалось на глаза. Все, начиная от кухонной утвари и заканчивая старинной дорогой мебелью, такой как это зеркало.

Сейчас же ее взгляд устремился на белый полупрозрачный шелк, облегающий ее тонкую, грациозную фигуру. Именно тонкую, не миниатюрную, не худую, а тонкую. Идеальные пропорции. Несмотря на небольшой вес из-под шелка не выступала ни одна косточка. Плавные изгибы и округлости там, где они должны быть. Все гармонично сочеталось в ее теле.

Слегка удивленные, черные глаза. Едва касающиеся плеч, такие же черные волосы. Она увидела себя в новом свете. И в прямом и в переносном смысле. Погасла еще одна свеча. Она провела по облегающему бедра шелку руками и на одних пальцах, сделала несколько шагов назад к огромной, мягкой кровати. Не доходя до белоснежного ложа всего полшага, она слегка подпрыгнула, и когда приземлилась на воздушную перину, ее лицо озарилось почти детским восторгом. Почти.

Ее тело сжалось, как железная пружина и она с помощью одного движения снова оказалась у зеркала. Снова осмотрела себя с ног до головы и на этот раз задержала взгляд на своих глазах. Заглядывая в них с каким-то недоверием и даже опасением. Что-то странное она увидела в отражении своего взгляда. Еле уловимый оттенок, от которого стало немного не по себе. Так и не разобрав что ее обеспокоило она осмотрелась вокруг, чтобы убедиться, что все вещи остались на своих местах и это не сон.

Убедившись, что происходящее реальность. Она снова направилась к кровати. Погасла последняя свеча, остался только свет от тихонько горящих в камине дров. Перед тем, как она опустилась на перину, в камине тревожно хрустнула головешка. Резкий взгляд настороженно заметался по всей комнате. Пусто.

Она прикрыла глаза и склонила голову. И тут же ощутила на своей шее холодное дыхание смерти. Она и раньше испытывало это ощущение, и каждый раз оно спасало ей жизнь. Но сейчас ей ничего не угрожало.