Чтение онлайн

Однако не только в области фонетики, но и в области грамматики и словаря местные диалекты могут отличаться друг от друга и от литературного русского языка. При этом, чем меньше на языке населения той или иной местности сказывается литературное влияние, тем больше наблюдается местных особенностей в данном диалекте, которые иногда могут затрагивать основной словарный фонд и грамматический строй того или иного диалекта.

«Каковы бы ни были отношения между диалектами, последние, не являясь самостоятельными языками, всегда сочетают в себе общие признаки данного языка с частными, специфическими признаками данного диалекта как одного из ответвлений, разновидностей этого языка» [3] .

Совокупность общих и частных признаков составляет единую языковую структуру местного диалекта. Это означает, что основной словарный фонд диалекта (как и его грамматический строй) — не объединение основного словарного фонда общенародного языка и основного словарного фонда местного диалекта, а единый основной словарный фонд последнего, в системе которого можно вскрыть как общие с другими диалектами элементы, так и частные особенности данного диалекта.

Итак, структура основного словарного фонда и грамматического строя местных диалектов, как и их фонетическая система, характеризуется совмещением общих и частных особенностей в той или иной области языка. При этом до тех пор, пока диалект остается диалектом, в нем всегда общие элементы, сближающие его с иными диалектами этого же языка, превалируют над частными, отличающими данный диалект в ряду других диалектов. Если же частные особенности пересилят общие элементы, то в этом случае диалект прекратит свое существование как диалект и превратится в самостоятельный язык.

Однако если верно только что сказанное выше по поводу характера основного словарного фонда и грамматического строя местного диалекта, то естественно спросить: в какой мере местные особенности затрагивают структуру основного словарного фонда и грамматического строя различных народных говоров в разные эпохи их существования? И в частности, насколько диалектные особенности затрагивают области основного словарного фонда и грамматического строя современных русских народных говоров? [4]

Известно, что местные диалекты — это такая языковая категория, развитие которой зависит от определенных исторических условий, точнее — от характера общественно-экономической формации, переживаемой тем или иным обществом в данный период его развития. Одни исторические условия, одни общественно-экономические формации благоприятствуют развитию местных диалектов, увеличению диалектных особенностей в языке (обратная сторона этого процесса — нарушение языковой общности, ослабление единства общенародного языка), другие исторические условия задерживают развитие диалектов, прекращают его и постепенно ведут к тому, что местные говоры начинают исчезать (обратная сторона этого процесса — укрепление языковой общности).

Здесь не место подробно рассматривать судьбы языков и диалектов в различные исторические периоды развития общества, тем более, что эти вопросы получили достаточное освещение в существующей диалектологической литературе [5] . Однако важно заметить, что наиболее благоприятные условия для развития местных диалектных особенностей существуют в эпоху феодализма, когда наличие натурального хозяйства и отсутствие тесных экономических связей между областями страны ведут к политической и экономической ее раздробленности, а отсюда и к нарушению языковых связей. Это последнее реально проявляется в том, что на территориях отдельных феодальных земель и княжеств образуются и развиваются различные местные диалекты. Чем сильнее феодальная раздробленность, чем больше обособлены разные княжества друг от друга, тем больше есть возможностей для развития местных особенностей в отдельных диалектах. Именно в эту эпоху такое развитие диалектных черт постепенно приводит к тому, что частных, специфических признаков в структуре говоров становится намного больше, чем это было в предшествующий этап развития языка. И, конечно, именно в этот период диалектные особенности в наибольшей степени затрагивают основной словарный фонд и грамматический строй говоров. Можно с уверенностью утверждать, что эпоха феодализма характеризовалась существованием таких местных диалектов, которым было свойственно наличие многих диалектных особенностей, в достаточной мере различающих структуру основного словарного фонда и грамматического строя первых.

Не нужно думать, что с концом феодальной раздробленности, с образованием крупных феодальных государств, тем более — с развитием капитализма и со сложением наций и национальных языков сразу наступает конец и относительно самостоятельным местным диалектам. Образование национальных языков, связанное с концентрацией местных диалектов, на первых этапах обусловливает лишь то, что в языке перестают развиваться новые диалектные черты, хотя старые различия держатся еще долго. Однако уже в эпоху капитализма, с развитием капиталистического способа производства, укреплением политического и экономического единства государства, местные диалекты все больше начинают подвергаться нивелировке, утрачивать свои специфические черты. При этом такая утрата местных особенностей диалектами начинается, как видно, с утраты ими тех черт, которые характеризуют их как диалекты в области основного словарного фонда и грамматического строя. Это находит свое объяснение в том, что именно эти отличия могут привести к нарушению взаимопонимания людей, к ослаблению языковой общности. Вероятно, этим же можно объяснить и более медленную утрату диалектных черт в области фонетической структуры, где, как уже говорилось выше, наличие местных особенностей меньше влияет на нарушение возможности взаимопонимания людей.

Кроме того, в эпоху капитализма местные диалекты меняют свой характер по сравнению с эпохой феодализма и в том отношении, что они перестают быть типично территориальной единицей, а превращаются в определенную социальную категорию. Если при феодализме местные диалекты на определенной территории характеризовали язык всего ее населения, то в эпоху капитализма они характеризуют язык только эксплуатируемого населения деревни — крестьянства. «Для эпохи капитализма территориальные диалекты одновременно являются крестьянскими диалектами» [6] .

Надо сказать, что русские диалекты, в отличие от диалектов многих иных языков (как, например, немецкого языка), никогда, ни в один из периодов своего существования не расходились очень далеко друг от друга. «Общенародный язык древнерусской народности получал на разных территориях различную местную окраску, т. е. выступал в своих очень близких друг от друга диалектных ответвлениях» [7] . Исконная близость диалектов не нарушилась в большой степени и в эпоху феодальной раздробленности на Руси, хотя, можно думать, в тот период различия между местными говорами русского языка увеличились. Памятники письменности XIII—XVI вв., относящиеся к разным местностям нашей страны, обнаруживают относительно небольшой диалектный слой, отличающий по языку документ одной местности от документа другой.

Как видно, специфичность развития русского языка и его местных разновидностей заключается в том, что диалектные черты в их структуре никогда глубоко не затрагивали основу русского языка. Однако, несмотря на это, все же можно утверждать, что в определенные эпохи отдельные местные диалекты русского языка достаточно отчетливо отличались друг от друга не только в области фонетики, но и в области грамматического строя и основного словарного фонда.

Нивелировка местных диалектов, утрата диалектных особенностей в русском языке реально выражается в том, что образующаяся в эпоху складывания национального русского языка устно-разговорная литературная норма его постепенно начинает проникать в местные диалекты и распространяться по всей территории данного языка. Носители русских говоров, усваивая нормы устной литературной речи, утрачивают вместе с тем ранее характерные для их языка местные особенности. Поэтому процессы утраты диалектных особенностей в языке могут проходить тем интенсивнее, чем больше язык носителей местных говоров подвергается литературному воздействию. Ясно, что в эпоху капитализма нивелировка местных говоров не могла проявляться отчетливо, так как отсутствие широкого народного образования ограничивало влияние литературного языка.

Быстрее и интенсивнее процесс утраты диалектных особенностей идет в эпоху социализма, что связано с широким развитием народного образования в нашей стране, а вместе с тем и с увеличивающимся влиянием литературного языка на местные говоры. Хотя усвоение литературных норм населением, ранее говорившим на местном диалекте, это не простой и не легкий процесс, требующий значительного количества времени, — в наши дни он идет ускоренным темпом.

Прежде всего теперь едва ли возможно встретить такое положение в русском языке, чтобы все представители какой-либо местности говорили только на диалекте. В современной деревне широко распространено «двуязычие», т. е. владение как нормами русского литературного языка, так и нормами диалекта. Это «двуязычие» не означает, что один и тот же человек говорит то на диалекте, то на литературном языке (хотя в принципе возможно и такое явление, однако оно, пожалуй, носит искусственный характер). «Двуязычие» современной деревни заключается в своеобразном расслоении ее по языку: носителями «исконного», или «традиционного», говора являются в большинстве случаев представители старшего поколения населения деревни, тогда как молодежь, а иногда и люди среднего возраста владеют нормами русского литературного языка. Но если даже отвлечься от этого «двуязычия» и обратить внимание лишь на «традиционный» говор, то в нем диалектные системные отношения можно обнаружить лишь в области фонетики. Что же касается грамматики и словаря, то здесь диалектные явления не носят закономерного характера, а представляют лишь частные отклонения, не составляющие в целом какую-либо определенную систему, например склонения или спряжения слов или систему диалектной лексики. Как видно, все это объясняется тем, что если диалектные явления в области грамматики и словаря и были когда-то свойственны тому или иному диалекту, то в период утраты местных особенностей они начали исчезать скорее, чем в области фонетики, и в настоящее время от них сохранились лишь относительно небольшие остатки. Конечно, для разных диалектов русского языка дело здесь может обстоять по-разному, но в целом процесс характеризуется именно указанными явлениями.