Роль злодейки для финального босса
Шрифт:
— Это отвратительно, Агнесса, — произнёс он, точно удар хлыста. — Даже для тебя. Твоя чёрная зависть оскверняет саму честь твоего Дома.
«Что же я такого успела тебе сделать, златокудрый ты наш святой?» — мысленно огрызнулась я, до зубовного скрежета желая щёлкнуть его по идеальному носу.
В игре его ненависть к злодейке объяснялась просто: наши стихии были полярны. Свет и Тьма. Считалось, что эта вражда заложена в нас на генном уровне, впитана с молоком матери. Но сейчас, стоя перед ним вживую, кажется, что его поведение выходит за все мыслимые границы.
Я невольно задумалась: неужели дело только в различиях наших стихий? Может, есть что-то еще? Что-то личное, уходящее корнями гораздо глубже, чем программный код?
Однако сколько бы я ни ломала голову, ответа не находилось. В игровом мире логика порой причудлива и не всегда поддаётся здравому смыслу. Тем не менее его ярость казалась настолько необузданной, настолько выходящей за рамки обычного соперничества, что это не могло не тревожить.
Такой не просто поставит подножку — он еще и в спину толкнет, чтобы лететь быстрее. Не зря он мне сразу не понравился, и его рут я проходила лишь однажды, морщась от скуки.
— Мой Дом прекрасно обойдётся без ваших лекций о чести, Ваше Высочество, — усмехнулась я, небрежно смахнув мешающую прядь с лица. Страх отступал, сменяясь спасительной злостью. — Будьте любезны не полоскать моё имя своим безупречно светлым ртом. А то, неровен час, нечаянно осквернитесь.
Челюсти принца рефлекторно сжались, но он быстро вернул себе маску благородного негодования.
— Признайся, и, возможно, тебя исключат из Академии без публичного шума, — процедил он с едва скрываемой издёвкой.
— Признаться в том, что я просто прошла мимо? — парировала я, изогнув бровь, скрещивая руки на груди.
— Использование магии проклятий на студентах строго-настрого запрещено, и...
— Я прекрасно знаю Устав, — раздражённо перебила я, отмахнувшись от его предупреждения, как от назойливой мухи.
Уж не тебе мне правила цитировать, паршивец! Я прошла эту чёртову игру более пятидесяти раз. И могу с уверенностью заявить: твоя ветка — самая предсказуемая из всех!
«Признайся...»
Глава 2
«Признайся... Признайся...»
Одно слово эхом металось в опустевшей голове. Я чувствовала, как почва уходит из-под ног — в самом прямом смысле. Что-то давило на меня, невидимыми тисками сжимая грудную клетку, физически подталкивая произнести заветную, самоуничтожающую фразу.
Типичная ловушка для злодейки в визуальной новелле, которую я так обожала. Только сейчас у меня не было кнопки «пропустить диалог». Не было возможности загрузить удачное сохранение. Нельзя было сделать рестарт!
Или… была?
Мысль ударила, как разряд тока. Последнее, что я помнила из прошлой жизни: темный офис, мигающий курсор мыши и зависшее окно загрузки. А потом — темнота. И механический голос, отдающийся эхом прямо в подкорке.
{Загружена резервная копия. Доступно точек перезагрузки: 4. Используйте с умом}
Мне ведь это не приснилось? Или приснилось? В голове всё смешалось в гудящий ком.
Сердце болезненно екнуло. Неужели это... моя лазейка?
— Я даю тебе последний шанс оправдаться, Агнесса, — ледяным тоном произнёс Люциан. Его пальцы выразительно легли на эфес меча. Рыцари-маги редко пускали сталь в ход в стенах Академии, но сам этот жест был высшей формой унижения. — Или последствия будут куда страшнее простого изгнания.
Внутри всё сжалось в тугой, колючий комок. Мой внутренний ребенок кричал о несправедливости. Заядлый игрок лихорадочно искал баги в системе. А жертва обстоятельств просто панически хотела сбежать.
Я крепко зажмурилась и отчаянно скомандовала про себя:
— Вернуться назад!
— Выйти!
— Перезагрузить!
Какая-то из этих трех фраз оказалась волшебной. Мир внезапно вздрогнул, словно изображение на старом, сломанном телевизоре. Краски смазались в грязное пятно, звуки исказились, превратившись в оглушительный гул. Меня скрутило от тошнотворного головокружения, будто провернуло в центрифуге.
А затем резкий рывок — и я распахнула глаза.
Я стояла на том же самом месте. В центре пышной гостиной. Люциан смотрел на меня с тем же ледяным презрением. Анисса всё так же надрывно рыдала на его плече.
Абсолютно ничего не изменилось!
— Я… я этого не делала, — снова, словно против моей воли, сорвался с губ мой сиплый, надломленный голос.
Через мгновение прямо перед глазами, перекрывая половину идеального лица принца, повисло полупрозрачное фиолетовое окно:
{Автосохранение загружено: «Квест: Оправдайся или умри»}
{Доступно точек перезагрузки: 3/4}
Одна попытка потрачена впустую! Бездна бы всё побрала! И почему именно четыре? Могли бы хоть ради приличия округлить до пяти! Или это был один бесплатный пробник для таких вот паникующих идиоток, как я?
Как бы то ни было — это фиаско. Я просто отмотала время на пару жалких минут.
Паника снова ударила по вискам. В глазах защипало от беспомощности и слез.
— Не делала? — как в дурном, заезженном сне, произнесла прекрасная эльфийка, делая шаг вперед.
И тут же из-за её спины раздался тихий, шелестящий шепот, которого я не слышала в прошлый раз:
«Давай, поднажми на неё сильнее. Он любит, когда они ломаются».
Я едва заметно вздрогнула. Чей это был голос? Он звучал механически, плоско, абсолютно безжизненно. И он явно исходил от кого-то из присутствующих в комнате.
Я затравленно огляделась. В гостиной слышались лишь шепотки адептов, всхлипы Аниссы и мерное тиканье напольных часов. Ни в лицах собравшихся, ни в их позах не было и тени волнения — они не слышали этого жуткого голоса.
Люциан сделал шаг вперёд, его тень накрыла меня с головой.
— Это отвратительно, Агнесса…
Ещё один бесплотный шепоток, на этот раз слева, от стайки девушек со светлого факультета:
— Она должна получить по заслугам!
— Как дэ Раймира посмела? Где она, а где вы!
И следом перед глазами мигнуло уведомление:
{Рейтинг падает. Сопротивление бесполезно. Прими свою роль, Агнесса де Раймира.}