Чтение онлайн

– И ты так долго молчал, и ни разу не показал мне эту чудесную вещь! Почему?!

Стас опустил голову:

– Я считал, что пока рано и еще недостаточно отработано.

К Стасу подошли отец и сын Иогансон:

– Браво! Браво, молодой человек! Я бы даже сказал Маэстро!

Видя, что Стас, несмотря на одобрение и улыбки гостей-музыкантов, по-прежнему озадачен и порывается быстрее уйти, Иннокентий Иванович подошел и шепнул ему:

– Не уходи. Подожди.

Затем, обратился к своему другу Борису:

– Можно тебя на минутку? А молодые люди пусть пока между собой поговорят о современной музыке, которая тоже бывает прекрасной.

Иогансон-старший не преминул ответить:

– Все дело в учителях и почве, на которой культивировался талант. А русская классика – вечна! С этими словами они удалились в другую комнату, оставив молодых людей наедине.

Через несколько минут профессор Иогансон вышел вместе со Старицким и обратился к Стасу:

– Иннокентий Иванович рассказал мне о вашей беде. Сейчас подъедет мой помощник и мы попробуем достать вам необходимые лекарства. Мы пробудем какое-то время в Москве и с удовольствием еще послушаем вас.

В это время в дверь квартиры профессора Старицкого позвонил водитель, он же помощник. Стас надел пальто, а Иннокентий Иванович незаметно отвел его в сторону и протянул деньги:

– Это на лекарства. Должно хватить. Не беспокойся.

Стас вышел из квартиры учителя окрыленный. Они сели в машину и отправились в одну из закрытых, подведомственных аптек, что в районе Арбата, в Калошином переулке. Купив дефицитные и столь необходимые для Риты лекарства, на той же машине быстро доехали до больницы. Отпустив водителя и оставив пальто в больничной раздевалке, Стас буквально взлетел по лестнице на этаж отделения, где лежала Рита. Постучав в ординаторскую, открыл дверь и вошел. Доктор Кормилицын сидел за своим столом.

– Вот! – Стас протянул ему пакет с лекарствами.

– Молодчина! – только и успел ему ответить доктор.

Глава 16 По жизни Кометой!

Рита быстро пошла на поправку, во многом благодаря лекарствам, добытым Стасом при помощи друзей-музыкантов, а также усиленному питанию, столь необходимому в ее положении. Больничный скудный рацион, еще и вдобавок сильно «обезжиренный» нечистыми на руку работниками пищеблока, не давал пациентам лишь помереть с голоду. Даже хлеб каждому больному выдавался по норме, чего никогда не было во времена Советской власти. Лечащий врач Кормилицын выписал Стасу пропуск в больницу и тот каждый день беспрепятственно приходил к Рите кормить ее наваристыми бульонами, котлетами с гречневой кашей, печенкой, тушеной в сметане, приносил с собой большой термос с заваренным в нем шиповником. Готовить его учила Даша, она же и принесла из дома большой пакет с сушеным шиповником, собранным летом в лесу и пару больших китайских термосов, литра на два каждый:

– Один, полный в больнице будете оставлять, потом принесете другой с заваренным шиповником, а пустой заберете. – со знанием дела советовала девушка. Стас поражался ее, не по годам сметливости и хозяйственности:

– Спасибо тебе! Ты столько умеешь, без тебя бы я пропал! А, вообще, ты мне сестренку мою, Аленку напоминаешь. Вы с ней даже похожи!

Даша краснела и опускала глаза.

Из терапии Риту перевели в гинекологию на сохранение, ей предстояло еще не меньше месяца пролежать в стационаре под наблюдением врачей. А Стас носился по жизни со скоростью Кометы! Успевал все: и в Гнесинке учиться, и после занятий мчаться к Рите в больницу с кормежкой, а еще умудрялся халтурить на стороне: взял пару-тройку учеников. Обычно, погруженный в себя, несколько флегматичный, он почувствовал такой приток сил, что даже противный звонок будильника стал воспринимать не иначе, как помощь заботливого друга и быстро вскакивал по утрам с благодарностью, что разбудил.

Рита встречала Стаса с улыбкой, ее общее состояние было вполне удовлетворительным; на щеках появился легкий румянец, гемоглобин пришел в норму, но доктора настаивали на постельном режиме и никаких физических нагрузок, даже напрягать диафрагму нежелательно. И Рита подчинилась ради будущего ребенка, ради Артемушки.

А Стас смотрел на нее с нежностью. В глубине души он уже себе признался, что любит Риту. Мечтал о их совместной жизни и работе. Они оба музыканты и их союз будет просто идеален: он пишет музыку, она поет. А ребенка он усыновит, это будет их первенец!

Перед отъездом из России Иогансонов, Стас был вновь приглашен в гости к своему учителю Старицкому. Дверь на этот раз открыла хозяйка дома – многолетняя супруга Иннокентия Ивановича Жанна Леонидовна. Увидев на пороге Стаса, которому она очень симпатизировала за его безотказную помощь на даче и в доме, Жанна Леонидовна разулыбалась:

– Стасик, заходи, дорогой! Замерз? Сейчас поешь, как следует, чайку попьешь и согреешься.

В прихожую вышел хозяин – профессор Старицкий. В очках, с седой бородкой клинышком он, приветливо поздоровавшись, пригласил своего ученика:

– Мы и не садились еще за стол. Все ждали тебя.

В гостиной стоял разобранный стол, уставленный угощениями. По середине возвышалась горка румяных пирогов на большом блюде.

Вскоре вошла и хозяйка Жанна Леонидовна. В длинной юбке из бархата и кружевной блузке кремового цвета, с аккуратно уложенными седыми волосами, она напоминала даму конца 19 века. В руках у нее был поднос, на нем рюмочки и два небольших графина из резного хрусталя. В одном из них, сквозь поблескивающие грани виднелась темная смородиновая настойка, в другом - тягучий вишневый ликер собственного изготовления по семейным рецептам, предаваемым из поколения в поколение, в чем Жанна Леонидовна достигла высот мастерства. Приглашенные гости, не раз отведавшие эти упоительные нектары, одобрительно поприветствовали появление хозяйки с ее знаменитыми напитками.

После тоста: «За хозяина с хозяйкой!» гости принялись дегустировать блюда, главным из которых был румяный, запеченный гусь с яблоками и моченой брусникой, - в лучших традициях русской кухни.

Затем взоры присутствующих за столом обратились на Стаса. Иогансон-отец поинтересовался:

– В прошлый раз вы нас порадовали исполнением вашего произведения. Не скрою, на меня с сыном это произвело сильное впечатление. Однако, хотелось бы узнать, что еще есть у вас из написанного.

Стас, смущенный такими словами, ответил гостям:

– Есть кое-что. Я привез с собой ноты. Если интересно могу сыграть.

– Конечно! Просим вас, молодой человек! – живо прореагировал на его слова Иогансон-старший, а его сын Леонид, прервав молчание, спросил: - Я бы посмотрел ноты, если не против.

Под столом у ног Стаса стоял его дипломат. Он открыл и вынул из него папку с нотами своего будущего мюзикла, над которым усердно работал все последнее время. Затем встал из-за стола и направился к хозяйскому роялю. Сел, открыл крышку и начал играть без нот, по памяти.

Музыка произвела сильное впечатление на присутствующих, а, учитывая, что все они были профессиональными музыкантами, их одобрение было трудно переоценить.

Когда Стас закончил играть, к нему подошел Леонид и раскрыв перед собой папку, лежащую на рояле, стал внимательно просматривать ноты. Затем пристально посмотрел на Иваницкого:

– Мюзикл… Это сейчас пользуется спросом. Кому из авторов симпатизируете?

Стас назвал несколько имен, среди которых отдал предпочтение Уэбберу, чьи мюзиклы «Иисус Христос – супер Звезда», «Кошки» и другие не сходят с мировой сцены десятилетиями при постоянных аншлагах. Леонид одобрительно кивнул: