Чтение онлайн

– Ваш должник, – ответил я. – Впрочем, не примете ли вместо трех серебряных одну золотую?

Мемель поклонился.

– Рад нажиться на такой неосведомленности. Впрочем, ваше нежелание прикасаться к серебру наводит на некоторые размышления…

– А золотые монеты выдают меня, – согласился я сокрушенно, – как поклонника Желтого Дьявола. Сознаюсь, сэр Мемель, во всем сознаюсь! Все в седлах?

Эбергард откликнулся издали, весьма раздраженный:

– Сэр… Легольс! Не все делается по вашему желанию. Коня графа Мемеля нужно перековать немедленно, о чем конь знал, но не сообщил графу, а тот сам не удосужился проверить… да и у лошади Дилана подкова начала позвякивать, вот-вот оторвется. Мешки с провизией не собраны…

Смит сказал обидчиво:

– Я распорядился сделать это в последний момент! Чтобы все самое лучшее и свежее…

При мне рыцари наполняли мешки сыром, сушеным мясом и только что испеченным хлебом, слишком мягким и сдобным, чтобы сразу же не смяться до размером лепешки.

Мемель наполнил все фляги и бурдюк, я догадывался, что вовсе не водой, но смолчал. Вино здесь слабое. Лошади с неодобрением оглядывали объемистые тюки, вздыхали и печально смотрели добрыми карими глазами.

Брайан и леди Ингрид почему-то следили за мной как-то особенно тревожно. Если за время путешествия вроде бы начали привыкать, то теперь снова будто ждут от меня удара.

За городскими воротами раскинулась ширь, небо синее, трава метнулась под копыта и побежала зеленая и мелкая. Мир привычен, только у самого горизонта поднимается черный как ночь, лохматый столб. Мне показалось, что он медленно движется в нашу сторону, лица рыцарей помрачнели, граф Эбергард процедил с ненавистью:

– Смерч Мартина Бурка… Это он, трудно не признать…

Он умолк, все едут в оговоренном порядке, слышен только цокот подков, взгляды устремлены на черный столб.

– Это он создал? – спросил я. – Бурк?

– Кого? – переспросил Эбергард в непонимании.

– Этот смерч.

– Шутите, сэр Легольс? Если бы знать, кто его создал!.. Я бы такого заставил жрать песок в этой пустыне, пока все эти барханы не проглотит. Сколько тысячелетий прошло… Нет, Мартин Бурк первым его рассмотрел вблизи, описал подробно и без страха.

– Ага, понятно, везде свои Америги Веспуччи. И чем он, этот смерч, опасен?

– Всем, – ответил он хмуро. Взглянул на меня, искривил рот в горькой усмешке. – Этот смерч… – самое древнее, что пришло к нам из прошлых эпох. Есть сведения, что он существовал между Пятой и Шестой Войной Магов. Уже тогда пытались его остановить или хотя бы понять, а в те времена, как говорят, маги были куда могущественнее, чем сейчас.

Мемель пустил коня с другой стороны, молча указал на коней. Все на скаку поднимают морды и тревожно нюхают воздух, как охотничьи псы. А мой Пес вдруг заскулил на бегу, начал оглядываться на меня тревожными глазами. Из озера на берег торопливо выбирались гуси, хотя далеко даже до полудня, не то что до вечера, поспешно бежали к городским воротам, даже не выстроившись в традиционный клин.

Исчезли шныряющие в поисках добычи муравьи, а жуки поспешно закапывались под землю.

– И чем он страшен? – вырвалось у меня пугливое, по нервам бегал электрический ток, заставляя сокращаться мышцы, как у безголовой лягушки на столе. – Много разрушений?

Эбергард сказал зло:

– Как сказать… Когда вдруг старики молодеют, а молодые становятся стариками – это как, разрушение или нет? Одни куры превращаются в цыплят, другие рассыпаются в пыль. Старые деревья становятся тонкими прутиками… даже земля меняется! Бывало такое, что когда смерч пересекал утоптанную дорогу, там образовывалось болото, вырастал лес или появлялись жаркие пески… Даже звери становились другими. И ни маги, ни священники – никто не мог остановить или хотя бы ослабить смерч Мартина Бурка. Пока от него одно спасение – удирать, удирать. Я некоторое время следил за смерчем, идем под углом в тридцать градусов, черный столб как будто застыл, но это не так, иначе бы не рассказывали о нем ужасы. Однако двигается он, похоже, намного медленнее простого, вызванного атмосферными явлениями…

Простучали копыта, сэр Смит нагнал, на смерч и не взглянул, морда откровенно веселая, широкая рожа сияет, а усы стали длиннее и торчат в стороны, как прутья старинной антенны.

Я ответил хмурым взглядом, причин для радости в упор не зрю. Но его не смутило мое суровое, надеюсь, лицо, заговорил тихо и с самым таинственным видом, то и дело поглядывая по сторонам:

– Леди Ингрид и сэр Брайан готовятся бежать!

Я удивился, оглянулся на все более отстающих влюбленных.

– Какая муха их укусила?

Он хихикнул, словно школяр, я посмотрел на него с еще большим удивлением. Он сделал паузу, пояснил заговорщицки:

– Я подслушал их разговор. Оказывается, в городе их узнали! Даже пытались схватить… Я насторожился.

– Стоп-стоп, что-то припоминаю. Так что же, за ними тоже гонятся? Тогда что-то понятно…

Он оглянулся, понизил голос:

– Монсеньор, вы не понимаете! Брайан – он и есть Брайан, а леди Ингрид совсем не леди Ингрид. Ее имя, оказывается, Дорис!

Он посмотрел на меня с триумфом, но я не схватился ни за сердце, ни за голову и спросил довольно тупенько:

– Ну и что?.. По мне, так Ингрид ей больше подходит.

– Ах, сэр Ричард, – сказал он с укором, – ничего вы о себе, как о сэре Легольсе, знать не хотите, а зря! Много интересного. В том числе и то, что леди Дорис – единственная прямая наследница рода Таргелонов, еще с детства обещана в жены… да-да, сэру Легольсу, наследнику герцогского престола.

Я снова оглянулся. Влюбленные отстали еще больше, явно намереваясь дать деру, но в этой пустыне их сожрут в два счета даже здешние озверевшие хомяки да суслики.

– Придется с ними поговорить, – сказал я зло.

Сэр Смит прокричал в спину:

– Монсеньор, только не раскрывайтесь!..

Я услышал конский топот за спиной, но не оглянулся, на языке толпились и спихивали друг друга на скользком ядовитые слова, но, когда увидел обреченные лица влюбленных, молча выругался: а что они еще могли ждать? Женщина, вспомнил я, говоpит пpавду только тогда, когда хочет скpыть за ней ложь. Правда, леди Ингрид предпочитала помалкивать, разрешала говорить Брайану, но обрывала его в тот момент, когда простодушный парень, видимо, мог брякнуть лишнее.

– Здравствуйте, – сказал я злым голосом. – Или уже здоровался? Неважно, сейчас это не помешает. Говорят, по-настоящему в женщине может разобраться только один человек… Тот, у кого в руке острый меч. Или, на худой конец, мясницкий топор. Леди Ингрид… уж простите, что я по-старому, привык к этому имени, да оно вам больше идет, чувствуется нордический характер… и вы, сэр Брайан. Вы скрывали от нас свои истинные мотивы, что вообще-то дурно, за это вас обоих следовало пороть еще в нежном возрасте детства. Но я готов принять во внимание ваши… неверные представления о положении дел. Словом, я благословляю ваш брак. Мы собираемся заехать в городок на той стороне графства, Эбергард заверяет, что к вечеру как раз попадем, там есть церковь. Пусть местный священник вас обвенчает, чтоб уж не было желания покрутить хвостом и вернуться.