Разводимся! Моя на тридцать дней
Шрифт:
Чтобы не тревожить посетителей и не привлекать к себе лишнего внимания, выбираю путь через подсобные помещения по запасному коридору. В нескольких шагах до выхода вдруг резко застываю, врастая в пол. Какая-то неведомая сила тянет меня в сторону зала, будто я о чем-то забыл или должен что-то проверить. Несмотря на то, что я тороплюсь к Ксюше, не могу противостоять интуиции. Приоткрываю дверь, выглядываю в забитое людьми помещение. Мельком прохожусь взглядом по столикам. Задерживаюсь на одном из ВИП-ов – том самом, где, по информации моих «шпионов», должен разместиться гадский ресторанный критик. Вышколенные официанты его весь вечер ждут – на панике и в полной боевой готовности.
Явился не запылился. Но он не один. Присматриваюсь, не желая верить ни глазам, ни ощущениям, ни вспышке гнева в груди. Может, какая-то ошибка?
– Ну и какого хрена?!
В голове нет адекватных идей, каким образом моя Ксюша очутилась за чужим столиком. Но это еще полбеды. В конце концов, она могла просто перепутать, ведь я специально не указал в пригласительном номер – для любимой у меня особая программа на вечер. Однако единственная адекватная версия разбивается о суровую действительность, когда к ней со спины подходит настоящий хозяин ВИП-места. И не просто приближается, а почти вплотную. Укладывает лапу на ее хрупкое плечико, наклоняется…
Если он поцелует мою жену, даже в щеку, я голову ему откручу – и нечем будет блюда по ресторанам пробовать. Благо, мужик быстро отстраняется, будто услышал мои мысли. Крутится в поисках официантки, а параллельно говорит что-то Ксюше. Она повернута ко мне затылком, и я не могу считать ее эмоции.
Делаю шаг, не упуская из вида воркующих голубков, пытаюсь рассмотреть гостя, профиль которого кажется мне знакомым. Прищуриваюсь, но под носом мельтешит рыжеволосая макушка. Короткие пряди уложены в стильную молодежную прическу. Ввиду маленького роста девчонка не заслоняет мне обзор, а скорее, отвлекает. Не оборачиваясь, топчется перед дверным зазором, не замечая меня.
– Чтоб у тебя несварение желудка случилось! – сдавленно шипит, насылая проклятия.
– Прямо за столом! Удод! Выскочка!
– Кхм, кто? – негромко покашливаю.
Распахиваю дверь, беру официантку за локоть – и затаскиваю к себе.
– Матвей Андреевич, извините, - смотрит на меня испуганными, круглыми, как два блюдца, глазами. – Я тут, кажется, немного… облажалась, - виновато морщит нос.
– Уволите?
– Прямо сейчас решаю твою судьбу… - покосившись на бейджик, обращаюсь к ней по имени: - Саша. Рассказывай, что за «выскочка»? Знакомы?
– Олег Высоцкий, - с ненавистью стреляет взглядом в злополучный столик. – Самый привередливый ресторанный критик.
Слежу за мужиком, который посмел покуситься на мою жену, за каждым его шагом, каждым жестом и каждой кривой ухмылкой. Узнаю его. Мерзкий тип. Тот самый, который вился вокруг Ксюши в спортцентре. Она же предупреждала меня, что Олег – ресторанный критик, а я не придал этому значения. Отмахнулся. А зря.
Урод надоедливый! В белоснежном костюме, как на свадьбу приперся. А окажется на похоронах. Своих же! Довольный до тошноты, будто джек-пот выиграл. Неудивительно, ведь Ксюша у меня шикарная. Она всегда красивая и желанная, но сегодня еще и принарядилась, подчеркнув свою сексуальность. Для него старалась? Соблазняет, как когда-то меня?
А он? Чем вообще привлечь может, гаденыш?
Медленно и лениво, как облизывающийся на чужую сметану котяра, Высоцкий обходит столик, садится напротив Ксюши, пока она взволнованно озирается по сторонам. Меня высматривает? Боится или, наоборот, ждет, чтобы подразнить? Дождется вредная засранка, что я ее дома к батарее прикую и никуда не выпущу.
– Я до последнего надеялась, что к вам явится кто угодно, только не он. Мало ли критиков в городе, да и ресторан ваш, уж не обижайтесь, далеко не звезда Мишлен. А этот павлин исключительно по элитным шастает, - фыркает злобно Саша.
– Не представляете, как я обрадовалась, когда ВИП-столик такая приятная девушка назвала! – кивает на Ксюшу.
– Думала, пронесло. Ан-нет. Видимо, я что-то не так поняла. Или это ученица козодоя, - не жалеет нелестных названий для Высоцкого. – Я вас искала, чтобы уведомить о прибытии критика. А их теперь… два экземпляра, - тараторит без остановки, переходит на возмущенный крик, и мне приходится грозно шикнуть на нее, чтобы заткнуть хоть на секунду.
– Тише, не шуми, - осекаю ее, боясь быть рассекреченным раньше времени.
Морду набить сопернику всегда успею, но дело в Ксюше. Хочу понять ее реакцию. Встречаться с другим в моем ресторане в день нашей годовщины – это не просто предательство, а плевок в душу. Не может она меня так ненавидеть! Не умеет так жестоко мстить! Не верю!
– Извините. Из-за этого… - официантка проглатывает очередное ругательство, - …критика я престижную, высокооплачиваемую работу потеряла. Выперли меня по статье и с ужасными рекомендациями. Если честно, я и не надеялась, что я после такого хоть куда-то устроюсь. Спасибо, что приняли в штат.
– Считай, тебе повезло, - задумчиво хмыкаю, вспоминая Светлану с идеальным резюме и неразборчивого Глеба.
– У нас недавно «безупречные рекомендации» такую дичь вытворили, что теперь мы смотрим на человека, а не в бумажки. Кем ты раньше работала?
– Сомелье. У меня, между прочим, образование, мастер-классы, награды… Были… Пока этот опоссум не поставил крест на моей карьере, - шмыгает носом.
На сочувствие нет времени, потому что я фокусируюсь на том, как Высоцкий тянет свою клешню через стол – к нежной ладошке моей женщины. Что происходит дальше, я не вижу из-за внезапно выросшей фигуры одного из посетителей. Он ищет туалет - и, когда наконец-то отходит, картинка меняется: теперь Ксюша сидит, откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди. Закрывается, однако беседу не прекращает. Мило общается со старым знакомым.
– Сильно обидел? – цежу, размышляя, как увести жену, не отпугнув и не разозлив, и остаться с ней наедине. Сделать это надо как можно скорее, пока я не взорвался к чертям! Иначе на этот раз я разворочу весь ресторан. Тоже от ревности, будто сейчас мы с Ксю поменялись ролями. В прессе скажут, что у нас семейное сумасшествие. И будут правы.
– Он назвал меня конопатым пацаненком, поиздевался, а потом еще и подставил перед хозяином, - жалуется Саша.
Тем временем Ксюша кокетливо закидывает ногу на ногу, оголяя бедро в разрезе платья. На миг замечаю кромку чулка, которую она тут же скрывает тканью, нервно сглатываю и ослабляю ворот рубашки. Желание только одно: забрать мою прелесть и спрятать.
– Хочешь отомстить? – предлагаю неожиданной напарнице как бы невзначай.
– А вы меня не уволите? – Саша хитро прищуривается, а в глазах пляшут чертики. Мы явно сработаемся.
– Наоборот, премией поощрю, - говорю серьезно.
– О не-ет, мне не нужны деньги. Я за идею, - расплывается в зловещей улыбке.
– Приказывайте, Матвей Андреевич, что делать?
Глава 26
Ксюша
Это не Матвей. К сожалению…
Вспыхнувшая в груди надежда стремительно гаснет, а встрепенувшееся сердце опять стучит уныло и механически.
– Не ожидал тебя здесь увидеть. Приятно удивлен, - звучит над макушкой голос Олега.
Он приятный, солидный и обходительный мужчина. Но не мой человек. Никто не сможет заменить мне Мэта, и от этой мысли веет безысходностью.
Влипла. Увязла по горло в наших больных отношениях. Вынырнула на пару мгновений – и опять хочу обратно. Какой развод?
Даю себе паузу, чтобы привести чувства в порядок и переключиться на Олега. Откуда он здесь? Один, без Маруськи. Значит, пришел не отдыхать. И вряд ли на свидание, иначе не кружил бы возле меня и не обнимал бы за плечи.