Чтение онлайн

Я с удовольствием слушала про незнакомые мне сорта, с сожалением понимая, что уже никогда не посажу ничего подобного. Такая красота требует много заботы, внимания и ухода. Чтобы год от года радовать пышным цветением, необходимо вложить душу в эти растения. А приезжая пару раз на выходные, это невозможно. Маша не фанат цветов, на неё надежды нет. Да и ей скоро будет не до чего — с появлением малыша всё остальное уйдёт на второй план.

Юра стоял у калитки, докуривая сигарету, а Дима повёл Инку на экскурсию по огороду. Ей больше хотелось увидеть вишнёвый сад, о котором упомянул в дороге её кавалер. Так что у нас было время наговориться о многообразии сортов, так любимых нами обеими цветов. Я даже поделилась, что у меня на клумбе долгое время росли самые обычные комнатные розы, купленные в горшке в «Пятёрочке». Оказалось, что при пересадке в открытый грунт они вырастают полноценным кустом и так обильно цветут, что смотрятся не хуже специально выведенных сортовых. А вот вырастить их на подоконнике мне не удалось ни разу.

— Мне тоже, — удивила меня Лидия Константиновна, — поэтому предпочитаю дома менее капризные цветы, — она махнула в сторону окна, и я увидела яркие цикламены, стоящие за стеклом.

Улыбнулась, потому что в квартире я выращивала именно их на балконе, считая самыми неприхотливыми, вопреки мнению Инны, у которой они никогда не приживались.

— Ой, я тебя совсем заболтала, — спохватилась Лидия Константиновна, — наверное, и чайник остыл уже, Юр? — она обернулась на сына и укоризненно покачала головой, глядя на сигарету, — никак не могу привыкнуть к тому, что ты опять дымишь.

— Прости, — смутился мужчина, — я брошу, обязательно, — он затушил окурок и, наклонившись, положил его в пустую консервную банку, припрятанную у столба снаружи забора. — Пойду поставлю чайник.

— А можно и мне на посадки взглянуть? — проявила я любопытство, пока вода закипает, мы вполне успеем. В отличие от Инки меня интересовали грядки и парники.

— Ну конечно! — обрадовалась мама, — идём.

И ещё почти час мы гуляли по междурядьям, заглядывали в теплицы, где гроздьями видели томаты, краснели первые перцы, наливались баклажаны, манили сорвать пупырчатые огурчики, распускались зонтики укропа. И всё это вместе создавало такое смешение ароматов, что голова шла кругом. Мы и правда потеряли счёт времени, особенно когда очутились на грядках с клубникой. Вот где по-настоящему ощущаешь себя ребёнком. Счастью не было предела, когда нам разрешили тащить в рот всё, что захочется. Разве мы могли устоять? С лёгкой улыбкой смотрела на дорвавшихся до ягод городских Лидия Константиновна. Да и Дима периодически отпускал в наш адрес шуточки. Но нам было всё равно. Рот занят сладкой и спелой клубникой.

— Господи, как же хорошо у вас! — совершенно искренне произнесла Инка, засовывая в рот последнюю оставшуюся на грядке созревшую ягоду. — Ой, мы, кажется, слишком увлеклись, — заметила она, что после нашего набега остались одни зелёные.

Но мама заверила, что уже завтра здесь будет ровно столько же. И совесть успокоилась.

— Идёмте уже в дом, — произнёс Дима, — я пирогов хочу и ватрушки, — напомнил он про угощение.

Интересно, а чем Юра занят? — размышляла я, пока мы шли к дому. Со стороны крыльца доносился разговор, прислушавшись, поняла, что это Юра объясняет, как правильно заправлять леску. Очевидно, что Галина не дождалась и пришла сама.

Выйдя из-за угла дома, я увидела и саму соседку: высокая, почти как Юра ростом, стройная блондинка с короткой стрижкой, которая оголяла длинную, тонкую шею, делая женщину похожей на гусыню. По виду ей лет тридцать. Она стояла к нам вполоборота, так что вполне можно было увидеть тонкий длинный нос и пухлые губы. Видимо, Юра пошутил, потому что она рассмеялась, точнее, загоготала, и это лишь усилило её сходство с пришедшей на ум птицей.

— Галя? — нахмурилась почему-то мама, будто не рада её появлению.

— Ой, Лидия Константиновна, — обрадовалась незваная гостья, не уловив недовольства в голосе, — а я вот сама, не дождалась.

— Вижу, что сама, — ворчала тётя Лида, — никак не успокоится, — уже тише буркнула под нос, так чтоб Галина не услышала.

И меня осенила догадка, о чём она: судя по весьма короткому и откровенному наряду, пришла она сюда совсем не за помощью. Её цель — Юра, ведь его она так жаждала увидеть. Думаю, что с леской ей могла бы помочь и Лидия Константиновна.

Что-то неприятное заворочалось в душе, чувство собственническое, ревностное, будто я имела на это право. Юра не отрываясь наматывал оранжевый пластик на катушку, а Дима, ухватив Инку под локоть, повёл её в дом, сказав, что они пока накроют на стол. Уверена, что всё уже давным-давно готово к чаепитию, это лишь предлог остаться вдвоём.

— Ой, Лидия Константиновна, ваш сын такой молодец, обещал завтра зайти помочь мне с дровником, надо поправить, — она победно сверкнула глазами, мол, да, я на полпути к своей цели.

— Юрочка — добрый мальчик, — усмехнулась мама, — всем немощным помогает, разве он мог отказать?

Девица глупо захлопала наращёнными ресницами и вцепилась в протянутую ей готовую катушку длинными наманикюренными ногтями. Да, такими грядки копать можно, — пришла в голову мысль.

— Держи, — отошёл от неё Юра, пока она таращилась на нас, — должно надолго хватить.

И это прозвучало не как констатация факта, а как надежда, что этот предлог себя исчерпал.

— Юрочка, твоя гостья заскучала, — подтолкнула меня мама в спину, вынуждая сделать шаг вперёд, и я тут же попала под ненавидящий взгляд Галины. Она явно начала понимать, что лишняя, однако не желала сдаваться. Натянув на лицо улыбку, принялась тараторить:

— Юр, мне бы ещё вечером бабушку отвезти, здесь недалеко, в…

— Идём, милая, я тебе телефон такси запишу, — мама перебила нахалку, не дав ей закончить фразу.

Юра

Катя понравилась маме сразу же, иначе она бы не подпустила её к своим драгоценностям — розам. Я вообще не припомню, чтобы она кому-то проводила такую подробную экскурсию.

Пока ставил чайник, так некстати пришла Галина, приехавшая, как всегда, к своей бабке — Клавдии Петровне, живущей в доме напротив. Каждый приезд она по сто раз на дню попадалась мне на глаза. И её наряды с каждой встречей становились всё откровеннее и откровеннее.

Я упорно игнорировал все знаки внимания, но настойчивая мадам не сдавалась. В этом году она даже остригла волосы, зная, что у моей бывшей жены была именно такая прическа. Я не мог не улыбнуться, глядя на ставшую похожей на гусыню соседку. Но она, похоже, восприняла мою реакцию иначе — как маленький шаг на пути к победе. Как всегда, у неё в руках катушка для триммера. Уверен, что она прекрасно может всё сама, даже больше — думаю, что леска была на месте, пока я не приехал. И чтобы найти предлог, она просто её смотала.

Ну да ладно, вопрос пяти минут, сейчас «помогу» — и пусть уматывает. Однако что-то пошло не так, и наша «беседа» затянулась дольше, чем я планировал. Сам не понял, как пообещал помощь поправить дровник, хотя сделал это скорее не для Галины, а для бабы Клавы — жалко старушку, ей и правда больше некому помочь. Внучка не замужем, дочка носу не показывает в деревню, ну а мужа соседка давно уж схоронила. Так что только чужие люди и остались ей в помощь.

Вернулись с экскурсии по огороду наши гостьи, Юрик увел Инну в дом под предлогом накрыть на стол. Братан терпеть не может назойливую Глину, ведь он первым попал под прицел её внимания. Правда, весьма технично её слил, и она переключилась на меня. Третий год не теряет надежды закрутить роман. Даже наличие жены её не смущало, когда я был еще несвободен. Всё не хотел обижать, просто делал вид, что не понимаю, к чему она крутится рядом. Но с появлением Катерины пора заканчивать этот цирк.

Кое-как мама увела назойливую Галину за калитку, а мы с Катериной направились в дом. Меньше всего мне нравилось, как сверлит недовольным взглядом мою Катю эта мадам. Сам не понял, как начал считать Катерину своей. И ведь мы даже за руки не держались. То, что я помог ей подняться ночью с земли, не в счёт. Да и наличие обручального кольца на пальце меня уже не волновало. Если я правильно всё понял и услышал той ночью, то разлад у нее в семье большой. Ну а то, что она не умчалась утром в город, а осталась здесь, — давало надежду, что у меня есть шанс. А раз так, то я его не упущу.