Чтение онлайн

Молча закрыла дверь и прислонилась затылком к полотну. Значит, соглядатая приставил? Ладно, попробуем поиграть по его правилам. Выглянула обратно.

– Я хочу поговорить с мужем.

Мирон явился только к ужину. Самодовольной походкой ввалился в мою палату, как к себе домой, взял стул и сел напротив постели. Видеть его оказалось странно. Словно он пришёл из другой жизни, хотя мы виделись всего сутки назад!

Остывший чай с обеда стоял на тумбочке и уже заплыл противной плёнкой. Давно нужно было вылить его и помыть кружку. Муж проследил за моим взглядом и усмехнулся.

– Аня, ну, хватит цену себе набивать. Я уже понял, что ты недовольна. Прости, что поднял на тебя руку. Этого больше не повторится!

Его голос звучал мягко и немного укоризненно, словно он с капризной девочкой разговаривает! А ещё монстр, в которого муж превратился тем вечером, спрятался так глубоко, что я не могла разглядеть его даже в глубине его карих глаз.

Мирон, как всегда, выглядел уверенным в себе мужчиной в синем костюме-тройке, с ухоженной короткой бородой и начищенных ботинках.

– Я хочу развестись.

Опасный огонёк блеснул в глазах мужа. Он подался вперёд, а я отшатнулась, больно ударившись головой о стену за кроватью. Внутри всё дрожало от выброса адреналина.

– Ты хочешь вывести меня из себя? У тебя это получается! – тихо сказал муж.

И опять обвинение!

– То есть это я виновата в том, что ты любишь бить женщин?

– Не передёргивай! Аня, давай просто забудем это досадное недоразумение и вернёмся к тому, что у нас было!

– Ты будешь изменять, а я верной собачонкой буду сидеть дома? – горько усмехнулась. – Или хочешь сказать, что бросишь любовницу?

В это я не верила, но одна неприятная мысль не давала мне покоя.

Потёрла затылок. Только повторной травмы мне не хватало! Голова и так болела постоянно в фоновом режиме.

– Нет, я её люблю!

Глупо обижаться на чудовище, на то ведь оно и чудовище? Но мне почему-то обидно было слышать это признание.

– Раз ты её любишь, почему тогда на ней не женился?!

Он смотрел на меня как на таракана, которому ему нужно что-то объяснять.

– Она замужем. И детей не хочет, а мне нужны наследники и определённый статус в деловых кругах.
– Мирон откинулся на спинку, сложил руки на груди и продолжил - Разве у тебя была плохая жизнь, Аня? Ты сидела дома и горя не знала! Просто, как все нормальные женщины, сделай вид, что не знаешь об Альбине!

Слушать всё это противно и больно. И хотя моя любовь к Мирону поблёкла, почти растворилась и впиталась в холодный пол нашей гостиной, на котором я лежала в ожидании чуда, меня всё равно задевали его рассуждения.

– Не могу. Ничего у нас не получится, Мирон. Просто дай мне развод!

Он встал, опасно навис надо мной. Сердце ушло в пятки и там заполошно пульсировало. Головная боль усилилась. Хотела закричать, но горло схватил болезненный спазм.

– Я не буду неудачником, от которого ушла жена! Это понятно?! Мы расстанемся, только когда я это решу и никак иначе! К тому же я потратил слишком много времени и сил, чтобы воспитать тебя. Ты – моя!

Мирон резко протянул руку, а потом в противовес злым словам нежно провёл костяшками пальцев по щеке.

– Детка, не провоцируй меня. Пожалуйста, не надо!

С этими словами он выпрямился и ушёл. А возле двери обернулся.

– Когда перебесишься сообщи. Я заберу тебя в более приятное место.

Я ничего не ответила. Только после его ухода сползла по спинке постели, свернулась калачиком и, обхватив колени руками, уткнулась в них лбом.

А на что я, собственно, рассчитывала? Что Мирон с лёгкостью отпустит меня? Он же чёртовый собственник! Паук, плетущий сети. А я глупая муха, которая крупно влипла! Думала, получится уговорить его меня отпустить, но теперь мне ясно – добром он меня не отпустит. Возвращаться к нему я не хочу. Что же делать?

Несколько дней я наблюдала за приставленной ко мне охраной. Руководству больницы, как я выспросила у доктора, сказали, что брутальные мужчины защищали меня от недоброжелателей, но я прекрасно знала, зачем они там. Это страховка Мирона, что я никуда не денусь.

В часы посещения охранники сидели у моей палаты, нервируя персонал. А когда время заканчивалось, они перебирались в припаркованный автомобиль. Менялись каждые двенадцать часов. Так что застать соглядатая спящим не получиться.

Моя аскеза продолжалась. Соседки по коридору поделились со мной туалетной бумагой, медсёстры иногда приносили мне чайные пакетики, а горячую воду можно было набрать в коридоре из чайника. Доктор принёс ещё несколько одноразовых наборов с зубной щёткой, пастой и мылом.

Еду мне приносили в палату, но вкус и калорийность оставляли желать лучшего. К тому же раздатчица работала по восемь часов. Завтрак приносили в девять, а ужин в начале шестого. За неделю в больнице я похудела на три килограмма. Учитывая изначальную худобу, теперь я казалась болезненно тощей.

И хотя внешний вид меня сейчас особо не заботил, смотреть на себя в зеркало хотелось всё меньше.

Отчаяние с каждым днём больше и больше пробиралось в открытую рану души. Что же мне делать?

Дверь скрипнула открываясь. Я бросила взгляд на входящего в палату медбрата и отвернулась. Настроение совсем на нуле.

– Так, Дмитриева укольчики!

– Чего? Какие ещё уколь… - договорить не успела, узнав кривоватую шальную улыбку брата – Даня!

Я завизжала и бросилась ему на шею.

– Тише! А то шпиц у двери услышит! – пробормотал братик, сжимая меня в объятиях.

И после этого я как-то сразу вспомнила, в какой ситуации нахожусь. Отстранилась, опустила голову, пряча глаза. Синяк пожелтел и выцвел, но никуда не делся.

А ведь Даня предупреждал меня о Мироне! Говорил, что такой скорый брак странность, и просил быть осторожнее. А я тактично послала его куда подальше и ушла из группы, бросив в самый ответственный момент новогодних корпоративов.

– Эй, Анюта! Ну ты чего?

– Я такая дура! – всхлипнула, уткнулась в его грудь головой. – Ты был прав! Во всём прав!

Впервые за эту неделю я заплакала. От стыда перед братом! Невыносимого и жгучего!

– Да, ладно! Когда ещё совершать глупости, если не в молодости? Не плачь, Конфетка, прорвёмся! – он потрепал меня по макушке, как в детстве – Давай рассказывай! Кого бить будем, сестрёнка?!

Несмотря на слёзы и горький коктейль из чувства вины, стыда и боли, я хохотнула. Даниил как лучик света в моей жизни всегда мог развеселить! Наши мамы - двоюродные сёстры давно не общались, но мы с Даней ходили в музыкалку вместе и жили в соседних домах, а ещё родились в один год.