Чтение онлайн

— К твоему сведению, о своём долге как сестры, ты тоже немного подзабыла. — Замечаю, обращая на девушку свой гневный взгляд.

Тем временем отец допивает стакан с алкоголем и встаёт с кресла. Он хочет подбадривающе похлопать меня по плечу, но я дёргаюсь от него.

Даже в такой ситуации он принимает сторону младшей дочери. Аморальность её поступка его совершенно не беспокоит. Как и мои чувства.

— Маш, ну, разведётесь по-тихому, с кем не бывает… не все браки складываются удачно. — Говорит он сурово, убеждённый в своей правоте. — Авось и у них с Алиной что-то срастётся… всё же терять родство со Стужевым не особо хочется. Мужик он неплохой. В особенности его капитал.

После слов отца я и вовсе поникла. То есть… моё разбитое сердце и разрушившийся брак никого тут не волнуют? Отцу мой брак выгоден лишь со стороны инвестиций, и он уже мысленно женил своего зятя на другой дочери. Я словно кукла в его руках. Разменная монета. Лишь приложение к семье Орловых.

А сестра и вовсе при словах о её возможном браке с моим мужем, горделиво вскидывает голову и довольно стискивает зубы, пытаясь сдержать улыбку.

Вот же змея…

— Значит, я до Вовы не дотягиваю, а Алина будет ему в качестве жены в самый раз… — произношу разочарованно, смотря перед собой словно в никуда. — Наверное, по размеру не подхожу… не волнуйся, отец, родство со Стужевым ты не потеряешь. — Лицо сестры сияет, но я спешу рассеять её радость в мгновение ока. — Я не разведусь с Владимиром. У нас брачный контракт. Мы не можем развестись. Поэтому придётся вам, Роман Петрович, искать для Алиночки другую партию.

Красивое кукольное лицо сестры сразу меняется. От радости разговоров о моём разводе не остаётся и следа.

Отец тоже замирает.

Видно, про брачный контракт из нас троих не знал никто. Ну хоть в чём-то отец меня не предавал. Эта новость даже радует!

— Брачный контракт? — ворчит отец задумавшись. — Впервые слышу о нём!

— Ты лжёшь. — От напускных страданий сестры ничего не остаётся.

Она внимательно всматривается в моё лицо, ожидая, что же я скажу дальше.

— А Вова тебе не сказал? Странно… он же любит теперь ТЕБЯ, разве нет? — смеюсь, с жалостью смотря на стерву сестру. Затем поворачиваюсь к отцу: — Это ведь твои люди занимались моими свадебными документами. И, кажется, о брачном контракте они решили умолчать? Пора тебе менять юристов, пап.

Затем я разворачиваюсь и стремлюсь покинуть кабинет родителя, пока он пребывает в шоке на пару с моей нерадивой сестрой.

Видимо, и в этом доме я не могу сегодня остаться. Это будет слишком. Не после того, что я услышала здесь.

И куда же мне теперь идти?

— Я отвезу вас.

Пока в замешательстве надеваю пальто, не сразу обращаю внимания на слова управляющего.

— Что вы, не стоит… Вы ведь на работе. Но спасибо. — Улыбаюсь измученно Константину.

Мужчине было на вид лет пятьдесят, примерно возраста моего отца. Высокий, жилистый, с аккуратной укладкой и всегда в чёрном рабочем костюме. У него были добрые серые глаза, пускай я и никогда не видела, как он улыбается. На работе Константин всегда соблюдал формальности, и никогда не влезал в дела семьи. Хотя ко мне он всегда был внимателен, когда ругалась с отцом, всегда молча приносил корзинку с фруктами и сладостями дабы я не грустила.

К Алине такого отношения не было. Сестра всегда задирала управляющего, считая, что она выше него. Пыталась унизить или и вовсе игнорировала. Мне всегда за неё приходилось извиняться перед ним.

— Мария Романовна, я думаю, ваш отец будет не против. Если я отлучусь на час и отвезу вас домой. — Настаивает Константин, уверенно смотря на меня. — К тому же до вашего замужества я часто возил вас по вашим делам.

Я улыбаюсь. Воспоминания о былой молодости вызывают приятную ностальгию.

— Хорошо. Буду вам признательна за это.

Константин кивает и просит меня выйти на улицу, а сам спешит оповестить моего отца об отъезде и заодно взять своё пальто. Из гаража управляющий выгоняет служебную машину, которая была у нас как раз для таких случаев, и, останавливаясь у ворот, приглашает меня сесть внутрь. Мне любезно открывают дверь и предлагают бутылку воды.

От которой сейчас я не откажусь. Делаю пару глотков и мне становится немного легче. Но я по-прежнему не знаю, куда мне ехать.

На отце круг моих возможных точек дислокации кончился.

Никого из близких подруг в городе тоже не было. А денег в моём кармане хватит, чтобы снять номер в отеле. Да и с телефона у меня не было доступа к карте… Он был новый, ещё не успела всё подключить.

Как-то всё совсем не радужно.

Звонит телефон. Достаю его и вижу на экране имя мужа. Не буду брать трубку. Не хочу с ним разговаривать. Ещё не готова его видеть.

Сбрасываю.

Пусть звонит сколько хочет. Сегодня я для него недоступна!

Следом звонок сменяется другим знакомым номером.

Гена.

— Привет, — выдыхаю я в трубку, решаю почему-то не игнорировать звонок, — ты что-то хотел, Ген?

— Извиниться. — Слышу неловкое на другом конце трубки. — Прости за вчерашнее ещё раз. Не знаю, что нашло на меня…

На самом деле я уже не злилась на Гену. Всё же он не виноват, что его брат — полный придурок. А что касаемо поцелуя, то я верила мужчине, что это был всего лишь случайный порыв. До этого я никогда не замечала со стороны Гены никаких знаков внимания в свою сторону. Не мог он быть в меня влюблён. Мы были как брат с сестрой.

— Всё в порядке. — Говорю, в конце концов, смотря в окно на пёстрые фасады зданий, которые сменяли друг друга. — Я уже забыла об этом.

— Правда, я был так плох? — ухмыляется мужчина в трубку.

— Ген!

— Я пошутил, прости. Ты сейчас где? Вова сказал, ты куда-то ушла, даже не взяла сумочку.

— Вы разговаривали? — хмурюсь.

Интересно. Неужто муж так быстро решил сообщить о моём уходе моему же "любовнику"?

— Ну как, разговаривал… он наорал на меня и нёс какой-то бред, когда позвонил спросить, вернулся ли он домой. Наверное, совсем крыша поехала.

— Ясно.

Владимир никого не хочет слушать. Не меня, не родного брата. Он убеждён, что я изменяю ему. Дурак…

Почему всё так обернулось? В какой момент мы так отдалились? Тогда, когда я узнала, что у меня дисфункция яичников, и впала в депрессию? Наверное, в тот период мы и перестали спать с мужем. Я просто не могла. Морально была так подавлена, что сил на мужа совсем не было. Нет, я также встречала его с работы, кормила, заботилась, посещала с ним все мероприятия, но… не давала ему прикоснуться к себе, а когда он спрашивал, что не так, отмалчивалась.

В таком состоянии я была около месяца, а затем решила забыть всё плохое и жить дальше. Мужу о том, что процент того, что я могу забеременеть, не превышал и 10%, говорить не стала. Не смогла. Хотела оттянуть этот разговор, как можно на подольше. К тому же детей мы планировали немного позже. Не хотела разочаровывать его.

Получается, я сама всё испортила?.. Нет, он тоже виноват. Да, я на время замкнулась сама в себе, но не на секунду не забывала о нём. Я справилась со своей болью и вернулась к своему обычному состоянию влюблённой дурочки, правда было поздно. За время моей депрессии Владимир нашёл себе новые ощущения.