Развод! Мы тебе нужны?
Шрифт:
– Иди, купи себе, что захочешь, пароль четыре ноля.
– И сколько на ней? – боже, серьезно, девицу только это волновало прямо сейчас?
– На тачку хватит.
Она резко запищала от восторга и сначала хотела поцеловать Новицкого, но увидев на его губах след от моей помады, скривилась. Чмокнула вместо этого в щеку.
– Иди, – он подтолкнул ее к выходу, но кукла все еще чувствовала конкуренцию:
– А эта?
– А с ней я разберусь.
Напоследок, рыжая одарила меня взглядом, которым можно было бы убить, будь ее глаза оружием. Я же хмыкнула. Мне ее Тёмочка не нужен. Мне нужно только ЭКО. Точка.
Вдвоем с Новицким мне не хотелось оставаться, но разве был выбор? Специально отошла подальше и скрестила руки на груди. Он вторил моему поступку и иронично вскинул бровь. Сначала оценивающе пробежался по моей фигуре, зачем-то заострил внимание на животе, от чего я невольно прикрыла его руками, будто стеснялась собственного тела. Лишь после мужчина снова сфокусировался на лице.
– Итак, Ярослава, я требую внятного объяснения, – но поскольку я промолчала, он вспылил: – вообще, за проникновение в мою квартиру я могу полицию вызвать, чтобы тебя задержали!
Глава 4
Наверное, нервы сдали и у меня тоже:
– Давай, посади за решетку мать своего ребенка! – проорала в буйстве, а он снова побледнел.
– Какого, нахрен, ребенка?
– Маленькой, Артем, девочки, четырех лет!
Сначала он подавился воздухом, но быстро нашел выход из ситуации:
– Если нагуляла малую и не знаешь, кто отец, то не нужно выбирать самого выгодного из списка. Яра, я не наивный идиот и кое-что помню. Ты пила таблетки и…
Он запнулся, наверное, что-то вспомнил, ведь глаза резко сузились. И долго сканировал меня прищуром, будто пытался просветить правду рентгеном.
– Так значит, тест был твоим? – спокойно и сдержанно, в отличие от тайфуна в карих глазах.
Там бушевал шторм и попади я в него, пропала бы в тот же миг. Тем не менее, кивнула, на что услышала смачное ругательство. И, опережая очередные нападки недоверия, сразу заявила:
– Мне не нужно от тебя ни признание малышки, ни денег, ни чего-то такого, о чем ты мог подумать.
– Да ты что? – он не верил и ехидничал, – чего же ты тогда хочешь, птичка? Ты же пришла не просто так спустя столько времени.
Птичка… Я обомлела, снова услышав из его уст мое старое милое прозвище. Сердце и так еле держалось, а Артем будто специально каждый раз провоцировал меня. И у него это, черт возьми, хорошо получалось. Да почему он все так хорошо помнит? Про тест даже не позабыл! Неужели я была для него…
Так, Яра! Хватит! Зачем ты ищешь ему оправдания спустя столько лет?! Вспомни, зачем ты здесь! Дурные воспоминания охладили нежность, и я вывалила на Новицкого правду без подготовки:
– Не поверишь, но я хочу от тебя еще одного ребенка.
Он звонко расхохотался, я предвидела такую реакцию. Поэтому покорно ждала, когда Артем успокоится.
– Второй раз такой хуйни не произойдет. Так что ищи папашу для своего… – он точно хотел сказать что-то плохое, но сдержался, – ищи другого лоха.
– Мне нужен ты.
– Не мои проблемы, – пожал плечами и указал рукой на выход. – Убирайся и не попадайся больше мне на глаза.
– Но, Артем, послушай… – он не позволил объясниться, проорал:
– Пошла вон!
– Артем, – я не планировала, но слезы отчаяния сорвались с глаз и градом покатились по щекам.
Его и это не проняло, с каменным лицом он снова указал мне на дверь:
– Или мне ментов вызвать? И не надо давить на меня слезами или ребенком. Ты сама выбрала путь рожать, теперь это только твои проблемы.
Он понял, что я не сдвинусь с места, поэтому совсем не нежно схватил под локоть и потащил прочь.
– Но она… Артем… Марусе нужна пом… – грубо перебил:
– Не мои проблемы! – снова эта долбанная стена равнодушия, черт возьми.
И выставил меня за дверь, запер ее перед моим носом, я только и успела прореветь:
– Прошу…
Отчаяние захлестнуло внезапно, накрыло волной с головой в холодном море. Поэтому я, рыдая навзрыд, стала колотить кулаками в дверь. Я не могла уйти ни с чем, даже не услышав, хотя бы: «Я подумаю».
Стучала бог знает сколько времени, игнорируя боль и раны на коже, но Новицкий не сжалился надо мной. Не дослушал и не собирался помогать, черт возьми…
– Нови-и-и-ицкий, – проревела и ударила так сильно, что по руке вверх потянулась колючая боль. – Открой!
– Гражданка, – кто-то тронул за плечо сзади, но отмахнулась и продолжила колотить дверь.
Прямо сейчас я мечтала выбить ее с петель и ворваться в квартиру. Схватить Артема за груди, чтобы вынудить выслушать меня. Почему он не дал мне закончить? Он бы понял, почему я так категорична.
Но, вместо этого, меня силком вывели из подъезда и… усадили в полицейскую машину. Сволочь! Какая же он гнусная сволочь!
***
Ранее
Увидев, что в кабинет вошел Марк, Новицкий напрягся. Резко вытянулся вперед и нервно пробасил:
– Скажи, что он согласился.
По роже друга все было понятно еще минуту назад – говнюк до сих пор отказывался. Да какого хуя? Они уже месяц танцевали вокруг него, такие условия предлагали, что только идиот бы не согласился. Видимо, действительно, идиот…
– Извини, но Левин категоричен в своем решении. Ни продавать, ни сдавать, ни за какие деньги не хочет. Давай искать другое место.
– Не хочу я другое! – взорвался Новицкий и стукнул кулаками по столу.
Дело уже пошло на принцип. Не было другого, такого же идеально расположенного места под ресторан. Центр города, панорамное помещение, с открытой терассой, а какой вид оттуда на город! Да там, при желании, конфетку сделать можно, но…
Но, сука! Хозяин помещения оказался на редкость не сговорчивым. Все твердил им, что не намерен выгонять арендаторов. Арендаторов! Которые нихуя не платят! Мелкие вопящие заразы, чтоб им! Какой-то то ли кружок, то ли что. Одно Артем знал точно: девица, содержащая тот «детский притон», нихера не платит Левину. Благотворительность, мать ее за ногу.
– Ты узнал, кто, бляха, та баба, из-за которой Левин упрямится?
– Пока что нет. Документально она нигде не числится, видимо, договоренность между ними только на словах. Возможно, она его…