Чтение онлайн

Однако есть предрассудки особо стойкие. Сколько с ними ни бейся — ничего не добьешься. После революции новая власть объявила предрассудком религию. Проводили «безбожную пятилетку», сносили храмы, запрещали ходить в церковь…

И все же люди тайно крестили детей, молились и исповедовались (в основном старухи, которым нечего было терять, но ведь и здесь происходила «непрерывная смена поколений»). А про Пасху и говорить нечего! Даже секретарь обкома в Пасхальное воскресенье с аппетитом вкушал освященный старушкой матерью кулич, а его дети с азартом «лупились» крашеными яйцами.

Теперь найдена новая мишень. «Большевики внушали народу, что стыдно быть богатым. А ведь все как раз наоборот! Стыдно быть бедным!»

Сразу оговоримся: мы тоже росли в этой стране, но как–то не припомним, чтобы детям внушалась установка «стыдно быть богатым». Стыдно быть жадным–да. Стыдно обижать слабых. Стыдно предавать друзей.

Впрочем, у каждого свои воспоминания…

Но, конечно, нельзя отрицать, что к богатым и к богатству в России было специфическое отношение, причем отношение очень сложное, которое одним словом не выразишь. Тут и ненависть, и зависть, и подобострастие, и высокомерное — не по чину — презрение. Но в основе — ничего не поделаешь! — безусловно, лежит неприязнь.

А неужто и впрямь большевики такие всесильные? За каких–то семьдесят лет сумели внушить многомиллионному народу, который на протяжении всей своей многовековой истории обожал здоровое предпринимательство, люмпенскую психологию? Народу–рыночнику — антирыночные настроения? Демоны — да и только! Сказочные злодеи…

Кстати, о сказочных злодеях. (Сказочная тематика близка нам и потому, что мы пишем для детей, и потому, что работаем с детьми. И потому, что в сказках, как в зеркале, отражается душа народа.) В русских народных сказках фигурировали другие злодеи. В одних Кощей Бессмертный, Баба Яга, Змей Горыныч. В других в качестве злодеев выступали богачи и жадины. Не будем заниматься утомительным перечислением — перечислять пришлось бы очень много, — вспомним лишь одну общеизвестную сказку. «Золотая рыбка» (ее больше знают в переложении Пушкина под названием «Сказка о рыбаке и рыбке»). Неуемная жадность старухи, жажда все большего обогащения и власти воспринимаются анонимным сказителем как нечто греховное, а потому заслуживающее кары — разбитого корыта.

И совершенно противоположная идея заложена в популярнейшей европейской сказке про Кота в Сапогах. Здесь жажда обогащения, сопряженная с хитростью и предпринимательской хваткой, не только не наказывается, а явно возводится в ранг добродетели. Более того, Кот в Сапогах выглядит настоящим героем!

А вот герой русской сказки Никита Кожемяка. Он нередко появляется и в русских былинах.

— Никита Кожемяка, — говорится в конце, — сделавши святое дело, НЕ ВЗЯЛ ЗА РАБОТУ НИЧЕГО, пошел опять кожи мять.

Но, может быть, народ был забит и темен и не понимал своего счастья? А потом, наконец, до него дошло? Если так, то это непременно должно было отразиться в произведениях наших «властителей дум»… Так… Пушкин… «Станционный смотритель»… Не подходит. Германн из «Пиковой дамы»… Плохо кончил… Лермонтов… Лермонтова вообще интересовали совсем другие проблемы… Постойте, есть! Гоголь! Павел Иванович Чичиков — вот уж натуральный гений предпринимательства. Можно сказать, буревестник капитализма в России. Только как–то не похоже, чтобы Гоголь им восхищался и ставил нам в пример. Уж больно он карикатурен, этот скупщик «мертвых душ». Да и затея его в конце концов провалилась.

Но пойдем дальше. Некрасов… Ну, тут одни «Размышления у парадного подъезда» чего стоят! Нет, отъявленный враг богачей… Достоевский — тот известный певец «униженных и оскорбленных» да «бедных людей». У Островского даже пьеса называется «Бедность не порок». Толстой, Тургенев, Чехов… Надо же, ну никто не воспел богатство, частную собственность и деловую хватку!

Допустим, это литература. Вымысел. А жизнь выдвигает других героев. Ау! Где ты, русский Рокфеллер, Форд, Ротшильд?.. Минин и Пожарский есть. Суворов и Кутузов есть. Есть, конечно, и Савва Морозов, и Савва Мамонтов, и Третьяков, и Щукин. Но они запомнились не нажитым богатством, а истраченным. Один тратил свои миллионы на революцию, три других содержали художников и создавали галереи.

Ладно, это все дело прошлое, а «новое поколение выбирает пепси»… Так давайте послушаем, что говорит это новое поколение. Причем не молодежь, а мелюзга лет пяти–шести. Эти дети родились уже в перестроечную эпоху, в эпоху кардинальной смены лозунгов и установок.

В 1993 году группа социологов Института философии и права Уральского отделения РАН провела опрос в детском саду. Опрошено было 253 ребенка. 49% детей назвали богатых своими врагами.

— Богатые деньги воруют и никому не дают, — поясняют дети.

Зато бедные и нищие пользуются большим авторитетом (86% детей).

— Бедные всегда добрые.

— Бедные никогда не ссорятся, если только не опьянеют.

— Бедные не рубли, а копейки просят!

— Бедные ничего плохого людям не делают, а сидят и собирают.

— У бедных нет денег, и им не на что купить оружие. (Чувствуете влияние времени?)

— У нас дома есть Библия, я посмотрел — им сам Бог помогает.

А ведь сейчас детям со всех сторон внушают совершенно другие идеалы! Одно из самых действенных средств такой пропаганды — это, конечно, мультфильм. Диснеевский мультсериал «Утиные истории» целиком посвящен теме обогащения. Ради золота герои готовы отправиться куда угодно: в прошлое, в будущее, в дебри Амазонки, на морское дно. Наши же дети готовы с утра до ночи следить за их приключениями.

Но спросите: как они относятся к дядюшке Скруджу, который явно задуман авторами как пример для подражания? (Утята, проекция американских детей, часто восклицают: «Когда я вырасту, я буду таким же, как дядюшка Скрудж!»)

Вот типичный ответ нашего ребенка:

— Дядюшка Скрудж?… Нет, вообще–то он мне не очень нравится… Он богатый, жадный, купается в деньгах…

— Совковая психология! — презрительно скривится либерал.

Ну, во–первых, надеемся, что мы достаточно убедительно показали гораздо более ранние истоки этой психологии. А во–вторых, относиться к ней можно по–разному. Дело вкуса. Австрийский психолог, которому мы рассказывали о принципах нашей работы, с завистью воскликнул:

— Вам повезло! Вы можете опираться на желание русских детей стать лучше. Наши дети, к сожалению, мечтают только об одном: стать богаче.

Нет, почему же?! И здесь малыши не прочь разбогатеть. Тем более что вокруг сейчас столько соблазнов: «Сникерсы», бананы, иностранные игрушки… Но и желание разбогатеть тут какое–то своеобразное.

— Я хочу быть богатым только наполовину и отдавать все остальное бедным. (Из того же социологического опроса.)

При всем разнообразии этих высказываний ни одно из них не вызывает недоуменного пожатия плеч: дескать, откуда? Все они вписываются в традиционное для нашей культуры отношение к богатству и наживе.

Любопытно, что даже маленькие воришки (а нам сейчас часто приходится работать с детьми, у которых среди прочих симптомов есть и воровство) в подавляющем большинстве случаев воруют не столько для того, чтобы владеть, сколько для того, чтобы на украденные деньги накупить жвачек, леденцов и проч. и РАЗДАТЬ их ребятам во дворе или в классе.

Разумеется, они это делают небескорыстно. Ими движет жажда самоутверждения. Однако и престиж можно завоевать по–разному. Том Сойер, которому поручили побелить забор, ПРОДАЕТ это право окрестным мальчишкам и становится героем дня.