РазДРАКОНим Новый Год
Шрифт:
– Прошу прощения,– пробубнила я и быстрым шагом направилась обратно. Вихрем влетев в комнату, я громко захлопнула двери и наконец-то выдохнула.
– Что случилось? – Лилиан обеспокоенно заглядывала мне в глаза,– Тебя обидели? Герцог? Поверенный? Тебя напугали? Элли, не молчи! Что произошло?
– Он.. Он… Он поцеловал мне руку, – только и смогла выдавить я, а модистка выдохнула и… Рассмеялась.
– И всё? – тихо посмеивалась она, помогая мне дойти до кровати, – Элли, это все?
Я передала Лилиан весь наш разговор. Модистка нахмурила брови и поджала губы.
– И самое страшное, – продолжала я, видя, как швея кивает каждому моему слову. Я огляделась, перейдя на шёпот. Мне очень не хотелось, чтобы Лиззи слышала. – Мне вдруг показалось, что если я скажу, что меня заставили выходить замуж -то я совершу самую большую ошибку в жизни.
– Вот как, – задумчиво произнесла модистка, – Элли, а это случилось до того, как герцог поцеловал тебе руку? Или после?
– До, – опешила я, не понимая к чему клонит женщина.
– Хорошо, – согласилась модистка и обняла меня, – Замужество всегда волнительное мероприятия. Давай девочки закончат с твоей прической.
– До клятв полтора часа! – оповестил нас Реми, заходя в комнату, – Вам следует поторопиться!
– Мы почти готовы. Выйди из комнаты, старый зануда, – размахивая фатой, модистка выпроваживала слугу Его Светлости за дверь, – Давай, Реми! Не смущай и без того растерянную невесту!
Через полчаса я была готова. Из зеркала на меня смотрела потрясающей красоты девушка. Локоны цвета молочного шоколада были завиты и украшены нитками драгоценных камней. При каждом повороте головы они сверкали россыпью разноцветных искр.
Всё платье переливалось. Казалось, оно было соткано из волшебных снежинок. Корсет же, напоминал цельную броню из драгоценностей.
Лилиана сдержала слово. Камней было столько, что даже нить меж ними не поместится, не то, что позорная красная лента.
– Пора! – оповестил нас Реми, приоткрыв дверь, так и не рискуя войти. – Герцог уже покинул дом и направился в церковь. Швея легким движением накинула на меня фату и отправила за дверь. Стоило мне только выйти, как меня тут же окружила охрана. В плотном кольце из стражников я прошествовала до кареты.
– Давай помогу, Элли, – отец подал мне руку из кареты. – Присаживайся. Лиззи поедет в другой карете с Лилианой и Реми.
– Как прошел ваш разговор? – поинтересовалась я, когда карета тронулась, и в окно стал доноситься мерный стук лошадиных копыт.
– Герцог поставил условие, – выдохнул отец, разворачиваясь к окну.
– Что за условие? – напряглась я. Неужели он всё-таки расторг договор? Да быть такого не может! Что я тогда тут вообще делаю?
Отец молчал.
– Он расторг договор? – предположила я самое худшее для отца.
– О, нет, – отмахнулся отец, – С договором все в порядке. Он запретил нам видеться, Элли. Нам с Лиззи велено забыть о тебе. Навсегда.
– Как забыть? – выдохнула я, чувствуя как внутри все сжимается. Моя маленькая сестренка… Неужели я ее больше никогда не увижу? – Он не может запретить…
– Может, – зло бросил отец, продолжая смотреть в окно. – Вот что ты натворила, Элли. Ладно я, но Лиззи. Что я ей скажу? Она будет так скучать… Чем же ты думала, дочка?
Глава 8. В этот гадостный день…
Выходила я из кареты вся в слезах. Как я не старалась, я не могла остановить поток слёз. Моя маленькая сестренка… Я больше никогда тебя не увижу! А все этот проклятый герцог!
– Леди? – две горничные встали по обе стороны от меня, и взяли за меня руки, – Улыбайтесь, леди. Его Величество вот-вот прибудет.
Мы медленным шагом шли к воротам церкви, а я ненавидела этого герцога.
– Это же такой радостный день! – убеждали меня.
– Гадостный, – очень тихо проворчала я, понимая, как тяжело мне будет без Лиззи!
– Все девушки мечтают о такой партии! – утешали меня горничные. – Молодой, красивый, богатый, титулованный! Это же огромное счастье быть его женой!
Огромное счастье быть его вдовой! О, если бы они знали, о чем я сейчас думаю, то наверняка бы перестали улыбаться.
И как только мне могло показаться, что мое замужество – не ошибка? Я ведь могла все исправить! Нажаловаться поверенному! Он бы остановил эту свадьбу!
Я громко всхлипнула, одна из служанок сжала мне руку.
– Все будет хорошо, – шепотом попыталась одна меня успокоить, – Перед свадьбой всегда волнительно. Я тоже плакала, когда меня папенька замуж отдал. Но ничего, хорошо живу. Муж добрый, ласковый.
Еще один шаг к воротам собора, и заиграла музыка. Церемония началась. Наверное, кто-то увидел, что подъехала карета, поэтому отдал приказ начинать. Отец шёл сзади.
– Не переживайте, – поддержала меня вторая девушка, – Всё пройдет просто идеально!
Позади послышался стук копыт. Прибыла карета с модисткой и Лиззи. Она еще ни о чем не догадывалась.
– Ух ты! – удивленно выдохнула Лиззи, вероятно, увидев красивую зеленую арку, украшенную алыми цветами. Мы как раз подходили к ней.
На ярких розах тончайшими нитями лежал снег. Все это великолепие искрилось под полуденным солнцем. Жаль, что я не могу в полной мере оценить эту красоту.
Слезы уже не катились по щекам, но на душе было безумно горько. А что будет дальше? Он запрет меня в своем поместье? Отошлет в родовой замок где-нибудь на границе королевства и забудет обо мне на долгие годы? Лишь изредка ко мне будут долетать сплетни о том, что герцог сменил любовницу?
Первый шаг под своды церкви был самым тяжелым.
Ого, сколько тут народа! Я подняла глаза наверх – все балконы были забиты. Аристократы всех сословий сидели наверху, хлопая моему появлению, едва касаясь рукой руки.
А вот люди нашего положения хлопали громко и наперебой поздравляли меня и желали всего самого прекрасного в такой знаменательный, по их мнению, для меня день.
Вперёд вела золотая ковровая дорожка, в конце которой меня ждали жрец и жених.
«Боги, как хочется все бросить и бежать отсюда!» – промелькнула мысль, а девочки, словно почувствовав ее, сжали сильнее мои руки.