Чтение онлайн

— Монстром? В каком смысле?

— В смысле гениальности в аналитике и жестокости в отношении ко всем инопланетчикам.

— А… То есть, я гений, стайпов ем, каролами закусываю?

— А мьенгов — выпиваешь, — хохотнул Клаус. — Такая воинственная пожирательница инопланетной жизни — просто жуть. Вот не поверишь, но стайп купился. И отдал приказ тебя убрать. И всё в ажуре. Стайпа взяли под белы рученьки, тебя шустро отправили сюда, и я уж теперь думаю — а не общалась ли наша Джульетта с кем-то умным и секретным? Уж больно вовремя она Петрова из строя вывела…

— Лера? Да ну… Даже звучит абсурдно!

— Эх, Петрова… В наше время знаешь, как говорили? Если у вас паранойя, это ещё не значит, что за вами не следят.

Но я стояла на своём — Лера просто влюбилась. Клаус не стал спорить, а продолжил рассказ о стайпе, который спалился на "монстре" в моём лице.

— Карвадис работал на него давно, выполнял мелкие поручения, в обмен получал деньги и кое-какие знания. Так что кроме модификации сканеров начата проверка всех вентиляционных систем внешних станций.

Вот это да… Вентиляционные шахты — идеальное место для устройств связи, тайников, шпионских камер…

— …порошков и газов с отравляющими веществами, — продолжил Клаус. — Но не пугайся раньше времени, пока ничего такого не нашли.

Значит, на самом деле стайпы — вовсе не мудрая древняя раса? По сути, они такие же, как мы? Вот Юлька расстроится…

— Очень хочется верить, что и не найдут… Хотя… у стайпов технический прогресс ушёл так далеко вперед…

— Поживём — увидим, — отмахнулся Клаус. — Слушай дальше. Сами стайпы от всего открещиваются, дескать, частная инициатива некоего предпринимателя, который не захотел пускать на свой рынок конкурентов. Но и наши не лыком шиты — Карвадис-то работает на них не первый год. Нашли ещё двоих. Теперь на лицо целая шпионская сеть — три человека!

Три человека — это действительно целая шпионская сеть… Нет, он точно язвит!

Хуже думать о людях я не стала. А вот о стайпах… Мьенги в своей биологической самоизоляции вызывали гораздо больше симпатии.

— Штефи ездила в стайпрейское посольство лично. Собственно говоря, именно после этого Батрышкина выпустили, скандал замяли, а мама Кампа таки получит свой контракт с демидорцами.

— А что получит секретная служба?

— Стайпы обещали кое-чем поделиться, но чем… Штефи не сказала. Она вообще сейчас локти кусает, что настолько разоткровенничалась. Слишком довольная была после визита в посольство.

Штефи? Разоткровенничалась? Видимо, капитуляция стайпов была полной и безоговорочной…

Или… есть что-то ещё, чего я не знаю? Если Клаус — подчиненный Штефи, вряд ли бы она…

— А как ты с ней связался? У тебя есть прямой выход на начальницу?

— Есть. Только мне она — не начальница. Я подчиняюсь Генералу.

— Тогда… Я не понимаю.

— Да не ломай голову. Она была моей ученицей, а сейчас изо всех сил пытается доказать, что стала супераналитиком.

Только ученицей? Помнится, напарник что-то говорил про то, как чуть не женился… Уж не на ней ли?! Нет, не буду спрашивать. Захочет — расскажет сам.

— А что она планирует делать со мной, не говорила?

— Я не спрашивал, Петрова. Она хвасталась, как девчонка, и так было всё понятно. Тебя, как мы и предполагали, планируют привязать к секретной службе мужем.

— Ты его предупредил?

— Ну а как же… И записку твою восстановленную под нос сунул. Упёртый он у тебя, ну да это хорошо. Это нам только на руку.

— Что, не поверил?!

— Свидетельство о смерти твоей показал.

У меня перехватило дыхание. Мужа я знала — переубедить его в ряде случаев было невозможно. Видимо, этот случай… как раз из таких. В глазах защипало.

— Ну-ну, отставить слезоразлив, — возмутился Клаус. — Вот у всех у вас, баб, чуть что — и глаза на мокром месте. Слушай дальше.

А есть, что слушать? Вдруг я почувствовала себя совершенно опустошённой… Дальнейшее было уже не интересно. Андерсен для меня потерян.

— Пришлось ему врезать, чтоб мозги прочистились. Слушай, Петрова, ну тебе же я врезать не могу… Прекращай, а?

Клаус протянул мне плоский квадратный предмет с короткой трубкой посередине. Внутри него что-то плескалось.

— Пей, — велел он. — Что, фляжку никогда не видела?

Не видела. Да и какая разница. Проглотив немного воды, я внезапно успокоилась. Нет, сдаваться — это неспортивно. Я…

— Врезать?!

— Ага, — с каким-то мечтательным выражением согласился Клаус. — Вот всем Мьенг хорош, только подраться тут не с кем.

— Я тебе предлагала, — напомнила я. — А ты…

— Разве мы тот вопрос не прояснили? — удивился он. — Мне казалось, что ты не блондинка.

— Мы и этот вопрос прояснили. Так что с моим мужем?

— Силён. Но я — быстрее, — похвастался напарник. — Хороший бой, чистая победа.

— Чья?!

— Моя, естественно, — как само собой разумеющееся, продолжил Клаус. — Всё же опыт не пропьёшь…

— Клаус!

— Ах, да. Прости, Петрова. Тебя же МУЖ интересует. Я расписал ему перспективы твоей будущей работы на секретную службу, он проникся, и вот что мы решили…

*******

Я вновь сидела в кабинете Стефании Олдридж в штаб-квартире секретчиков, имитирующей виллу Баскалечче. В своём собственном теле, привыкать к которому пришлось заново. Ведь глядя в зеркало, я видела не капитана Афонасьеву, а Марию Петрову с её новым лицом, фамилией и биографией.

— Поздравляю, Мария, свою миссию вы осуществили блестяще. Полагаю, теперь вам хочется узнать о выполнении договора нашей стороной?

— Благодарю, не хочется. Вы свои обязательства явно перевыполнили. Результат — на лицо, — и я демонстративно очертила его контуры взмахом руки.

— Вам не нравится ваша новая внешность? — с сочувствием произнесла Стефани. — Это исправимо, только предоставьте нам новый образец.

— Меня больше всего устраивал старый. Мой прежний образ.

— Мария, вы же понимаете, что это — невозможно.

— Приятно слышать от вас это слово. В первую нашу встречу вы утверждали обратное.

— Ситуация изменилась, — беззаботно пожала плечами Стефани.

— Действительно… — я отзеркалила её жест. — Изменилась. Я не нуждаюсь в вашей помощи, я категорически не удовлетворена тем, как вы ведёте дела. Свою часть договора — или, как вы выразились тогда, преступного сговора — я выполнила, а от вас были и остаются только проблемы.

— Мария, я не узнаю вас, — тут же перейдя на холодный тон, возразила она. — Мы устранили угрозу вашей жизни, сделали вам новые документы и биографию, что поделать — не успели сообщить про изменения внешности — и теперь вы обвиняете нас… кстати, в чём же вы нас обвиняете?