Чтение онлайн

— …всё хорошо. Антидот готов. Вводим.

— Идиотка, ещё чуть-чуть, и не спасти!

— Сами хороши. Зачем ждали, надо было брать его сразу.

— Но она вела себя так естественно, нужные вопросы задавала…

— Хватит. Машка, хватит притворяться, открывай глаза.

Голос был таким уверенным, что я послушалась. И даже тело послушалось! Я смогла ощутить лицо, шею, руки… Чувствительность и контроль возвращались в обратном порядке.

— Дура, — припечатал Кейст. — Надеюсь, хоть это тебя чему-то научит.

— Спасибо, — смогла сказать я.

— Спасибо скажешь, когда обратно полетим. И не вздумай сдохнуть в этом мьенговском раю. Ты ещё с нами должна расплатиться, — заявил каперанг.

Умеет мотивировать. Почти как Светличный.

— Всё, она стабильна, — заявил Юджин. — Можем заняться юным экспериментатором. Очень хочется сломать ему что-нибудь ещё, всё равно на планету его выпускать нельзя.

— Погодите. У него есть носитель, где он хранит описания свойств каждого препарата.

— Уже изъяли, — ответил Кейст.

— Дайте посмотреть! — взмолилась я.

— Зачем тебе?

— Хочу кое-что попробовать…

— Совсем сдурела, девка? Тебя и так едва откачали!

Действительно, что это я.

— Для экспедиции этот… дебил очень важен. Если в его списках найдётся препарат, подавляющий волю или повышающий внушаемость, я смогу его контролировать вплоть до сдачи на психокоррекцию.

— Скучная ты, Маша, — обиженно отвернулся Юджин. — А я так надеялся…

— Подожди, может, ещё и не найдём ничего, — успокоил его Бен.

И только Кейст посмотрел… с пониманием. Я обвела взглядом знакомый уже медотсек — как они все тут поместились? Не было только мужа. Спустя некоторое время, когда Юджин объявил, что я уже вполне в состоянии сесть, капитан лично принёс обычную карту памяти.

— Смотреть будешь при мне.

— Может, Двинятина позовём? — я боялась пропустить что-то важное, или недопонять или не понять совсем…

— Ты и я, — отрезал Кейст.

— А вы знаете латынь? — спустя пару долгих секунд спросила я.

Записи наш гениальный ксеноботаник вёл на незнакомом мне языке, хотя некоторые слова я почему-то понимала. Вот ruber — точно красный. Кейст посмотрел на меня, как на умственно отсталую. Ей-ё, да ведь так оно и есть! А универсальный переводчик мне зачем?! Стоп. Откуда он взялся? Или это подарок секретчиков? Ладно, раз есть, надо пользоваться.

И мы с Кейстом резво взялись за дело. Он смотрел свою часть файлов, подключившись к монитору диагностика, и, почти одновременно со мной хмыкнул.

— А ты соображаешь. Смотри, как раз ламенциния вызывает эффект повышенной внушаемости.

— А киякурру — подавляет волю, — внесла свою лепту я. — Теперь главное, чтобы эти образцы у него были при себе.

— А если их смешать… — мечтательно произнёс Кейст.

То можно получить такой же эффект, как от смеси, что тестировалась на мне. Нет уж, я обещала, что сдам учёного дебила на психокоррекцию, и никто не сможет лишить меня этого удовольствия.

Каперанг тщательно снёс все следы просмотренных файлов с внешних устройств и решительно встал:

— Пошли к твоему… гению.

Комаровски держали на нижней палубе, куда вчера едва не попал Аркаша. Увидев меня, он просиял:

— Машка! Как ты меня напугала!

Я его н а п у г а л а! Захотелось добавить к сломанной челюсти что-нибудь от себя… Ладно, и так говорит с трудом.

— Сынок, ты бы поаккуратней в следующий раз… — ласково сказал Кейст. — Девчонку едва откачали. Где у тебя остальные скляночки? Будем изымать.

— А вам зачем? — удивился Владис.

— Ну как, зачем… На тебе будем проверять, — так же ласково пояснил Кейст. — Что нам ещё делать весь стандартный месяц на орбите?

— Вы… Вы… не можете! — потрясённо воскликнул Комаровски. — Эта экспедиция… Моя экспедиция! Вы не имеете права!

— На своём корабле я, сынок, имею право на всё. И на планету тебя не пущу. Здесь одну чуть не угробил, а там скольких?

— Но с ней же всё в порядке, Маш, ну скажи ты ему! — он едва на плакал.

Дебильный учёный маньяк. Я повернулась к каперангу и просительно проговорила:

— Товарищ капитан, может быть… Мы как-то решим этот вопрос?

— Мы решим, — угрожающе протянул Кейст. — Мы так реши-им… Парни просто мечтают расширить твою коллекцию переломов, сынок. А я больше не дам Юджину колоть тебе обезболивающе…

Смешно, но Влад повёлся.

— Товарищ капитан…

— Да, сынок?

— Я… больше не буду… Клянусь! Отпустите меня на АстразетаРай!

Задержка эмоционального развития? Застрял в десятилетнем возрасте? Нет, одной психокоррекции мало. Вернусь, заставлю всех его учителей переквалификацию пройти! А родители, спрашивается, куда смотрели?!

Мы с каперангом переглянулись и по молчаливому согласию не стали затягивать представление.

— Хочешь побывать в Раю? Все препараты — мне, — приказал Кейст. — Если с девчонки упадёт хоть один волосок, найду и убью. Понятно? Ну!

Конечно, Комаровски выдал все свои "зелья". Некоторые были в шприц-капельницах, некоторые — в аэрозольных флаконах. Дозы подбирал уже Юджин, тестируя эффект на самом изобретателе. А я ушла в каюту. Спать.

Всё-таки отдыхать иногда надо, а до Мьенга всего сутки. Я даже Юльке записку на визоре оставила, чтоб не будила. Не тут-то было. Поспать удалось каких-то четыре часа. Сначала пришёл Двинятин, мол, его ко мне отправил Кейст. Юлька — и та объявилась позже! Рассказала ему вкратце, что к чему. Потом прибежала Лена с вопросом, где её ненаглядный Владис. Почему ко мне? Интуиция? А может, она просто знала, что Комаровски будет ставить опыты на мне? И в лоб не спросишь…

Отговорилась тем, что не знаю, и всю ночь провела с Солнцем. Теперь отловить бы Солнце и предупредить… Хотя это тебе, Маша, не Дегри, готовый подхватить игру с полуслова. Надоело. Как мне всё надоело! И ведь ещё целый месяц пасти этот детсад на лоне девственно чистой природы Мьенга.

Выпроводила Лену, пришёл вызов в капитанский отсек. Проскурин хотел меня видеть. Или, скорее, Бьорг желал, чтобы я отчиталась лично ему. Отчиталась. Выслушала порцию похвалы и строгое внушение, чтобы впредь была осторожней. Поинтересовалась, как дела у тела. Оказалось, что Маша дала показания, и теперь у секретчиков есть превосходный повод не выпустить Комаровски из своих загребущих рук. Но я всё равно не отступлюсь. Я обещала, и на психокоррекцию его доставлю.